Катрин Малниш – Чародей XXI века: Увидеть «Париж» – и не умереть (страница 3)

– Боитесь огласки?

– У нас уже был случай, нечего нам бояться, – заметила Туранова, положив ручку на блокнот. – Дети могут перепугаться. Поднимут шум, попытаются уехать домой. И еще кто – нибудь пропадет. К тому же… уж простите, что говорю о таком в последний момент. Но у нас тут два месяца назад появился новый вожатый.

– Так – так, уже интересней, – Натан сразу стал записывать на другой странице.

– Герман Феликсович Дюран, – припомнила с трудом Туранова. – Молодой, но такой странный. Уроки ведет просто загляденье – дети от него в восторге. Но вот даже за обедом… с ним сидишь… а от него будто холодом веет…

– Так может окна надо закрывать? – улыбнулся Натан.

– Клянусь вам, – она перекрестилась. – Не сойти мне с места. Кожа у него бледная – бледная, словно у ваших вампиров. А глаза… такие синие – синие, как океан. А как глянешь… так дрожь берет.

– А вы документы проверяли? Ну, я к тому, что… может, у него есть наследственность в наших кругах, – пояснил Блейк – старший.

– Проверяли мы его с головы до ног. В роду только духи. И потом – последние три поколения в его семье это полностью люди. Мы запросили у офиса на него сводку даже.

– Ого…

– Да. И прислали нам полную его карту. Ничего там такого и нет. Но вот… словно мертвец…

– Хорошо, мы посмотрим на него, – пообещал Натан, записав имя и фамилию учителя. – А что он ведет?

– Французский преподает у подростковой группы.

– В нее входили пропавшие? – уточнил Ред.

– Нет. Но сразу скажу, у него с ними был конфликт.

– Где же они пересеклись? – удивился Натан.

– Во дворе. Он же не только учитель, но и вожатый. С детьми постарше он неплохо ладит, как – то находит общий язык, а вот малыши для него – это пытка.

– А конфликт возник на фоне чего? – Ред закинул ногу на ногу и слегка отстранился от всех.

– Да вот… буквально из – за глупости. Мишка Андреев кинул в Дюрана снежком, а тот – сделал ему замечание, но… но на каком – то странном языке. Точно не на французском.

– И? – не понимал Натан.

– А Мишка начал отрицать, что он кинул снежок. Слово за слово, они сцепились, словно две вспыхнувшие спички. И Дюран, что греха уж таить, шлепнул его по спине. Несильно, но парень со злости так его обматерил… о ужас просто!

– И все? – удивился Ред. – Весь конфликт во взаимных оскорблениях?

– Да. Но Дюран чуть не положил на стол директрисе заявление по собственному. Только чудом она как – то уладила их конфликт.

– Родители знали об этом? – уточнил Натан.

– Нет – нет. Мы разошлись мирно. Правда Миша мне после долго жаловался ходил: то он говорил, что Дюран втайне практикует черную магию, то рассказывал, что Герман общается с кем – то невидимым в коридоре, смотря в темноту, то еще что выдумает. В общем, он еще тот фантазер.

– Дюран все еще тут? – спросил Ред.

– Да. Он в комплексе для преподавателей.

– Он приехал один?

– Вроде бы да. Сразу скажу – их часто видят вместе с директрисой.

– А она молодая? – удивился Натан.

– Моя дочка. Елизавета Туранова, – улыбнулась впервые за всю беседу завуч.

– У них роман?

– Нет – нет, что вы! – женщина смутилась.

И Ред с Натаном сразу поняли, что дело тут не только в репутации заведения.

– Лиза, конечно, уже большая девочка, но все – таки вряд ли она такого, как этот парень, выберет, – заметила Туранова. – Да и между ними конфликты были достаточно частыми.

– Ну… милые ссорятся – только потешаются, – усмехнулся Натан, записав слова Турановой. – Последний вопрос. У вас у самих в роду были кто – то с паранормальными генами?

– Нет – нет! – сразу отмахнулась женщина, вновь перекрестившись. – Никогда мы не связывали себя с вами. Не примите за оскорбление.

