Катрин Малниш – Доктор Ланской: Тайна озера Корсино (страница 9)

— Щенок...

— Жаба гриппозная...

— Что?!

— Спокойной ночи, говорю.

Феликс обошел злобную Келлер и шмыгнул в коридор, откуда тут же услышал рыдания в кондитерском цеху.

И, хотя настроения не было, а каша бы все равно остыла, Феликс все – таки решил зайти.

Но стоило ему переступить порог, как раздался истошный вопль рыданий Софьи, которую уже упоминала Франческа, а также доктор увидел, как к ревущей девушке подскочила другая, ее подружка и ассистентка, Белла. Они всегда стояли в смену вместе, так как София нечасто могла постоять за себя перед Келлер, а у Беллы с мадам были свои счеты. И увольнения ассистентка не боялась, так как имела хорошие и даже близкие отношения к управляющим Карлини.

— Что тут за потоп? — уточнил Феликс, зайдя за раздачу и увидев сидевшую в истерике Софию.

— Доктор Феликс! — обрадовалась Белла. — Можете ей выписать успокоительное, пожалуйста! Эта дура ее совсем уже запугала! Не дает спокойно даже заготовку сделать! Чуть что — в мусор всю партию выбрасывает! А когда стоит ее невестка — так хоть пусть крыс запихивает в пирожные вместо крема — пропустит на барский стол!

— Ужас какой, — Феликс присел на одно колени около Софии, которая не могла успокоиться и только сильнее вздрагивала, и тут же взял девушку за запястье. — Принеси воды холодной, Белла. И еще — сбегай на этаж в кабинет. Там сегодня дежурит Роберт. Скажи, что от меня. Он даст капли.

— Пару минут! А ты, — она обратилась к Софии, — не реви! Завтра господин Карлини разберется!

После этого, сняв фартук и колпак, Белла убежала на первый этаж, а Феликс, дав Софии стакан с водой, дождался, когда она все выпьет и посмотрит на него со стыдом.

— Не беспокойтесь, мисс София. Все хорошо. Я не ничего никому не скажу. Я хочу помочь вам.

— Ч – чем вы можете п – помочь?

— Скажите, что с вами происходило после отравления Лидии, пожалуйста. Мне нужно идти к его сиятельству хоть с чем – то.

И вдруг у Софии прорвало какую – то внутреннюю плотину. Она кинулась к Феликсу и, встав на колени, закричала:

— Я скажу! Это она! Она что – то подсыпала в кексы! У меня свежайший крем всегда! Я сама пробую все всегда! А ту партию она мне не дала пробовать! Сразу унесла! А потом мне сказали, что мисс Лида отравилась! Но я не знала! Клянусь, я ничего не клала, кроме ингредиентов по техкарте! Клянусь всеми богами! Доктор Феликс, прошу вас, проверьте продукцию! Она что – то туда подсыпала! Подсыпала! Это она все!

Ланскому пришлось обнять Софию, чтобы та сначала просто угомонилась, а потом дала пришедшему с Беллой Роберту уколоть ей успокоительное.

Второй врач знал свое дело: он не раз помогал Феликсу со слугами, а потому просто увел Софию, пообещав выписать справку на три дня по болезни. Белла же, оставшись в цехе с Феликсом, поманила его пальцем и, отведя в самый дальний угол, за холодильники с молочной продукцией, тихо сказала:

— Келлер довела ее. Софа обычно спокойна, как рыба. А тут уже второй день плачет, — девушка на всякий случай выглянула из – за холодильника. — А также мадам Келлер ударила нашу Софью после того, как узнала, что мисс Лида отравилась...

— Ударила?! Феликс ощутил, как его злость перерастает в нечто большее. Людей он ненавидел редко. Обычно его эмоции заканчивались на неприязни или отторжении, а тут мадам Келлер по праву стала одной из немногих, кого Феликс прямо – таки ненавидел.

— Белла, а скажи, она орала по поводу потерянной серьги?

— Да что вы, орала так, что у нас тут стаканы плясали на стойке от вибрации, — усмехнулась девушка. — Все кричала, что обронила у нас тут в цехе, а София, мол, прибрала. В итоге, заставила мадам искать Франческу ее сережку саму в комнате у Софии.

— Что? Погоди, сережки эти чьи?

— Так мадам Келлер выманила их у Франчески нашей бедной, когда та не смогла покрыть минус по продуктам из аванса, сразу переправив деньги родителям в город, — заметила Белла. — Вот мадам Келлер и взяла вещами.

— А нашли потом сережку?

— Нет. Может, закатилась куда – то. Кто ее там знает. Между прочим, мадам не так давно дралась с самой Франческой. Может, в потасовке сама же наша бригадирша и сорвала свое, а потом разыграла спектакль.

Ланской лишь тяжело вздохнул. Лучше бы он не заходил на кухню в полночь...

