Катрина Фрай – ИСТИНА (страница 5)

Вопрос застаёт меня врасплох. Я немного растерялась и не могу подобрать нужных слов. В горле пересохло, я сглотнула, пытаясь восстановить самообладание. Если бы я думала как женщина, то мы точно бы уже кувыркались в его тачке на заднем сиденье.

– И как психотерапевт, и как женщина, – наконец отвечаю, стараясь говорить как можно более ровно. – Мы оба знаем, это будет неправильный путь. Личная жизнь и работа для врачей несовместимы. А вариант по-быстрому перепихнуться в подсобке, тоже не мой формат. Извини, если разрушила твои иллюзии.

Луис усмехнулся, и в его глазах мелькнуло разочарование. Он медленно убрал руку.

– Возможно, ты права. Но иногда правила созданы для того, чтобы их нарушать, Стелла.

Делаю глубокий вдох, стараясь успокоить, бешено колотящееся сердце. Слова Луиса звучат провокационно и будоражат воображение. Однако я должна оставаться рациональной. Слишком много поставлено на карту, чтобы поддаться мимолетному влечению.

– Нарушать правила можно, когда речь идёт о выборе ресторана или фильма на вечер, а не о серьёзных вещах, которые могут повлиять на нашу карьеру и репутацию. Подумай на досуге, Луис.

Он смотрит на меня, и я вижу, как в его взгляде борются желание и понимание. Наконец, Луис кивает, словно признавая мою правоту.

– Хорошо, Стелла. Я тебя понял. Правда не могу обещать, что моя симпатия к тебе изменится по щелчку пальцев. Извини, так устроены мужчины.

Я улыбнулась, чувствуя облегчение.

– Спасибо за понимание. Теперь мне пора, я опаздываю.

Луис посмотрел на меня, и я увидела в его взгляде вызов. Часть меня, хотела поддаться порыву страсти, забыть обо всем и просто отдаться моменту. Но другая часть, более ответственная, предостерегала от очередного необдуманного, безбашенного шага. Мне прекрасно известно, если мы пересечем допустимую черту, то пути назад не будет. А я не уверена, что готова к таким последствиям. Я всегда держала дистанцию на работе, избегая любых намеков на романтические отношения.

В прошлом, у меня уже случился горький опыт отношений с врачом-травматологом. Его звали Стефан, и мы познакомились в больнице сразу после того, как я устроилась туда после ординатуры, лечащим врачом. О боже, что это было за безумное время. Мы оба молоды, ненасытны и похотливы.

Стефан был высоким парнем, с атлетическим телосложением, пронзительным взглядом серых глаз и очаровательной харизмой. Он источал уверенность, которая меня притягивала, как магнит. В операционной он работал безупречно, хладнокровно и собрано, а вне – Стефан становился горячим и страстным любовником. Наш роман развивался стремительно: в перерывах между многочасовыми сменами, в пустых кабинетах и на крыше больницы под покровом ночи. Мы были опьянены друг другом, диким желанием и ощущением, что весь мир принадлежит только нам.

Мне прекрасно было известно, как Стефан пользовался популярностью у медсестер и пациенток, но я наивно полагала, что я – особенная, что он видит во мне то, чего не видят другие мужчины. Как же я ошибалась. Сказка стара как мир, однако я в неё долго верила. Думаю, всему виной детские сказки, которые мы зачитывает до дыр с самого детства. Ведь в сказке образ принца идеален. Разве принц изменяет кому-то? Нет. В финале любой сказки есть единственна фраза: «И жили они долго и счастливо!». Вот примерно на этом и строился мой мир преданной любви к Стефану. Да, согласна, идиотка. Но мы все учимся на своих ошибках.

Со временем очарование Стефана начало тускнеть в моих глазах, обнажая эгоцентризм и потребность во всеобщем внимании. Он флиртовал с другими женщинами прямо у меня на глазах, оправдываясь тем, что "просто поддерживает беседу". Наши совместные ночи стали реже, а разговоры короче. Стефан становился всё более отстраненным и раздражительным, винил меня в своих неудачах и частенько критиковал мою работу.

Однажды я случайно увидела его в ресторане. С молодой медсестрой. Они держались за руки и смеялись, а потом он её страстно поцеловал. Так, как целовал раньше только меня, когда мы познакомились. В тот момент многое стало ясно. Мой мир в одночасье рухнул. Разочарование обрушилось как тонна кирпичей. Рухнул карточный домик наивных представлений, оставляя после себя лишь пепел и горький осадок. Я чувствовала себя обманутой не только Стефаном, но и самой жизнью, которая так жестоко развеяла волшебные «единорожьи» фантазии. Казалось, весь мир сговорился против меня, подсунув фальшивого героя вместо обещанного сказочного принца.

