Катрина Фрай – Аффект (страница 27)

– Позаботьтесь о нем, офицер Слинк.

Я захлопнула дверцу и отступила на шаг. Проводив взглядом машину, на которой офицер Слинк увозил Дейва, я спросила себя, хватит ли у меня времени на детоксикацию, но решила удовлетвориться тем, что прошла в туалет и оттерла руки над раковиной с такой яростью, будто мне предстояло провести хирургическую операцию.

Позвонив на ходу матери Левински, я отправилась к себе в отдел. Мне надо было разыскать помощника Левински, некого Теда. Этот парнишка был правой рукой Левински. Смышленой парень, очень талантливый, со светлой копной волос и забавным веснушчатым лицом.

Небось в отсутствие шефа отдел электронного сыска закатит оргию библейских масштабов, думала я и увидела Теда в ту самую минуту, как вошла к себе в убойный отдел.

Он стоял ко мне спиной, но Теда ни с кем невозможно было спутать. Разве есть на свете ещё одно такое же тощее, костлявое тело, такие ярко-белые волосы, и разодетый как попугай облаченной в рубашку невероятной расцветки?

–Тед, а ну живо слезай со стола и ко мне в кабинет!

Ни минуты не сомневаясь, что никуда он не денется, я даже не стала смотреть, выполнит ли он мой приказ. Выполнит и притом моментально, разве что отвесит пару пошлых шуток, местным детективам. Я решила про себя, что мне кое-каких вещей лучше не видеть.

Не успела я взять кружку с кофе, как Тед уже вошел в кабинет.

– Привет, детектив Берч, я только заскочил, чтоб…

– Кто старший после Левински?

– После Дейва? М-м-м… Это, наверно… Да, это, скорее всего, детектив-сержант Рид. А что?

– Я только что отправила Дейва в больницу. Он…

– О боже! – Красивые зеленые глаза Теда смотрели встревожено. – А что, он так плох? Утром вид у него был ужасный.

– Да, он так плох. Передай своему детективу-сержанту, что ваш капитан заболел. Если ему нужна информация или помощь, пусть звонит мне.

– Не ему, а ей. Это детектив-сержант Эйприл Рид.

– Коп по имени Эйприл? Нет, это как-то неправильно. – Я даже не решилась повторить это имя ещё раз. – В общем, если детектив-сержант не возражает, я хочу, чтобы ты взял на себя дела связанные с делом Эвансов. Ты меня раздражаешь, но я хотя бы знаю, чего от тебя ждать.

Тед широко улыбнулся.

– Я над этим работаю. Вот пришел сказать, что мы успели нарыть.

– Дейв мне уже сказал по дороге в больницу, что вы успели нарыть. Хотя… может, это только часть? Ты начал работать над телефонами Элизабет Эванс?

– Мы сосредоточились на убитом – Максе Эвансе, а у него там КВВ. Куча всякого всего, – пояснил Тед, когда я нахмурилась. – Отличные «железки». Просто супер. Парень любил высококлассные игрушки. Но я могу переключиться на жену, если хотите. Вам нужно что-нибудь конкретное?

– Да, было бы неплохо хоть что-то накопать. Она работала медсестрой, наши ребята опросили там всех кто ее знал, ничего интересного выяснить им не удалось, чтобы помогло следствию. Элиза приходила на работу, отрабатывала смену и уходила. Но может у неё был роман на работе или по телефону она с кем- то переписывалась. Дайте, нам хоть что-нибудь, за что можно зацепиться. Тебе известны детали дела, ты сам детектив. Поэтому, всё сам поймешь когда увидишь или услышишь. Давай, действуй, Тед. Возвращайся к себе в отдел.

– Есть. Слушайте, давайте я позвоню матери Дейва, дам ей знать.

– Я уже позвонила. Но ты можешь связаться с неким офицером Слинком. Он повез Дейва в больницу. Я ему велела оставаться при Дейве.

– Хорошо.

– А теперь брысь отсюда. И не прикасайся по дороге к девушкам-детективам.

Я закрыла за ним дверь, налила себе кофе и сев за стол вытянув ноги, занялась изучением бумаг.

Выведя файлы на экран своего компьютера, я пролистала документы пока не нашла снимки с места преступления, которых не было на моей доске. Я решила еще раз изучать свои собственные заметки о том, что было обнаружено на месте преступления.

Я просматривала все фото заново, те, которые были сделаны в доме Эвансов. Про себя я отметила, что в спальне целая стена в гардеробной занята барахлом. Торцевая стена. Две длинные стены были заняты вешалками с повседневной и спортивной одеждой. Брюки для гольфа, бриджи цвета хаки, спортивные рубашки, шорты, спортивные штаны для трека, фуфайки, куртки. А в ящиках? Что можно увидеть там, когда выдвинешь ящики? Шелковые носки, дорогие свитера – из кашемира, из мериносовой шерсти, из альпака. Чертова уйма футболок с короткими и длинными рукавами. Многие из них со спортивными логотипами и названиями команд. Дюжины и дюжины спортивных носков. Боксерские трусы. Простые белые боксерские трусы, простые белые майки. Пижамы, сшитые на заказ. Любопытно.

Я добавила в файл кое-какие свои соображения. Раздался стук и в дверь просунулась голова Брайна.

