Катрин Панколь – Желтоглазые крокодилы (страница 21)

– Ну что, ласточка, мир? – прошептал Шаваль и положил руку на бедро Жозианы, прижимая ее к себе.

– Хватит, нас могут увидеть.

– Да ладно! Подумают, что добрые приятели мило болтают.

– Нет же, говорю тебе! Они с Зубочисткой в кабинете. Если он выйдет и увидит нас, мне конец.

А возможно, мне уже конец! Возможно, он уже пожертвовал мною ради успеха фирмы! Так мечтает сбагрить кому-нибудь завод в Мюрпене, что готов на все, лишь бы она подписала. Принесет ей мою голову на блюде, ведь я значу для него куда меньше, чем этот контракт! И не видать мне, как своих ушей, ни Шефа, ни Шаваля, ни бога Чистогана. Им-то что, а я опять окажусь с голым задом на соломе, как всегда. При этой мысли смелость оставила ее, она обмякла и, обессилев, прильнула к Шавалю.

– Ну ты меня хоть чуточку любишь? – спросила она, вымаливая капельку нежности.

– А ты что, сомневалась, красавица моя? С ума сошла. Погоди чуток, я тебе докажу.

Он обхватил ее ягодицы, стиснул.

– Нет, но… а если вдруг у меня ничего не получится, всяко же бывает? Ты меня не бросишь?

– Как это? Он что-то плохое про меня сказал? Давай, выкладывай…

– Да нет, просто я вдруг испугалась.

Бог Чистоган угрожающе размахивал ножом, готовясь перерезать ей горло. Она вся дрожала; внутри было так пусто… Закрыла глаза и буквально повисла на Шавале. Он хотел было отстраниться, но заметив, что она белая, как мел, решил поддержать и обнял за талию. Она шептала: «Несколько слов, только несколько нежных слов, я боюсь, понимаешь, я так боюсь…» Он занервничал. Господи, как сложно с этими женщинами! Минуту назад она меня посылала, а теперь просит о помощи. Он в полной растерянности крепко ее обнимал, чувствуя, что если разожмет руки, то она тут же рухнет. Такая слабая, и вся дрожит. Он рассеянно погладил ее по голове, не решаясь спросить, подписал ли Шеф его назначение, и этот вопрос словно щекотал его изнутри, он держал Жозиану, как держат громоздкую посылку, которую некуда поставить. Что же с ней делать? Прислонить к кофе-машине? Посадить? Тут рядом ни одного стула нет… Ах, сетовал он про себя, вот что значит доверить судьбу свою девке… Больше всего на свете ему сейчас хотелось от нее отвязаться. Потрахались, и ладно, и не надо нам ваших сюсей-пусей. Не надо клятв в вечной любви и слюнявых поцелуев. Чем ближе подходишь, тем больше от них вони.

– Давай, Жозинька, приди в себя. Теперь нас и впрямь могут увидеть. Сейчас ты все на фиг испортишь!

Она взяла себя в руки, отстранилась, шатаясь. Вытерла нос, пробормотала «извини»… Но было поздно…

Анриетта и Марсель Гробз стояли перед лифтом и молча смотрели на них. Анриетта поджала губы, ее лицо аж перекосилось под огромной шляпой. Марсель казался совершенно раздавленным: его щеки тряслись, черты исказило горе.

Анриетта Гробз отвернулась первой. Схватила Марселя за пиджак и втащила в лифт. Едва за ними закрылись двери, она дала волю своей злобной радости.

– Вот видишь, говорила я тебе, что эта девка – потаскуха! И такая тварь еще смеет мне хамить… А ты все ее защищаешь. Бедный наивный Марсель…

Марсель Гробз, уперев взор в коврик на полу лифта, считал прожженные сигаретами дырочки и изо всех сил старался удержать подступавшие к горлу слезы.

Письмо с яркой маркой, судя по штампу, было отправлено неделю назад. Адресовано Гортензии и Зоэ Кортес. Жозефина узнала почерк Антуана, но открывать не стала. Она положила письмо на стол, поверх книг и бумаг, и все кружила, кружила возле него, подносила к глазам, пыталась разглядеть внутри фотографию или чек… Все напрасно. Придется подождать, когда девочки вернутся из школы.

Первой письмо заметила Гортензия и тут же его схватила. Зоэ завопила: «И я! И я хочу письмо!» Жозефина усадила их за стол, села сама, взяла Зоэ на колени и попросила Гортензию прочесть вслух. Та вскрыла конверт ножом, достала шесть тонких листков, разложила на столе и каждый заботливо разгладила тыльной стороной ладони. Затем начала читать.

Красавицы мои дорогие!

Как вы, очевидно, догадались по марке на конверте, я в Кении. Вот уже целый месяц. Хотел сделать вам сюрприз и поэтому не сказал ничего, когда уезжал. Но надеюсь, что вы сможете приехать сюда ко мне, когда я нормально обустроюсь. Может, на каникулы? Я договорюсь с мамой.

