Катрин Корр – Чудовище (страница 5)

С трудом сглатываю, напуганная грохотом дождя, который принимаю за знак… Два года прошло, а мое сердце всё так же замирает в груди при виде входящего вызова от неизвестного абонента. Вдруг это… она?

– Я слушаю? – спрашиваю настолько тихим и осторожным голосом, что сама не слышу его.

– Ханна! Алло, Ханна, ты слышишь меня?

Это не Кристина. Не её звонкий и легкий, как пушинка, голос. И тем не менее, он мне знаком.

– С кем я говорю?

– Это Саша!

– Саша? – закрываю ладонью левое ухо, чтобы хоть немного заглушить шум. – Какая именно Саша?

– Белых! Саша Белых!

– А-а! Теперь ясно. Я из-за дождя плохо тебя слышу. Ты сменила номер?

– У меня телефон разрядился, а вокруг ни у кого нет зарядки! Повезло, что твой номер я выучила наизусть! Ханна, ты мне срочно нужна! Выручи меня, умоляю!

Сегодня точно не тот день. Как в прошлом году, так и в этом, сегодня у меня выходной в густом и сером цвете дождливого неба.

– Только ты можешь мне помочь!

– Саш, я бы с радостью, но сегодня у меня не просто день, а…

– Поверь, у меня тоже не просто день! – вскрикивает она, не дав мне закончить. В её голосе звучит отчаяние. – Моя сестра… Она снова угодила в неприятности и попала в аварию… Черт!

– Ясно. Так, спокойно, Саш…

– Мне нужно быть в больнице! – восклицает она. – Срочно, Ханна!

– Хорошо. Я поняла. Хочешь, чтобы я отвезла тебя?

– Нет! Нет, дело в другом… Я на такси доеду. Я не знаю, что с ней, мне толком ничего не успели объяснить, потому что гребаный телефон разрядился! Ханна, мне не к кому больше обратиться, пойми… Сегодня очень важный день, работы выше крыши! Я столько сил и времени потратила на то, чтобы пробиться сюда, а теперь всё летит к чертям из-за моей глупой и бессовестной сестрицы! Если меня уволят, я убью её! Я ведь говорила ей не ездить на прослушивание неизвестно к кому, но она не послушала меня и… Ах, я не знаю, что и думать!

Жаль, что я не сказала того же своей подруге. Даже не подумала остановить её.

– Успокойся и поезжай к сестре, – говорю, тряхнув головой. – Я всё сделаю, только скажи, что именно? Я пока не понимаю, чем могу быть тебе полезна.

– Господи, спасибо тебе, Ханна! Ты настоящий друг!

Будь моя близкая подруга сейчас рядом со своими родителями, со мной и всеми нашими друзьями, я бы улыбнулась этим словам и с гордостью Кинг Конга, бьющего себя по груди, прокричала: «Да! Я отличный друг! Я очень редкий и прекрасный друг!»

Но черта с два это так.

– Сегодня гостями ночного шоу «После полуночи» будут Андриан и Алексис Монструм, и я должна их подготовить к эфиру.

Мое лицо моментально вспыхивает. Меня словно током шарахает при звуке этого проклятого имени. И ветер вдруг за окном воет одиноким волком, заставив поежиться от затаенного страха и холода.

– Я думала, ты готовишь актеров для идиотского развлекательного шоу с перьями в заднем проходе и свистками во рту, которое идет по выходным.

– Я уже полтора месяца работаю в «После полуночи». Мне сказали, что меня не отпустят, если я не найду себе замену! Здесь с этим очень строго…

Чувствую себя мышкой, увидевшей лакомый кусочек ароматного сыра, только не на блюдце, а внутри очень большой и убийственной мышеловки.

– Неужели во всей телебашне не найдется ни одного свободного визажиста?

– Алексис своенравная, – неохотно признает Саша. – За то время, что я работаю в «Монструм Студио», она запретила прикасаться к своему лицу дюжине визажистов. Не так давно у нее был свой личный, но и его она вышвырнула, когда бедняга накосячил с автозагаром. Но тебе не стоит беспокоиться. Я уже сказала режиссеру, что у меня есть подруга, и она профи: визажист, художник по гриму, а ещё у нее популярный бьюти-блог. Валерия знает тебя, видела твои работы, и она не против, чтобы ты поработала сегодня за меня. Разумеется, часы, проведенные здесь, оплачиваются! Ты ведь выручишь меня, Ханна? Пойми, я нужна своей сестре!

Приблизиться к Андриану Монструму настолько, чтобы коснуться его пугающе жесткого лица? Заглянуть в его большие и лживые глаза, чтобы почувствовать за ними зло, которое он олицетворяет? Разве это не шанс, которого я так долго ждала?

– Хорошо, – отвечаю я, не сводя глаз с воды, стекающей мощным потоком по лобовому стеклу. – Я приеду.

Правда? Я действительно это сделаю?

– О, боже, Ханна, спасибо! Я у тебя в неоплатном долгу! Приезжай к десяти вечера. Я сделаю тебе временный пропуск и оставлю его на посту охраны.

Господи, я правда это сделаю?

