Катрина Фрай – ИСТИНА (страница 4)

– Ты достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения, Пенни. Попробуй сказать родителям о своих желаниях. Я не уверена, что химию стоит прекращать, если у тебя намечается прогресс, но перерыв ты сделать можешь. Думаю, даже доктор Спектр не будет против дать тебе небольшую передышку. Я готова переговорить с твоими родителями в присутствии тебя. Так ты убедишься, что они точно не обманут тебя.

Пени качает головой, и я вижу слезы, стоящие у неё на глазах. Она пытается их остановить, но они просачиваются сквозь густые ресницы, и Пенни вытирает их рукой.

– Есть ли у тебя тот с кем бы ты хотела поговорить по душам?

– Мне нравится одна медсестра. Она очень добра ко мне. Её зовут Бэк.

– Прекрасно! Почему бы нам не зайти внутрь, чтобы мы могли поговорить? Я больше не могу здесь находиться. Кажется, даже мои кишки и те уже провертелись от порывов ветра. Не знаю как ты Пенни, а я бы, не отказалась от горячей кружечки какао и круасана. Как тебе идея?

Она молчит, и я вижу, как опускаются её плечи. Пенни снова погружается в свой внутренний мир.

– У меня есть племянница, ей восемь лет, – говорю я, пытаясь удержать внимание Пенни. На самом деле я лгу. Никакой племянницы у меня нет. – Я помню, когда ей было три года, мы были в парке, и я катала её на качелях. Она сказала: "Знаешь, тётя Стелла, если ты крепко-крепко зажмуришься, досчитаешь до десяти, то, когда ты откроешь глаза, увидишь мир в новых красках. Хорошая идея, да?».

– Но это ведь неправда.

– Почему нет?

– Только если ты сделаешь вид, только в этом случае, мир заиграет новыми красками.

– А почему бы и нет? Что тебя останавливает?

– У меня неоперабельная опухоль головного мозга, – недоверчиво отвечает Пенни.

– Да. Я знаю.

Интересно, кажутся ли мои слова Пенни такими же бессмысленными, как и мне. Она обрывает мои мысли:

– Вы ведь врач?

– Да. Психотерапевт.

– Они что, серьёзно думают, что мне нужно пообщаться с психотерапевтом? Я отдаю себе отчет в своих действиях, если, что доктор Пирс. Без обид.

– Я просто пришла поговорить с тобой, а не ставить диагноз, Пенни.

– Тогда скажите, почему я доложена добровольно уйти отсюда?

– Потому что здесь холодно и опасно, и я видела людей, упавших с этой самой крыши. Пойдем внутрь. Давай согреемся.

Она смотрит через плечо, вниз. Смотрит на вереницу машин скорой помощи, пожарных, полицейских и телевизионных фургонов.

Я замираю. Внешне требуется оставаться невозмутимой и спокойной. Не могу судить о своем внешнем виде, но внутри у меня полнейшая паника. Пенни не мой ребёнок, но меня мутит даже от одной мысли, что если бы она им была.

– Вы обещаете поговорить с мамой и папой?

– Конечно.

Она пытается встать, но её ноги замерзли и онемели.

– Пенни, оставайся на месте. Я сейчас подойду к тебе.

Сама удивлена тем, как смело это прозвучало.

Нет, я не забыла о ремне безопасности, я просто уверена, что никто не подумал о том, чтобы его пристегнуть. Пока я аккуратными шажками продвигаюсь к Пенни, моя голова полна образов того, что может произойти.

Несмотря на её неподвижность, я вижу перемену во взгляде Пенни. Еще недавно она была готова прыгнуть с крыши без тени сомнения. Сейчас она хочет жить, и высота под ней кажется пропастью. Я вижу, как Пенни сильнее вцепляется пальцами в водосточный желоб.

Всего пара метров отделяет меня от Пенни. Её лицо побледнело, и даже дрожь прекратилась. Плотно прижавшись спиной к кирпичной стене дымоходной трубы стене, я вытягиваю ногу вперёд, и протягиваю руку.

Пенни смотрит на неё, а затем медленно тянется ко мне. Я хватаю её за запястье и тяну к себе, обхватывая за тонкую талию. Кожа Пени ледяная.

Отстегнув переднюю, часть ремня безопасности, я удлиняю стропы, обматываю их вокруг живота Пенни, продеваю обратно в пряжку, и теперь мы связаны. Её шерстяная шапка касается моей щеки.

