Катрина Фрай – Ментальная связь (страница 5)

Погрузившись в раздумья, закрываю шторы, отгораживаясь от чужого тепла и уюта. На душе становится ещё более тоскливо. Не хочется никуда идти, ни с кем общаться. Хочется забиться в угол и спрятаться от целого мира. Но я знаю, что этого делать нельзя. Необходимо взять себя в руки и идти вперёд, несмотря ни на что.

Идут в спальню, и достаю из шкафа нарядное платье, которое припасено специально для подобных мероприятий. Прикладываю к себе, но оно кажется унылым и безжизненным. Не хочется его надевать. Но нужно. Ведь Бернарда я не могу подвести.

Сжимая пальцами пульсирующий висок, откидываю платье на пол, возвращаюсь на кухню к открытому окну, делаю глоток из бутылки, а потом ставлю её на подоконник, пытаясь отогнать мысли о Филиппе и дурацком письме. Только сейчас осознаю, какую совершила ошибку. Теперь-то они с Элеонорой вдоволь поглумятся!

Воспоминания, как призраки прошлых грехов, не отступают, вызывая легкую тошноту и мигрень. Беру с себя обещание с завтрашнего дня не думать о Филиппе Тейлоре. Вычеркнуть его из сознания.

Навсегда.

Сегодня он для меня умер.

Никакого раскаяния. Сожаления. Печали.

Прохладный ветерок, дующий из окна, приятно ласкает кожу, вызывая мурашки. Он освежает настолько ощутимо, что я невольно ежусь от порыва ветра, влетевшего в раскрытое окно. Обнимаю себя за плечи. Где-то вдалеке уличный музыкант наигрывает мелодию, полную томления и печали. Звуки проникают сквозь открытое окно и вьются вокруг, как призраки прошлого, но на этот раз они несут не боль, а умиротворение. Закрываю глаза и вдыхаю пропитанный осенним дождём ночной воздух, надеясь, что мелодия скрипки очистит мою душу от накопившейся боли и разочарования.

Внезапно музыка обрывается. Резко открываю глаза. Музыкант исчез, оставив меня наедине со своими мрачными мыслями. И хотя боль всё ещё ноет в груди, чувствую, как понемногу отпускаю прошлое. Больше нет смысла цепляться за то, что я не силах изменить. Я хочу жить настоящим, будущим. Быть счастливой.

Допиваю оставшееся в бутылке вино. Не знаю, что ждёт меня завтра, но я готова принять новый день с распростертыми объятиями. Пришлось пройти через многие жизненные трудности, и теперь ничто не сможет меня сломить.

Смотрю на бескрайнее небо, усыпанное звездами, и загадываю желание, чтобы прошлое больше никогда не преследовало, а настоящее стало светлым. Загадываю простого женского счастья. Пусть оно будет таким же безграничным, как звёздное небо.

По сравнению с прохладным воздухом снаружи, температура внутри квартиры приемлемая. Старуха домовладелица не скупится на отопление.

Кстати, мисс Розалинд довольно необычная женщина. Тут же вспоминается её хрипловатый голос, театральные жесты, аляпистое платье ниже колен и жемчужные бусы, доходящие до пупа… Мисс Розалинд. Кто бы сомневался! Произнося имя вслух, уже становится страшно. Допускаю, именно по этой причине во всем доме царит полная гармония и тишина.

При заселении, мисс Розалинд интересовало моё происхождение и кем являлись мои предки больше, чем оплата за полгода вперёд. Мир полон чудаков. Мисс Розалинд – отдельный случай. Сварливая старуха преклонного возраста с энергией двадцатилетней девушки знает вся и всех. Такой пронырливой надо уродиться. А может, данное качество приобретается с годами? Мисс Розалинд знает каждого жильца в лицо и мало того, знает всех его родственников до десятого колена и их любовниц, если таковые имеются. Она обладает отменной памятью, что в её возрасте весьма хороший показатель. При первой встрече я чувствовала себя неуютно. Тёмные глаза под обрамлявшими глубокими морщинами жгли насквозь. Старухе было необходимо узнать о жильце как можно подробнее при заселении, особенно ценились откровенные грязные тайны. Их она хранить умела, отчего чувствовала себя хранительницей судеб. Когда обстоятельства требовали, она доставала из своего зловещего сундука тайные секреты и ловко ими манипулировала.

Пожалуй, хватит на сегодня самобичевания. Пора ложиться. Закрыв окно на кухне, возвращаюсь обратно в гостиную. Усаживаюсь на диван и просто смотрю в экран ноутбука. Вивьен оставила открытой страницу чата с Филиппом.

Вижу, что сообщение не прочитано. Тихо ругаюсь про себя. Нельзя зацикливаться на дурацком сообщении. Если позволить мыслям снова укорениться в голове, они расцветут муками совести. За последний год я слишком хорошо узнала, чем это заканчивается: ночные кошмары, холодный пот по ночам, бессонница, приступы паники, истерики. В общем, полный набор симптомов затяжной депрессии.