– Глория, пришел коллега с работы Макса Эванса. Хочет с тобой поговорить, зовут Нэд Галахер. Я бы сам с ним поговорил, но у меня интервью для передачи «События».

– Смотри не наговори там лишнего, супер звезда ты наша.

Я вспомнила о доске с фотографиями и хотела было попросить гостя подождать, но вовремя передумала.

– Давай его сюда.

Закончив свои записи я сохранила файл. А когда раздался стук в дверь, громко сказала:

– Войдите.

– Детектив, спасибо вам за…

Я внимательно проследила за лицом Нэда. Я увидела, как его измученные глаза округлились, а потом словно остекленели от ужаса.

– О боже, боже!

– Прошу прощения, мистер Галахер. – Я поднялась из-за стола и встала так, чтобы своей спиной заслонить от Нэда фотографии его коллеги. – Я не подумала. Давайте поговорим где-нибудь в другом месте.

– Я… я… знаю, что вы мне скажете, и что говорят в прессе насчет того, как Макс умер. Но…

Я сдернула с крючка кусок материи припасенной на этот случай и набросила его на доску.

– Сядьте.

Мне пришлось даже подтолкнуть его слегка, чтобы он сел. Потом, я подвинула к нему бутылку воды.

– Кто мог сделать с ним такое? Кто мог так его унизить? Его убили, его жену тоже, разве этого мало? – Нэд не стал пить воду, он зажал горлышко бутылки в кулаке и с силой хлопнул ею по ладони. – У него отняли жизнь!

– Кто мог бы желать ему такого унижения, мистер Галахер?

Когда Нэд вскинул взгляд на меня, в его глазах бушевала ярость.

– Я не знаю. Богом клянусь, не знаю. Если бы знал, если бы только мог предположить, кто бы это ни был, мужчина или женщина, я бы вам сказал. Я любил его, любил как близкого друга, коллегу, на которого можно положить в трудную минуту детектив Берч.

– Я вам верю. Вам случалось путешествовать с ним вместе, по делам или ради развлечения, поиграть в гольф, посещать спортивные матчи, вечеринки?

– Ну да. Не реже чем раз в месяц.

– Нэд, посмотрите на меня. Я верю, что вы его уважали и дорожили его дружбой, поэтому скажу вам прямо: если вы сейчас что-то утаите, ему это не поможет, а только навредит. Так что подумайте, перед тем как отвечать. Когда вы путешествовали с ним вдвоем, он когда-нибудь искал общества женщин? Пытался пригласить компаньонку – профессиональную или любительницу?

– Нет, послушайте меня! – Нэд вскинул руку, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. – Мы с ним почти всегда брали номер с двумя спальнями и практически все вечера проводили вместе. Не могу присягнуть, что он всегда был один в своей спальне или что он никогда не выбирался из номера тайком, когда я засыпал. Не могу в этом поклясться. Но я могу вам поклясться, что никогда не видел ни малейших признаков чего-то подобного. И слухи никакие до меня не доходили. Я никогда не видел, чтобы он искал женской компании. Макс был верным семьянином, он очень любил Элизабет. Он меня иногда поддразнивал, даже подначивал, чтобы я нашел себе, наконец, хорошую женщину и остепенился. Детектив Берч, он был серьезным семейным человеком. И если вы будете копаться в грязи, которой кто-то его измазал, вы никогда ничего не найдете. Потому что все это – гнусная ложь.

– Ладно, Нэд. Как вам такой вариант: вы много путешествовали с ним вдвоем, только вы и он. Вам когда-нибудь случалось заглядывать в стрип-клуб, секс-клуб? Холостяцкая ночка… Бывало такое?

– Нет. Это было не в духе Макса. Да ему было бы неловко пойти со мной в такое место. Мы ходили на матчи, в спортивные бары и все такое в этом роде.

– Хорошо.

Нэд кивнул, отвинтил крышечку бутылки и выпил воды.

– Как только мы сможем забрать тело Макса из морга, я обо всем позабочусь. Я затем и пришел, чтобы узнать: может, есть что-то новое в расследовании?

– Могу вам сказать одно, Нэд: дело вашего друга для меня сейчас на первом месте. Вы будете заниматься проведением поминальной службы?

– Да. – Нэд снова отпил воды.

– Кто обставлял их дом, Элизабет?

Нэд улыбнулся.

– Да. Да, я вас понимаю. Никакой простоты там нет, так как Элизабет из богатой семьи и привыкла к роскоши во всем. Но Макс был не против, ему всё нравилось. Он даже получал удовольствие… Он называл это хоромами Эвансов.

– Да уж, держу пари. У него в кабинете все совсем по-другому.

– Ну да, – кивнул Нэд. – Мужской мир. Так он это называл.

– вы в поездках не замечали, Макс принимал снотворное?

– Я… Нет, я так не думаю. То есть я хочу сказать, может быть, изредка, время от времени… Не припомню, чтобы он об этом упоминал, но, может, просто к слову не пришлось. Я знаю, что он всегда спал с закрытой дверью и задернутыми шторами. Он говорил, что только так может по-настоящему выспаться. Наверно, этот ритуал закрывания дверей и задёргивания штор и служил для него снотворным.