Катрин Тордаши – Лунный странник (страница 13)
– Спасибо, – сказал он Элли.
Кивнув, она задумчиво оглядела свой автобус.
– Вы голодные? – спросила она. – У меня где-то ещё оставалось печенье.
Финну снился сон. Он вновь стоял на поляне, куда привела его бабочка. Только на этот раз он не был пухлощёким карапузом. Он оказался в долговязом теле самого себя двенадцатилетнего. Лес был таким же беспокойным, как и его сон: шелестела листва, качались деревья, по ветвям прыгали отблески света, позванивая, как колокольчики. Финн опустил взгляд: сначала у него на ладони сидел Снежок, и вдруг его сменил лесной дух, которого Ханна часто рисовала – кругленький человечек с головой в форме полураспустившегося бутона.
Он резко проснулся. Ему показалось, что он проспал всего минут пять. В автобусе было темно, и только розово мерцал светящийся шар, накрытый цветной тканью.
Самира спала на боку, уткнувшись в стену автобуса. Финн лёг на спину и уставился в потолок. Разумеется, он был измотан, но в голове у него крутилось слишком много мыслей. Неудивительно, что в его сне всё слилось воедино: место, где исчезла Ханна, один из её лесных духов и удивительный лягушонок.
Финн думал о том, как Снежок чувствовал себя в его руках. И как он сам не только слышал гудение, но и ощущал его под кожей. Почему он так отреагировал на лягушонка? И почему, кроме него, больше ни с кем другим этого не произошло?
Эта загадка не давала ему покоя, но ещё больше волновал по-настоящему важный вопрос: что он будет делать с этой своей способностью? Поможет ли он сорокам, отправившись с ними на охоту за Лунным странником?
Даже мысль об этом казалась безумной.
Или нет?
Финн больше не мог этого вынести. Он тихо встал, надел куртку и побрёл к приоткрытой двери. Осторожно потянув за ручку, выглянул наружу.
Элли сидела на раскладном стуле перед автобусом. Лампы-грибы заметно потускли, но Элли, надев на голову налобный фонарик, читала какую-то измятую книгу. Когда Финн высунулся из автобуса, она подняла взгляд, потом положила между страницами закладку и выключила фонарик.
– Всё нормально? – спросила она.
Финн пожал плечами.
– Конечно.
Что ещё он мог сказать? «Мне не спится»? Или: «Такое ощущение, что я стою перед открытой дверью, за которой меня ждёт то ли бездна, то ли совершенно новый мир»?
Элли задумчиво посмотрела на него, а затем кивнула на свободный стул рядом с собой.
Финн колебался. Ему было трудно выйти на улицу в темноте. Всего-то и нужно – спрыгнуть с порога автобуса на землю, но Финну почему-то казалось, что он при этом должен преодолеть некое препятствие. Очень слабо, как эхо, услышал он мамин голос:
«Когда на улице темнеет, просыпается Лунный странник. Он крадётся по лесу и хватает любого, кто до сих пор не в постели».
Сжав губы, Финн спрыгнул на лужайку и подошёл к пустому стулу. Тот заскрипел, когда Финн сел на него, но в остальном вокруг царила тишина.
Финн попытался расслабиться. От них до деревьев – сотня метров. При необходимости они вернутся в автобус в течение двух секунд. Это его немного успокоило.
Элли вытянула ноги перед собой.
– Когда я впервые попала сюда, я тоже не могла уснуть.
Финн искоса взглянул на неё.
– Как долго ты уже с сороками?
– Год, – ответила она и добавила, не глядя на него: – Мою маму он тоже забрал.
– Мне очень жаль, – сказал Финн.
Он вспомнил слова Прии: «Мы тоже потеряли из-за него тех, кого очень любили». Финн всегда считал сорок просто нарушителями общественного порядка. Он никогда не думал, что у них могут быть веские причины отгородиться от общин, чтобы осуществить свои собственные планы.
– Как… как это случилось? – спросил он Элли.
Она поковыряла землю носками ботинок.
– Заблудился ребёнок из нашей общины. Девочка. Моя мама пошла искать её после захода солнца и не вернулась.
Финн был поражён.
– Это было очень смело с её стороны, – заметил он.