Вивьен в мои худшие периоды постоянно уговаривала пойти к психотерапевту, но пока мне удавалось избежать этой участи. Хотя иногда я об этом задумываюсь, особенно когда появляются мысли о самоубийстве, когда явно происходит ухудшение, и я стремительно приближаюсь к последней стадии.

Потные ладони и постоянная тревога – не лучшие спутники для архитектора. Пока мне не очень хорошо удаётся скрывать своё угнетенное состояние от коллег. Атмосфера становится более напряженной. Я частенько не могу нормально сосредоточиться, сфокусироваться и тщательно изучить детали задачи. Каждый день я стараюсь отгородиться от всех, уйти в себя, чтобы не отвлекаться на внешние раздражители и чужие проблемы. Получается плохо. Попытки бесполезны, как будто я пытаюсь плыть против сильного течения.

Каждое моё утро начинается с раздражения, как только я слышу противный голос Джеки – секретарши, которая, похоже, получает удовольствие от того, что выводит меня из себя. Её бесконечные перерывы на кофе и громкие разговоры по телефону нарушают и без того хрупкое равновесие моего разума. В команде есть и другие люди, которые вызывают у меня негативные чувства. Кевин – с его покровительственным тоном и привычкой перекладывать ответственность на других, вызывает откровенное желание ударить его по лицу. Сара – с постоянными сплетнями и завистливыми замечаниями, как гиря, висит на шее, как младший специалист. Хорошо хоть, что она сейчас в отпуске.

С каждым днем мне труднее сдерживать гнев. Вспышки ярости возникают внезапно, как обвал, сметающий всё на своем пути. Я могу накричать на подчинённых, сорваться на коллегах, бросаю папки с проектами на пол и даже однажды пнула стол, когда Джеки прервала меня во время важной презентации. Я понимаю, такое истеричное поведение неприемлемо для специалиста моего высокого уровня, но не могу себя контролировать. Это похоже на настоящий яд, который медленно отравляет меня изнутри. Боюсь, что если я окончательно сорвусь, то потеряю работу. У меня перспективная должность, которая открывает большие возможности. Я не могу позволить себе их упустить. Тем более, что сейчас на горизонте нет никаких других предложений.

Я в отчаянии. Кажется, жизнь превратилась в бесконечную череду разочарований и злости. Я больше не тот талантливый архитектор, которым когда-то была. Я стала тенью себя прежней. Измученной. На грани нервного срыва, с разрушенной личной жизнью.

Ноутбук стоит передо мной и светится экраном. Гнетущая тишина в квартире подчеркивает одиночество. Отлично! Именно такое место я и хотела, чтобы спрятаться в «своей скорлупе». Всё, что от меня здесь требуется – игнорировать единственного соседа–призрака.

В целом, квартира мне нравилась. Строители сохранили просторные комнаты, высокие потолки, камин и узкие высокие окна. Оконные рамы из светлого дерева и стены кремового цвета. Мисс Розалинд заверила, что если я захочу что-то изменить, она позволит перекрасить стены, но я и не думала заниматься ремонтом. Мне достаточно того, что есть.

Пока моё внимание поглощено роем мыслей, ноутбук внезапно оповещает знакомым звуком о новом уведомлении.

Мой взгляд метнулся на экран. Две галочки под отправленным сообщением теперь горели зелёным, а в ответ пришло сообщение от Филиппа.

Не верю своим глазам, но должна признать очевидное – он ответил. И не просто сообщением, а целым файлом. Значит, тщательно обдумал, прежде чем писать.

Меня начинает трясти от нервного напряжения, а головная боль усиливается, вызывая лёгкую тошноту. Готова ли я прочитать письмо?

Тянусь к мышке, собираясь с духом, прежде чем кликнуть и открыть входящий файл. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Считаю до десяти. Повторяю снова, медленно считая теперь в обратном порядке. Ничего не помогает.

Трусиха!

Давай же, открывай проклятое письмо!

Не могу. Мне страшно. Резкий выброс адреналина заставляет сердце бешено колотиться.

Вскакиваю с дивана и начинаю бессмысленно метаться по комнате, обгрызая ногти на правой руке. Понимаю, открыв письмо, я получу очередную порцию боли от Филиппа. Наверняка текст написан в стиле "ты сама во всем виновата". Легко найти виноватого – того, кто рядом. Ладно, оставим глупую философию. Пора принять волевое решение.

Вперёд, Лулу, у тебя получится! Филипп не вернётся, так что, какая разница, что он написал. Теперь его слова не имеют значения.

Сажусь на диван, резким движением хватаю ноутбук с журнального столика, поворачиваю к себе и открываю заветный файл. Сердце бешено колотилось. Мне требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и открыть его.

Пальцы дрожат, когда я нажимаю на значок и смотрю, как на экране загружается документ.