Катрина Фрай – Аффект (страница 28)

– Возможно.

– Ну что ж, спасибо детектив Берч. – Нэд поднялся на ноги и снова взглянул на доску, занавешенную материей. – А знаете, я рад, что поговорил с вами. Мне легче от того, что вы это сказали. Что Макс для вас – на первом месте. Надеюсь, это правда.

– Безусловно, Нэд – это моя работа. Скажите, случайно вас не было на вечеринке у Макса в июне?

Казалось, Нэд сейчас упадет в обморок. Он так заметно занервничал, что у него непроизвольно начал дёргаться один глаз. Я не торопила его, тем самым давая ему возможность принять самостоятельно правильное решение, сказать правду, или соврать.

– Я…Я… не помню, может быть –вытирая ладонью пот со лба, тихо промямлил он.

– А если попытаться вспомнить? Давайте я вам подскажу, там был ещё один ваш общий коллега, сам Макс, девушка по имени Оливия, кстати её вы тоже можете увидитесь среди тех фотографий которые висят на доске за вашей спиной.

По щекам Нэда медленно потекли слезы.

– Простите, простите меня, детектив Берч, но Макс так просил сохранить их отношения с Оливией в тайне. Простите, что я вам соврал. Теперь меня посадят за сокрытие информации? – Нэд утирал слезы ладонями и умоляюще смотрел на меня.

– Никто вас не посадит Нэд, успокойтесь. Просто расскажите мне то, что знаете, этого будет вполне достаточно, и постарайтесь в этот раз быть искренним.

– Хорошо, хорошо, – уже слегка повеселев закивал головой Нэд. – Мы были с Максом близкие друзья, как я уже упоминал ранее. Однажды мы напились с ним до чёртиков в баре, и тогда он мне рассказал, что у него есть любовница, что он с ней живет уже практически год и всерьез подумывает уйти от Элизабет. Но он боялся последствий, боялся её влиятельного отца, поэтому всегда был очень аккуратен и скрытен. На той вечеринке были только самые близкие ему люди, те, кто бы никогда не предал их отношения. Я многим обязан Максу, когда он основал свой футбольный клуб, то позвал меня туда работать тренером. Но вы же не думаете, что сам Бен Паркер мог такое совершить с ними?

– Нет, Нэд не думаю. Это всё, что вы помните?

– Да, больше мне нечего добавить детектив, – пожав плечами, сказал он.

– Спасибо за информацию, я свяжусь с вами, если вы мне понадобитесь.

Оставшись одна я вернулась к доске, сняла ткань и бросила её на освободившийся стул для посетителей. И уставившись, в глаза Оливии Браун на фотографии, я сказала:

– Я найду того, кто это сделал с тобой.

Сев напротив доски на стул и смотря на неё, я не переставала думать. Все же я стала склоняться к версии, что это сделал один человек, возможно, он чертовски безумен, но как-то мне виделся он один, никакая банда или пара участников. Убийца не был холодным или бесчувственным социопатом. И скорее всего он был способен на симпатию, доброту и сострадание. И именно этого он боится больше всего в себе, ведь эти чувства могут погубить его.

Закрыв глаза, я почувствовала как бы его колебания и усилия когда он пытается в себе подавить человеческие черты. Это сродни тому, когда я пытаюсь бороться с Хлоей. Она мой демон, у него свой демон. Мне начало проясняться и другое.

Шокирующая театрализация его убийства, с подвешенными на всеобщем обозрении телами да так искусно, что все будут ломать голову, как он это сделал. Это была его попытка потрясти весь мир. СМИ, журналисты, все только и говорят об этом круглыми сутками по всем каналам. Наш убийца делал это и для себя. Он отчаянно нуждается в том, чтобы убедить всех, включая себя, что он гораздо более жестокий, чем кажется. Его отчаянье будет только усиливаться, а преступления, скорее всего, будут становиться всё более жуткими и безобразными. Он не может позволить себе показать и намёка на милосердие или человечность. Он должен сделать всё, что в его силах, чтобы стать монстром вне предела своих представлений.

Глава 6

Я вошла в дом уставшая и опустошенная. Горничная выглянула из кухни и я помахала ей рукой, подав сигнал, что я пришла. Гейба пока нигде не было видно, хотя машина его стояла на парковке. В этом доме столько комнат, что мне порой кажется, что я даже не во всех была.

Разувшись, я поднялась на второй этаж к себе в кабинет, бросив на стол сумку с файлами. Взяв пульт, я включила телевизор на экране появился «Канал 15». Стягивая с себя кобуру, я включила компьютер. Пока можно было расправиться с другими мелочами и написать отчет о разговоре с Нэдом Галахером.