Глава 4

Утро у Феликса началось точно так же, как прошла предыдущая ночь. То есть — крайне скверно. Помимо того, что его разбудил противный звук будильника, который доктор слышать не привык, Феликсу пришлось вспоминать больше десяти минут, почему он уснул на диване в комнате Лидии, где добыл плед и какого черта около него на столике уже стоит чай.

Поднявшись и сев, Ланской протер глаза и, увидев на соседнем кресле пальто Ильинской, на котором остались следы от дождя, тут же завертел головой, ища фигуру девушки.

Но вместо нее нашел взглядом окно, за которым уже не было видно пейзажа. И лишь яркая вспышка молнии заставила Феликса отмереть, вздрогнуть всем телом, а потом подскочить так высоко, что он сам себе удивился. А ведь когда – то по физической культуре в Гимназии был самым отстающим.

По стеклу забили активнее капли дождя, подталкиваемые изменившимся порывом ветра, а в темно – сером небе вновь вспыхнула яркая ломаная линия, спрятавшая свой конец где – то далеко в горах...

— Господин Феликс...

Он тут же обернулся к Лидии.

Она стола в дверях, в своем привычном домашнем зеленом платье с белыми оборками, ее волосы были уложены в высокую прическу, на лице появился легкий макияж, который смотрелся настолько неестественно, что у Феликса появилось легкое чувство страха, а в мочках ушей на правом запястье вдруг засияли украшения.

Феликс присмотрелся: серьги из Франции, его подарок на ее шестой год проживания в Швейцарии, а браслет Ланской помнил его, но память внезапно подвела. Он не смог вынуть из анналов памяти, откуда привез эту безделицу.

— Хорошо, что вы уже проснулись, — в ее голосе не было ни одной эмоции. Только привычный холод. — Вас ждет его сиятельство.

— Маркус? — Феликс посмотрел на карманные часы, и чуть снова не подпрыгнул на месте.

Было уже в районе одиннадцати!

— Ваши вещи лежат рядом, чай подогрет в пятый раз, а бумаги я отправила сегодня утром, — отчеканила Лидия, пока Феликс за ширмой переодевался. — И кстати господин Феликс, я могу попросить вас больше не шорохаться в ночи по коридорам замка?

— Почему это? — Феликс натянул рубашку и начал бороться с пуговицами на манжетах.

— Потому что... потому что...

Ланской не услышал, а почувствовал — Лида что – то скрывает.

Не заботясь о своем виде, он высунулся из – за ширмы, подошел к девушке и, осмотрев ее лицо, протянул к Ильинской свою ледяную ладонь.

— Правую.

— Господин Феликс...

— Быстро, — приказал доктор.

И Лидия, отведя взгляд, нехотя протянула правую руку с браслетом на запястье.

— То ты прячешь подарки в ларец, то надеваешься в дождливую погоду, когда нам никуда не надо, — Феликс аккуратно стянул браслет и, положив цепочку на столик около чашки, приподнял рукав платья.

Сказать, что его начало колотить от злобы, это значит нагло оклеветать само понятие «злости». Нет Ланской впервые почувствовал, как в его груди начинает разгораться пожар, который он был не в состоянии уже контролировать.

— Неси свою воду, быстро!

— Какую воду? — не поняла Лидия, встав и выпрямив спину от страха.

— Которой вы смываете косметику.

— Доктор! Не надо!

Но в этот момент Феликс, хоть и видел, что вторил, но уже не мог себя контролировать. Он схватил Лидию под локоть, протащил ее через комнату, затолкнул в ванную комнату, открыл на автомате кран, перевел воду на душ — и буквально окатил лицо девушки.

— Господин Феликс! Феликс!..

— Надоело...

Очнулся доктор от своего помутнения только тогда, когда Лидия, уже почти захлебываясь водой, начала его бить по плечам и груди, дабы он отпустил ее и прекратил пытку.

Ильинская смогла вырваться, опереться на стену и, схватившись за полотенца, сползти на пол. Она рыдала, а Феликс, быстро выключив воду, оперся на ванну, так как внезапно осознал, что наделал.

Минута ровно столько потребовалось, чтобы сделать подобное...

— Лида...

— Не подходите ко мне, — на одном дыхании попросила девушка, утирая лицо полотенцем и одновременно рыдая в него.

Феликс уже хотел к ней подойти, но потом увидел, как на левой руке, с запястья коей сполз рукав платья, показались синяки и царапины. На шее, уже не скрытой под пудрой, также проступили тёмные пятна от пятерни, а на щеке, которую Феликс смог увидеть, чернел новый кровоподтек

Доктор тихо подошел, остановился около сидящей на коленях Лидии, опустился рядом на холодный кафель и, стянув с крючка длинное полотенце, закутал в него девушку наподобие пледа.