– Договорились. – Нет, я ещё не уверена. Шея и грудь горят, как от солнечного ожога. Это волнение? Страх? Ужас? – Надеюсь, с твоей сестрой всё будет хорошо. Пожалуйста, позвони мне, как со всем разберешься.

– Конечно, Ханна. Ещё раз спасибо тебе!

Завершив разговор, кладу руки на колени, как примерная школьница. Невидимое облако сомнений нависает надо мной, запугивая сверкающими молниями. Наверное, так ощущается предчувствие чего-то ужасного и зловещего.

Я не знаю, что даст мне встреча с человеком, причастным к исчезновению моей подруги. Может, я просто хочу быть ближе к вещам и людям, которых Крис видела и касалась в тот злополучный вечер. Может, тогда я придумаю что-то ещё, найду какое-то другое объяснение случившемуся, чтобы пополнить безграничную коллекцию жутких предположений. Или я просто хочу увидеть её отражение в глазах того, кого она так обожала и кто погубил её, не желая в этом сознаваться.

Да. Я не сомневаюсь, что Андриан Монструм сделал с Кристиной что-то плохое. Случайно или намеренно – уже не имеет значения. Но он точно сделал с ней нечто ужасное и решил это утаить. А как иначе, когда у него настолько успешная карьера, властная и известная семья, на которую работает чуть ли не половина этого проклятого города? До этого страшного события, перевернувшего мою жизнь с ног на голову, я не понимала, почему мой отец всегда был так категорично настроен против всего, что носило эту странную и говорящую фамилию – Монструм. Он не смотрел их фильмы, не слушал их новости, не читал их газеты и журналы, не регистрировался в их социальной сети. Он не покупал колбасу и алкоголь, выпускаемые их заводами. Он старался жить так, словно их не существовало, и делал это ещё до того, как исчезла Кристина.

Но потом я поняла, почему всё так. Хорошо поняла, когда страшную новость об исчезновении молодой девушки на главном телеканале города преподнесли под соусом загадочности в духе какого-нибудь бульварного романчика с ненавязчивой детективной линией. Единственный репортаж, посвященный Кристине, так и назывался: «Загадочное исчезновение девушки». Всего сорок секунд о том, как молодая студентка отправилась на громкую премьеру фильма, после чего словно растворилась в воздухе. Телефон горячей линии, координаты сбора волонтеров и желающих помочь в поисках – всё, что было указано в том чертовом репортаже. Ах да, ещё была заметка в газете об этом. Короткая, сухая и где-то между объявлениями и рекламным блоком. Как будто насмешка и торжество безнаказанности. «Монструм Пресс» – этим всё сказано.

Дыши, Ханна. Дыши.

Встретиться с Андрианом Монструмом лицом к лицу? Так и слышу восторженный писк Кристины в своей голове. Проходят дни, недели и месяцы, а я по-прежнему слышу её искреннее восхищение этим гадким и двуличным ублюдком.

Наивная и глупая моя подруга. Если бы я только могла повернуть время вспять, я бы ни за что не отпустила её к нему. Заперла бы в комнате, пристегнула бы наручниками к батарее, увезла бы из города – что угодно, только бы Кристина не попала на ту чертову премьеру! С того проклятого утра, когда мама Кристины позвонила мне, чтобы спросить, не в курсе ли я, где её дочь, многое в моей жизни изменилось. А спустя несколько дней, бродя по улицам города, как привидение, я подумала, что дело во мне. Наверное, я кем-то проклята и до конца моих дней люди, которых я люблю, будут продолжать бесследно исчезать.

– Что скажешь? – спрашивает Карина, демонстрируя три варианта рамок для фотографий, которые она планирует поставить на комод в их с папой спальне. – Какая нравится больше?

– Белая и серая.

– Мне тоже. Как думаешь, а если я поставлю их рядом, не слишком ли безвкусно это будет смотреться? Или лучше выбрать один цвет?

Хочу сказать, что это всего лишь рамки для фотографий, а не обои из разных коллекций или два разноцветных ботинка. Но я молчу и с улыбкой качаю головой, поднимая вверх большие пальцы. Моя голова сейчас занята другим.

– Ну, ладно, – вздыхает она, осторожно сложив рамки в коробки с пупырчатой пленкой, – с этим решили. Ты, наверное, думаешь, что я слишком загоняюсь, да?

– Нет, что ты.

Да. Я так думаю. Особенно сегодня, когда концентрация тяжести в груди, боли, горя и злости во мне крайне высока.

– Хочу добавить не только уюта и тепла в наш дом, но и стиля. Надеюсь, твой папа обрадуется новому телевизору, когда вернется домой. Диагональ у него намного больше, плюс превосходная четкость изображения!

– О-о! – подыгрываю её вынужденной радости. – Теперь футбольные матчи заиграют новыми красками!

– Да! – смеется Карина и медленно опускает глубоко печальный взгляд. – Так и будет.

Ненастная погода за окном будто нарочно наводит смуту в наши головы и сердца. Как будто нам и без того мрачности в жизни не хватает.

– Карина, я хотела предложить тебе кое-что. Ты столько времени посвящаешь папе, почти весь этот месяц провела с ним в клинике… Я хочу тебе помочь. Я могу переехать к вам на время и помогать ухаживать за ним. Если ты, конечно, не против.