Катрина Фрай – Сквозь тьму (страница 3)

Струсила ли я, оказавшись в такой ситуации? Да, безусловно. Но что мне оставалось? Жить с Эндрю дальше я не могла. Он заслуживал большего. И как минимум, нормального счастья.

Связав свою жизнь со мной, он постоянного твердил, что готов ко всему, потому что профессия детектива накладывает определенные регалии на всё, включая и личную жизнь. Действительно, мы через много прошли, и что с нами только не происходило за четыре года отношений.

Мы любили друг друга всем сердцем. Это была действительно настоящая любовь, пока однажды я её не предала. Находясь в тяжёлом душевном состоянии, когда меня стали посещали галлюцинации, я подсела на тяжёлые таблетки. Мужу я не посмела рассказать о психологических проблемах, боясь навсегда его потерять. Хотя нет, наверное, лукавлю, скорее боясь потерять своё рабочее место. Было страшно за то, что меня признают чокнутой, упекут в больничку для душевнобольных и на этом моя жизнь и карьера закончится. Поэтому я пыталась справиться сама. Работая над делом «Мона Лиза», к нам в команду добавили нового детектива Тео Сортни. И вот, я и сама не заметила, как увлеклась им. Всё стремительно завертелось, закружилось, как в калейдоскопе. Длинная история. В общем, такому поступку нет оправдания. Я долго терзалась, сознаться мужу или спустить на тормозах, и как раз в это время вмешалась судьба. В облике Даниэля Паркера-Райта.

Дождь стучал по стеклу, пока я завтракала за барной стойкой с мраморной столешницей.

Голова по-прежнему была тяжелой, что часто случается от недосыпа, но после утреннего завтрака я почувствовала себя гораздо лучше.

Когда в утреннем выпуске новостей упомянули, что в штате Нью-Джерси пропала девушка, а про подавшего в отставку детектива Глорию Берч не упомянули ни разу, настроение мгновенно поднялось.

Похоже, новости про «трусливого детектива» (так меня прозвали журналисты), которая засадила за решётку серийного маньяка, наконец-то в прошествии года перестали интересовать репортеров, что не могло не радовать.

За окном занимался пасмурный день, когда я закончила с мытьём посуды. Было слишком рано. Идти некуда, и я заварила очередную порцию кофе, прикидывая, чем бы сегодня заняться.

В принципе, я продолжала заниматься любимым делом и по-прежнему имела лицензию детектива убойного отдела. Однако возобновляться в местном полицейском участке не собиралась. Просто занялась частной практикой. Такая подработка помогала мне оставаться в финансовом плане на плаву и не терять сноровку.

Пришлось продать свою небольшую квартирку-студию на Манхэттене и переехать в небольшой городок Рочестер, что находится в западной части Нью-Йорка, на берегу озера Онтарио.

Мне хотелось сбежать подальше от многолюдной толпы и шумного города. Прикупив маленький уютный домик с небольшим садиком на Ховард-роуд, я попыталась начать новую жизнь.

Из всех уроков, которые преподнесла мне жизнь, я уяснила важный: без чёткой стратегии долго не продержаться.

Мне часто приходилось слышать об одиноких самодостаточных женщинах, которые посвящали себя различным интересам. Некоторые открывали литературные клубы, булочные, занимались живописью. Кто-то пытался писать кулинарные книги. Считаю такие способы отличным хобби, но, ни один из них мне не подходил, как бы я, ни пыталась отвлечься от расследований и преступлений. Да, теперь у меня нет допуска к обширным базам Нью-Йоркской полиции, и так далее и тому подобное, но я нашла себя в практике частного детектива. Работа не пыльная. В основном: супружеские измены, пропажа собак или непослушных детей. Работа подобного характера держала мозги и тело в тонусе.

Для той, кто двадцать лет жизни носит пистолет в кобуре, найти другое занятие, которое сделает тебя абсолютно счастливой, невозможно. Вышивание – не заменит волнение перед арестом. Консервирование овощей – не вызовет мощного всплеска эндорфинов, как погоня за серийным маньяком, когда твоя жизнь висит на волоске.

Чтобы я ни пыталась и ни пробовала, ничто не могло сравниться с той радостью, которую дарила работа детектива. Поэтому после нескольких месяцев безрезультатных попыток, всё-таки, осталось при своём.

Клиенты стали сами находить меня. Для некоторых что-то вроде прикола – обратиться за помощью к детективу, которая раньше была популярной и не сходила с экрана телевизора. Ещё бы! Глория Берч, та самая бывшая жена миллиардера, которая теперь живёт на краю Вселенной. Так считали люди, но не я. Да, первое время пришлось нелегко. Сначала было много алкоголя, я жалела себя, ни с кем не разговаривала, сменила номер телефона, оборвала контакты со знакомыми, друзьями и прочими личностями. Мне не сразу удалось прийти в чувство. Только со временем, постепенно, моя жизнь нормализовалась.