– Что мне делать? – спрашивает она сорвавшимся голосом.

– Молись, чтобы другой конец был к чему-нибудь привязан.

ГЛАВА 3

Сегодня пятница.

Наконец-то последний день перед выходными.

На уик-энд я запланировала навестить родителей. Мама пропилила мне мозги, что я много работаю и совсем не навещаю их с отцом.

Припарковав машину возле работы, выхожу на улицу и вдыхаю прохладный осенний воздух.

До меня доносится резкий звук автомобильного сигнала, и я оборачиваюсь. У самой кромки тротуара останавливается броский, черный спорткар – "Ауди". За рулем доктор Луис Бишеп, который приветливо машет мне рукой в кожаной перчатке (наверняка от «Луи Виттон). Луис, внешне напоминает скорее мажорного адвоката, а не анестезиолога.

Он с особым шармом выходит из своей шикарной тачки, ставит её на сигнализацию и переходит через дорогу, поравнявшись со мной.

– Привет, Стелла!

– Луис? Как ты напугал меня! Не боишься штрафа за неправильную парковку?

– У меня есть волшебная отмазка, – отвечает он самодовольной улыбкой, указывая на медицинское удостоверение под лобовым стеклом. – Незаменимая вещь в неотложных случаях.

Луис стоит, облокотившись на капот моей машины, и улыбается во все свои отбеленные зубы. Его темно-каштановые волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах пляшут озорные искры. Луис воплощение спокойствия и уверенности, и сегодняшнее утро не исключение. Таких людей, кажется, никогда не беспокоят обычные бытовые проблемы. И это, прямо сказать, бесит.

Его беззаботность заразительна, но в тоже время действует на нервы. Я, например, полчаса, ищу место, чтобы припарковать свою машину, а он, видите ли, может бросить тачку где угодно и отделываться медицинской "отмазкой". Причем, уверена, что никакой неотложной ситуации у него и в помине нет. Просто захотел меня удивить, заставить почувствовать… как обычно, простушкой на его фоне.

– Прости, не хотел напугать, – произносит он, приближаясь. – Просто увидел тебя и не смог удержаться, чтобы не поздороваться. Как ты, Стелла?

– Все хорошо, спасибо. Собираюсь навестить родителей на выходных. А ты как?

– Отлично! – и его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем следует. – У меня, кстати, тоже грандиозные планы на уик-энд. Собираюсь пойти в горы, подышать свежим воздухом, зависнуть с палаткой, варить глинтвейн на костре и жарить пойманную рыбу.

Внезапно я почувствовала себя немного смущенной. Луис всегда воспринимался мной коллегой, приятным и профессиональным. Но сейчас, стоя здесь, на улице, в осеннем воздухе, он показался мне совсем другим. В его взгляде промелькнуло что-то новое, что заставило сердце биться быстрее.

– О, нет, горные походы точно не мой формат!

– Почему?

– Не любительница природы, предпочитаю больше комфорт и уют. Книга и горячий чай, вот мои идеальные выходные!

Луис усмехается, и в этой усмешке есть что-то дразнящее.

Он что клеит меня?

– Что ж, каждому своё, Стелла. Но поверь, горный воздух творит чудеса. Он прочищает голову и дарит ощущение свободы. Может, когда-нибудь рискнешь? Могу взять тебя с собой. Без проблем. Сама убедишься, что природа сотворит с твоим духовным миром.

Пожимаю плечами, стараясь скрыть образовавшуюся неловкость. Да, вроде бы мы ведём непринужденный диалог, и в тоже время он больше смахивает на флирт со стороны Луиса.

– Вряд ли. Но спасибо за приглашение.

Очередная неловкая пауза мгновенно повисает в воздухе. Ощущаю, как мои щёки слегка покраснели. Луис смотрит на меня с каким-то непонятным интересом, и мне становится трудно дышать.

Вдруг, он протягивает руку и убирает с моего лица упавшую прядь волос.

– Тебе идёт осень, Стелла, – шепчет он, приближаясь на шаг ближе, и его пальцы на мгновение задерживаются на моей щеке.

Моё сердце колотится с бешеной скоростью. Мир вокруг на секунды замедлился, и остались только мы, в опьяняющем осеннем воздухе, полном обещаний и невысказанных желаний.

– Луис, не думаю, что нам следует пересекать профессиональные отношения.

Отступаю на шаг назад.

– Ты советуешь как психотерапевт или как женщина?