Действительно, в его общине никто никогда не отправлялся на поиски того, кто вовремя не вернулся домой. Это просто опасно – это запрещено. Поиск пропавших людей ночью – это нарушение правил, а значит, и угроза равновесию между лесом и людьми.
Элли тихо фыркнула.
– Больше никто не посчитал это необходимым, – сказала она. – Других заведённый порядок вещей абсолютно устраивал.
Горечь в голосе Элли пробудила у Финна сострадание к ней. Он начал наконец понимать, почему она излучала столько гнева. А ещё он услышал то, о чём Элли промолчала. Жители её общины не только отказались от девочки. Они бросили на произвол судьбы и маму Элли.
И ещё кое-что заставило Финна задуматься. Когда исчезла Ханна, люди из его общины вышли на поиски только после восхода солнца. Он никогда не ставил под вопрос это их решение. Он всегда винил только себя: ведь это он нарушил правила. Но что если бы бабушка Вера и его родители начали искать его и Ханну ещё ночью?
«Тогда Лунный странник забрал бы их всех, – подумал Финн. – А вдруг нет?»
Элли по-прежнему не смотрела на него.
– Что случилось с твоей сестрой? – спросила она.
Вжавшись в стул, Финн засунул руки в карманы куртки. Ему с трудом давались разговоры о той ночи. Даже Самире он всё рассказал об этом только один раз, вечером, когда они лежали на её кровати, погасив свет. То, что Самира его не видела, хоть как-то облегчило ему задачу.
– Мы забыли о времени, – произнёс Финн.
Он не осмелился проверить, смотрит ли Элли всё ещё в землю.
– Я увлёкся и слишком глубоко забрёл в лес. Она побежала за мной, но когда нашла меня, было уже слишком поздно. Солнце село, и… Лунный странник приближался к нам.
– Ты его видел? – поинтересовалась Элли.
Финн покачал головой.
– Ханна спрятала меня. Но сама… – Он сжал кулаки. – Для неё не нашлось укрытия.
С пылающими щеками он ждал, что Элли осудит его за беспечность. Но она этого не сделала. Они молча сидели рядом друг с другом, и вскоре Финн снова смог дышать спокойнее.
Потом Элли сказала:
– Я пошла спать.
Когда она поднялась, Финн спросил её:
– Вы правда хотите выследить Лунного странника?
Элли повернулась к нему. В слабом свете, исходящем от грибов, её глаза казались большими и тёмными, как ночь. Вопрос, который она задала, гарантировал, что Финн ещё долго не сможет уснуть:
– А ты разве нет?
Глава 7
Сказки и ложь
На следующее утро Финн, Самира и Элли встретились с главарями шайки за завтраком. Для этого они забрались на крышу большого фабричного корпуса, где сороки разбили изумительно красивый сад. Повсюду стояли высокие грядки, устроенные из деревянных ящиков и металлических бочек. Огурцы и бобы взбирались по шестам, а на других грядках густо росли салат, зелень и лук. Над старой ванной, в которой цвела лаванда, роились гудящие пчёлы.
Несколько сорок поливали грядки, другие сидели за столами, расставленными среди растений. Они что-то ели или приносили себе чай и фруктовые соки из кухни под открытым небом, расположенной в задней части сада на крыше.
Финн, Самира и остальные собрались за столом рядом с большим ящиком, засаженным помидорами. Этим утром все чувствовали себя менее напряжённо. Даже Янис казался более добродушным. Когда Харк поставил возле Финна банку с вишнёвым джемом, Янис протянул ему ложку.
Это можно было бы принять за встречу друзей, если бы не стоявший между ними на столе стеклянный террариум с маленьким белым лягушонком. Каждый раз, когда Финн смотрел на него, он понимал, чего от него хотят сороки.
Прия сидела, скрестив ноги, на мягком табурете. Сначала она не спеша пила чай, но потом, похоже, решила больше не откладывать разговор.
– Ладно, – сказала она, ставя чашку. – Думаю, нам лучше перейти к делу. Что вы решили?
За столом все тут же умолкли. Финн и Самира обменялись быстрыми взглядами. Сегодня утром они попросили у Элли разрешения остаться на минутку наедине, чтобы посовещаться. Будут они помогать сорокам или нет? Их разговор крутился у Финна в голове, словно в кинофильме.