– Да что вы, – махнул рукой Натан. – Мы привыкли, не волнуйтесь. Что же, мы вернемся завтра утром.

– Да куда же вы поедете, – изумилась женщина. – Глядите, какая пурга… Мы вам приготовили комнату.

– В корпусе В? – усмехнулся Ред, беря в руки свой блокнот.

– Упаси господь. В нашем, административном. Идемте.

Натан и Ред быстро переглянулись и, пожав плечами, двинулись за Турановой по мрачным коридорам.

Более – менее часто используемый блок с кабинетами и комнатами был отремонтирован, однако вся лестница, как показалось магу, устояла в своем первозданном виде еще с девятнадцатого века.

Все ступеньки были обшарпанными, как и металлические перилла, которыми тут заменили каменные в советские годы. На чугунных элементах давно осел налет и пыль, а по стенам сползали остатки былой штукатурки.

Стрельчатые высокие окна, сквозь которые бил лунный свет, возвышались великанами над двумя пролетами лестниц, что заставило мага невольно посмотреть на круглый диск в черном небе – и свериться со своим календарем.

Время еще было, поэтому парень, глубоко вдохнув затхлый воздух помещения, поднялся следом за Натаном на второй этаж, но остановился, когда Туранова, обернувшись к ним перед высокими белыми дверями, попросила:

– Подождите тут пару минут. Я уточню, все ли готово.

– Хорошо, – кивнул Натан, отпуская Туранову в темный коридор.

Ред в это время оперся на перилла и, закинув назад голову, увидел старинную, сверкающую хрустальными капельками и позолоченными завитушками люстру.

Она была переоборудована так, что ее витиеватый ствол украшали ветки проводов, однако в канделябры не были вставлены лампы в форме свечей.

Это не насторожило Реда, но все – таки заставило его мозги пошевелиться.

Почему в подобное место родители до сих пор отправляют детей, если знают о случаях исчезновения?

– Веселый вызов, – заметил Натан, кутаясь в куртку.

– Да уж, – Ред посмотрел на брата, после чего подошел к дверям, приложив ухо к деревянной поверхности. – Хорошая звукоизоляция. Ни черта не слышно.

– Ничего, и без этого разберемся. Только тебе не кажется, что эта Туранова какая – то странная?

– А тебе не кажется, что дело странное? – парировал с язвинкой маг.

– Это да, но… ты не ощущаешь холода?

– Ну так тут нет батарей, – Ред кивнул на пустую нишу под двумя высокими окнами. – Отогреешься в комнате. Будем надеяться, что там пролегают хотя трубы с паровым отоплением. Кстати, как рука?

Натан с удивлением взглянула сначала на Реда, а потом – на поврежденное в аварии запястье. Кости срослись, а мышцы – полностью восстановились, правда врачи не рекомендовали поднимать тяжести и дергать рукой.

– Намного лучше, – Натан скрестил руки на груди, спрятав раненую под мышку. – Иногда болит. Обычно – перед дождем.

Ред невольно прыснул, и Натан тоже улыбнулся, так как находил в своих новых способностях только плюсы: кости никогда не обманывали – даже отец поражался, откуда в сыне проснулись пророческие данные.

Ребята уже успели замерзнуть, когда Туранова, показавшись из – за дверей, махнула им рукой – и пригласила внутрь.

Коридор административной части был ненамного богаче обустроен, чем все здание: старая штукатурка, приклеенные в далекие шестидесятые полосатые обои – и, словно отголосок далеких императорских веков, старые свечные канделябры, в которые были вставлены толстые светлые свечки – и сверкали маленькими искорками язычки пламени.

Полы скрипели так сильно, что Натан успел несколько раз тихо проклясть это здание, а Ред – поразиться: как это у Турановой выходит передвигаться так бесшумно. Единственное, что слышал маг, это цокот ее набоек.

– Прошу вас, – она толкнула деревянную дверцу – и открыла ребятам путь в двухместную комнату. – Две кровати – как раз для вас. Отдохните, а завтра – снова в бой. Только учтите – завтракаем все вместе в восемь тридцать.

– Хорошо, – кивнул Натан, забрав у женщины ключ.