Муж, конечно, бурно воспринял мой уход, оставленные документы на развод и моё неадекватное поведение. Спустя пару недель, Эндрю разыскал меня. Никто и не сомневался, что имея тугой кошелек, наёмные частные детективы перевернут каждый камень, пока не найдут меня. Впрочем, это не изменило ситуации, когда им удалось меня отыскать. Я попросила Эндрю оставить меня в покое по средствам электронной почты. Его большой опыт в лечении душевнобольных людей подсказал, что в данной ситуации так и следует поступить. Эндрю знал меня лучше всех, знал, как устроена моя душевная организация, когда надо нажать, а когда лучше отступить. Он написать в ответ только одно предложение: «Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется».

Как он ошибался. Я не могла его винить в наивности, ведь Эндрю не знал моего предательства. Пусть остаётся всё как есть. Время лечит, и оставалось надеяться, что меня он скоро забудет, как страшный сон.

Помимо работы, единственное, что доставляло мне удовольствие – поездки в тир. Пришлось выбрать не самый популярный и лучший, чтобы не давать очередным слухам распространяться среди местного населения. Парочка журналистов и так пронюхала, кто я и чем занимаюсь. Просили дать интервью, но были тактично посланы. Хотелось ездить в тир чаще, если бы не страх, что некоторые начнут видеть во мне копа в отставке, который пытается вспомнить лучшие времена своей карьеры. Разумный страх. Мне часто кажется, что именно так и происходит.

Двадцать лет. Я проработала в Управлении Департамента Нью-Йоркской полиции двадцать долгих лет. За это время я принимала участие в более чем сотне облав и десятки раз, возглавляла расследования резонансных дел. Была хорошо известна аналитическим складом ума, скоростью, мгновенно могла найти выход из любой сложной ситуации.

Не буду лукавить о достаточно привлекательной внешности, которая не даёт покоя мужчинам и сейчас. Хоть мне и сорок два. Когда я пришла на службу в двадцать два, молодая, неопытная, совсем юная, ко мне сразу привязалось прозвище «куколка». Сегодня за такое легко получить по зубам, но раньше никто не обижался. Обычное обращение к женщинам-детективам. Бывало, я выходила из себя, если кто-то перегибал палку. Ломала носы коллегам, дралась, когда нагло лапали мой зад. Со временем мужчины научились уважать меня и видеть не только сексуальное тело, которое всегда старалась поддерживать в хорошей форме, но и за заслуги и усердную работу.

Сейчас, в сорок два, я чувствовала себя неудачницей. Год назад у меня было всё. И в одночасье всё потерялось. Я стала никем.

Поездки в тир – прекрасно, но оно блекло в сравнении с событиями прошлого. Я отчаянно пыталась забыться в чтении. В день, старалась прочитать любую художественную литературу. Мне нравились грамотно написанные триллеры Франка Тилье, без супергероев копов.

Не хотелось, конечно, превращаться в унылую, безэмоциональную одинокую женщину, просиживающую дни напролёт за чтением книг. Их набралось достаточное количество. Пришлось даже прикупить шкаф и начать собирать свою маленькую библиотеку.

В голове часто возникал вопрос: а для кого я это делаю? Детей нет, да я и не особо горю желанием их заводить.

Эндрю, когда мы были в отношениях, всегда тактично намекал, что пора подумать о детях, полноценной семье, но я всё время пряталась за личиной крутого детектива. Всегда находился новый преступник и очередное расследование. Даже теперь одиночество не так меня пугает, как материнство. Возможно, связано с тем, что моя мать была проституткой и законченной наркоманкой. Она всегда таскала меня по притонам или оставляла на несколько дней одну дома. Попросту, забывала про меня. Так, однажды зимним холодным днём, я оказалась на грани смерти. Благодаря доброй женщине, на четвертый день моего пребывания на улице меня отвезли в больницу и передали службе опеки. После, пошли приёмные семьи. С тех пор я не знаю, что стало с моей матерью (если, её можно так назвать) и отцом (которого я в глаза не видела, и полагаю, это был какой-нибудь её очередной дружок-наркоша). Как видите, тут есть над чем подумать. Скажем, у моего ребёнка будет не самая потрясающая генетика.

Погружённая в свои мысли о том, чего мне за последний год удалось достигнуть, я опустилась на кровать и просидела, не двигаясь, несколько минут. Взяв лежавший рядом телефон в руки, стала просматривать сохранённые фотографии. Вообще не люблю фотографироваться, но несколько кадров у меня сохранилось в телефоне.