Кения – посмотрите в энциклопедии – это государство на восточном побережье Африки, недалеко от Сейшельских островов, омывается Индийским океаном, граничит с Эфиопией, Сомали, Угандой, Руандой и Танзанией. Вам это что-нибудь говорит? Нет? Надо вам посерьезней заняться географией. Прибрежная часть, в которой я живу, – наиболее изученный район страны, которая до 1890 года подчинялась султану Занзибара. Арабы, португальцы, а потом и англичане вели за Кению долгую борьбу, и она получила независимость только в 1963 году. Но хватит на сегодня истории! Я уверен, что вас интересует один лишь вопрос: а как папу занесло в эту Кению? Прежде чем ответить, должен вас предостеречь… Вы сидите, девочки? Точно сидите?

Гортензия снисходительно улыбнулась и вздохнула: «Папа в своем репертуаре…» Жозефина лихорадочно пыталась осмыслить события: уехал в Кению! Один или с Миленой? Красный треугольник над тостером смеялся над ней. Казалось, он ей даже ехидно подмигивает.

Я занимаюсь разведением крокодилов…

Девочки от изумления разинули рты. Крокодилы!

Гортензия продолжила читать, еле успевая переводить дыхание, вид у нее был озадаченный.

…для китайских промышленников! Вы наверняка знаете, что Китай постепенно становится мощной индустриальной державой, что у них масса как природных, так и финансовых ресурсов, что они производят все, от компьютеров до автомобильных двигателей, и вообще, самые разнообразные товары, ну так вот, китайцы решили использовать крокодилов в качестве сырья! Некий мистер Вэй, мой босс, построил в Килифи образцовую ферму и надеется в ближайшем будущем поставлять на рынок большие партии крокодильего мяса, крокодильих яиц, а также сумок, обуви и кошельков из крокодиловой кожи… Вы будете удивлены, если я вам открою все планы моих инвесторов и все их гениальные идеи! В общем, они решили выращивать рептилий в природных условиях, в специальном парке. Мистер Ли, мой китайский заместитель, рассказал мне, как они заполнили несколько «Боингов-747» десятками тысяч крокодилов из Таиланда. Тайские фермеры в связи с азиатским кризисом были вынуждены от них избавиться: цены на крокодилов упали на 75 процентов! И мы купили их за бесценок. Уцененные получились крокодилы!

– Папа, конечно, шутник, – заметила Зоэ, посасывая палец. – Но мне не нравится, что он работает с крокодилами. Крокодилы – это гадость!

Их поселили в руслах нескольких рек, и огородили питомник железной проволокой, тут и понадобился «deputy general manager». Так что я теперь deputy general manager Крокодильего парка, или Крокопарка, как мы его называем.

– Это вроде заместителя генерального директора, – подумав, объявила Гортензия. – Как раз именно так я и написала в школьной анкете, когда спрашивали о профессии отца.

…и у меня в подчинении семьдесят тысяч крокодилов! Представляете?

– Семьдесят тысяч крокодилов! – охнула Зоэ. – А ну как он пойдет гулять по своей ферме да и шлепнется в воду? Нет, мне это совсем не нравится.

Мне это место подыскал один давний клиент, мы с ним были знакомы еще со времен «Ганмен и К^о» и вот как-то раз встретились июньским вечером в парижском панорамном баре отеля Конкорд-Лафайет, в Порт Майо. Вы помните, я вас туда не раз водил. Я сказал ему, что ищу работу и хочу уехать из Франции, и он вспомнил обо мне, когда услышал о крокодиловой ферме! Я согласился на эту авантюру, поскольку знаю, что Китай действительно переживает сейчас бурный экономический рост. Как Япония в восьмидесятые годы. Все, чего касаются китайцы, превращается в золото! В том числе крокодилы. Словом, процветание крокодилов стало для меня делом чести. Может, когда-нибудь за их акции будут драться на бирже! Вот будет забавно, а? Китайские рабочие, которых сюда прислали, живут в самановых бунгало. Они все время улыбаются и смеются. Я вот думаю, неужели они и во сне смеются? Такие забавные – ножки тоненькие, шорты широченные. Одна беда: на них часто нападают крокодилы, и они все в шрамах: ноги, руки, даже лицо. И угадайте, что они делают? Они сами зашивают себе раны. Иголкой и ниткой. С ума сойти, да? Есть, конечно, медсестра, которая обязана их зашивать, но она принципиально занимается только посетителями.

Ведь я забыл вам сказать, что Крокопарк открыт для туристов. Для европейцев, американцев, австралийцев, которые приезжают в Кению на сафари. Наша ферма указана в каталоге экскурсий, который им предлагается турфирмами. Они платят за вход, получают бамбуковую «удочку» с веревкой и две куриные тушки, чтобы кормить крокодилов, которые, надо признать, довольно прожорливы. И при этом злобные твари! Сколько мы ни упрашиваем посетителей быть осторожнее, они, расхрабрившись, порой подходят слишком близко, и зверюге удается их тяпнуть: крокодилы очень стремительны, а зубы у них острые, как зубья пилы! Случается, что они оглушают людей ударом хвоста и перегрызают им горло. Мы стараемся не афишировать эти случаи. Но те, кого сильно покусали, не слишком рвутся к нам опять, и я не могу осудить их за это!