Каждый взгляд Стефана, улыбка, прикосновение, казались фальшивыми, наигранными, рассчитанными на то, чтобы очаровать очередную жертву. Я мучительно вспоминала наши разговоры, пытаясь найти хоть какой-то намек на его предательство, но находила только подтверждение собственной слепоте. Как я могла быть такой наивной? Как могла не видеть очевидного?

Но, наверное, самое болезненное было осознание того, что я позволила себе быть настолько уязвимой. Я открыла Стефану сердце, доверила мечты и надежды, а он просто растоптал их, не задумываясь о последствиях. Возможно, это и есть настоящая любовь – риск, на который мы идём, зная, что можем быть обманутыми, преданными, растоптанными.

На следующий день мы расстались. Было больно, обидно и унизительно. Но я знала, что должна порвать с ним. Стефан никогда не любил меня так, как я его. Я стала очередным трофеем, ещё одной его победой в бесконечной гонке за признанием. Я устала от боли, от разочарований, от фальшивых обещаний. Я захотела построить свой собственный мир, где не будет места принцам и сказкам, где буду только я и мои собственные правила. Мир, где я смогу быть счастливой без необходимости ждать чуда, без страха быть обманутой, где я буду сама себе королева. Просто я. Подобный опыт научил меня многому. Прежде всего, как важно ценить себя, и не соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь.

– Прости, Луис, мне и, правда, нужно бежать. Через десять минут начинается приём первого пациента, а я даже не добралась до кабинета!

– Без проблем. Меня тоже ждёт операционная. Я сегодня заступил на сутки.

Мы вместе двинулись в сторону больницы.

Солнце поднялось над горизонтом, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Больница, возвышавшаяся впереди, казалась огромным, слегка зловещим монстром, поглощающим наши жизни, наши силы, наши мечты.

Мы шли, молча, каждый погрузился в собственные мысли. Луис, с его спокойным, уверенным взглядом, наверняка просчитывал ход предстоящей операции, представлял каждое движение и реакцию человеческого организма на дозу наркоза. Я же, наоборот, пыталась сосредоточиться на предстоящем дне, на том, чтобы быть максимально чуткой и внимательной к пациентам, каждому из которых предстояло поделиться со мной частичкой своей боли.

Опередив меня на лестнице, Луис распахнул входную дверь

– Кстати, Стелла, я вчера видел тебя по телевизору. Ты ведь теперь супер звезда! Спасаешь жизни подросткам, рискуя собственной. Меня бы на крышу и силой не затащили, будь там хоть целый класс детей.

– Звезды гаснут быстро, Луис, – отвечаю, пожимая плечами. – Сегодня меня покажут, а завтра забудут. Важнее, что произошло там, на крыше. И что та девочка сейчас в безопасности.

Мы вошли в холл больницы, где вовсю кипела жизнь. Санитары катили каталки, врачи спешили по коридорам, из кабинетов доносились приглушенные голоса пациентов. Ощущение монстра, поглощающего жизнь, усилилось.

– Я уверена, Луис, ты бы…

– Слушай, забыл рассказать про мои прошлые выходные. Я ездил на охоту с друзьями. Представляешь, мне удалось подстрелить утку!

– Ты охотишься на уток?

– Неважно, – отмахнулся он. – Так, баловство.

Консьерж потянул за рычаг, открывая бронированную дверь, и мы вошли в служебный лифт. Луис внимательно разглядывал себя в зеркале, стряхивая перхоть с плеча своего дорогого, но помятого костюма. С его фигурой был полный порядок, и я быстро отогнана мысли о том, как он выглядит без костюма.

– Всё возишься с… безумными пациентами? – спросил он, чтобы разрядить обстановку напряжения в лифте.

Ненавижу замкнутые пространства, особенно, когда рядом привлекательный парень.

– Провожу консультации, оказываю медикаментозное лечение, назначаю терапевтические сессии.

– А, вот как это теперь называется! – расхохотался Луис и похлопал себя по карманам. – Как тебе здесь платят, Стелла? Больше, чем на прежнем месте работы?

Он бы ни за что не поверил, что для меня не столько важна оплата, как результат пациентов.

– Не обижают. Хватает на жизнь.

Он замолчал и покраснел. Я едва сдержала смех.

– Луис, тебе не понять моего увлечения психологией, как и мне твоего анестезией.

– Ох, ну это другое дело. По крайне мере, я работаю с адекватными людьми. А ты с психами.

– Неправда. Не все пациенты психи.

Лифт наконец-таки остановился.

Мы вышли, прошли по длинному коридору, каждую минуты приветствуя того или иного коллегу, потом завернули за угол, и Луис бросил взгляд в мою приёмную. Там сидел мужчина, преклонного возраста, крепко сжимая в руке трость.

– Не понимаю, как ты можешь этим заниматься? – пробормотал Луис.

– Чем заниматься?

– Бесконечно слушать их.

– Так, я понимаю, в чём их проблема.

– К чему сложности? Выпиши антидепрессанты и отправь домой.