Но не успела я начать, как послышалось музыкальное вступление к программе «События». Я вполуха прослушала вступительное слово репортера, и вскинув взгляд на экран, увидела свою недавнюю знакомую журналистку Диану Скейтлиш и уделила ей всего лишь мимолетный взгляд. Кошачьи глаза репортерши взирали на меня строго и озабоченно. Холеная и властная – так следовало воспринимать ее образ, подумала я. Но, что-то она не дотягивала. Но если привести себя в порядок, и обвешаться дорогими, но неброскими драгоценностями, с её прекрасной фигурой, подчеркнутой элегантным костюмом, этого добиться будет нетрудно.

– Чёрт! Чёрт! Я же совсем забыла, что Брайн будет выступать сегодня в этой программе! – выругалась я вслух.

Он же сказал мне об этом, как же я могла упустить это?

Когда камера передвинулась на лицо моего напарника, я вся напряглась.

– Смотри не облажайся, – пробормотала я.

Диана сделала подводку, несколько смягчая тон, и я увидела, как поначалу нервничающий Брайн, начинает понемногу успокаиваться. «Не расслабляйся, – мысленно скомандовала ему я. – Она тебе не подружка, когда вы в прямом эфире. У тебя нет друзей, когда ты в прямом эфире».

– Вот чёрт, теперь уже я сама начинаю нервничать!

Я вскочила и беспокойно прошлась взад-вперед, не сводя глаз с экрана.

Справляется, вроде бы справляется. «Рассматриваем все возможные версии и т. д. и т. п. На данном этапе не могу углубляться в детали и т. д. и т. п.». Брайн подтвердил, что не было признаков взлома – молодец! – и, что было еще лучше, упомянула о наличии косвенных признаков вмешательства в работу системы охранной сигнализации.

Диана начала кружить, как боксер, выискивая слабые места в обороне противника, когда речь зашла о сексуальной подоплеке убийства. Работа Дианы состояла в том, чтобы выискивать детали, а долг Брайна – в том, чтобы в детали не вдаваться. Стоя перед экраном, я ощутила прилив гордости. Они оба отлично справлялись со своей работой.

Было сказано ровно столько, сколько нужно, о том, что убийству, возможно, сопутствовали сексуальные мотивы. Весь тон и смысл высказываний Брайна был в том, что Макс и Элизабет Эвансы, а так же Оливия Браун, стали жертвами зверского убийства. У них отняли жизнь.

Подходят к концу, поняла я.

– Детектив Уэйн, – начала Диана, – семья Элизабет Эванс богатые и знаменитые люди, присутствие её отца помощника сенатора Бена Паркера заметно освещается в светских и деловых кругах. Его известность не может не сказываться на следствии. Как это влияет на вашу работу?

– Я… я бы сказал, что убийство всех уравнивает в правах. Когда отнята жизнь, когда один человек отнимает жизнь у другого, известность или общественное положение отступают на второй план. Богатство, социальное положение, бизнес – все это может играть роль при определении мотива. Но все это не меняет сути события, как и сути нашей работы. Мы работаем над делом об убийстве Элизабет Эванс и её супруга, Оливии Браун, точно так же, как работали бы над делом любого другого человека.

– И все же, можно предположить, что Департамент полиции будет оказывать на вас определенное давление в связи с высоким статусом убитой, – настаивала на своем Диана.

– По правде говоря, это СМИ поднимают шум из-за подобных вещей. Я не ощущаю ни малейшего давления со стороны своего начальства. Меня с детства учили не оценивать человека по его материальным активам. А когда я учился на полицейского, на детектива, мне внушали, что наша задача – отстаивать права убитых, кем бы они ни были при жизни. А у жертв есть одно право – быть отмщенными.

– И последний вопрос детектив Уэйен, как вам кажется, Оливия Браун являлась любовницей Макса Эванса?

Брайн ни на секунду не замешкался, будто ждал этого подвоха от Дианы всю программу:

– Это не входит в мою компетенцию делать подобные заявления и обсуждать, чью – то личную жизнь.

Я энергично кивнула и сунула руки в карманы. Диана на экране завершила беседу и перешла к следующему сюжету своей передачи.

Я спокойно выключила экран, села за компьютер и принялась за работу.

– Вот, где ты! – стоя в дверях кабинета, Гейб позволил себе насладиться наблюдением за мной. – Не хотел тебя беспокоить, минуту назад ты была такая сосредоточенная, такая целеустремленная! Мне это пришлось по сердцу с первой минуты, как я тебя увидел.

– Я смотрела выступление Брайна, боялась, чтобы он чего лишнего не взболтнул, извини, я тебя совсем не заметила.

– Ты уже успела снять жакет и перебросить его через спинку стула, но так и не сняла до конца кобуру. А это означает, что, войдя в дом, ты поднялась прямо сюда. Вооруженная и опасная! – воскликнул Гейб. Своим присутствием, одним лишь своим видом ты неизменно возбуждаешь меня, детектив. А твоя не знающая ни усталости, ни сомнений преданность истине, делу, долгу, не перестает меня изумлять.

– Сейчас покраснею от смущения, – сказала я.