Катрин Корр – Чудовище (страница 4)
– Так значит, Андриан будет ещё и на утреннем шоу, да?
– Ага, – просто ответила Крис.
А где же радостные вопли?
– И ты сможешь с ним снова увидеться?
– Да, но я не стану.
– Почему?
– Потому что вечером я предстану перед ним во всей красе! Зачем ему видеть меня в клетчатой рубашке на выпуск и рваных джинсах? Я должна соответствовать его уровню. Разве я не права?
– Конечно, – ответила я, но не сразу. – Но ведь сегодня, когда он приглашал тебя на премьеру, ты была не в вечернем платье.
– Я просто хочу выглядеть идеально, Ханна! Всё это стало для меня настоящим шоком, и я просто… Я очень нервничаю.
Я улыбнулась: привычные радостные вопли сменились непривычным для Кристины девчачьим волнением.
– Понимаю. Ты всё делаешь правильно, Крис, – поддержала я.
– Я тут у мамы бриллиантовые серьги одолжила… Те, с сапфирами, помнишь? Они прекрасно дополнят мой образ.
– И как тебе удалось уговорить её? Это ведь серьги твоей прапра…
– Какой-то бабки, да. Но у меня завтра особенный день, так что сама понимаешь.
– Твоя мама бережет их, как зеницу ока! Она говорила, что это ваше семейное сокровище, к которому запрещено прикасаться… О, нет, Крис! Она не в курсе, что ты взяла эти серьги?
– Тебе там ещё долго идти? – вздохнула она.
– Ты сумасшедшая, – шла я, неодобрительно качая головой. – Мама тебя убьет, если узнает.
– Ничего она не узнает. К тому же, зачем эти серьги вообще нужны, если их нельзя носить? Я верну их на место так же незаметно, как и взяла.
– Как знаешь.
– Ты уже пришла?
– А ты, слышу, хочешь поскорее от меня избавиться! Мне ещё идти и идти.
– Ох, боже.
– И поэтому у меня есть время, чтобы всё узнать.
– Что узнать?
– Крииис? – затянула я с улыбкой.
– Да-а? – спросила она, словно не понимая, о чем я.
– Ты ведь так и не рассказала, как случилось это маленькое чудо, – напомнила я, перепрыгнув маленькую лужу. – Как Андриан Монструм пригласил тебя…
– Я расскажу послезавтра, хорошо? – перебила меня Кристина. – Как раз история дополнится деталями завтрашнего вечера, и мой рассказ получится объёмным и увлекательным.
– Ладно, – согласилась я, немного расстроившись. – Только ответь на один вопрос. Всего один!
– Так и быть. Задавай.
– Помнишь, ты говорила, что, когда случится этот особенный момент, и Андриан Монструм посмотрит в твои глаза, ты обязательно почувствуешь что-то необыкновенное?
– Помню.
– Так вот мой вопрос: когда он заглянул в твои глаза, ты это почувствовала?
В трубке раздался осторожный и волнительный вздох.
– Да. Несомненно.
– М-м, – протянула я с улыбкой до ушей, – кажется, кто-то рискует потерять голову.
– Всё может быть. Вообще, я очень стараюсь ни на что не надеяться, но это так сложно!
– Ещё бы!
– Даже не знаю, куда меня завтра занесет судьба! Если в его постель, ты не будешь потом считать меня шлюхой?
– Ничего не обещаю.
– Эй!
– Ну, может, пару дней буду демонстрировать свой искрометный и злой юмор, а потом непременно закидаю вопросами.
– Ты не умеешь зло шутить, так что не страшно, – засмеялась Кристина. – Черт, я так волнуюсь, Ханна! У меня такое чувство, что завтра для меня многое изменится. И в самую лучшую сторону.
– Ну, если Андриан Монструм поспособствует этому, я, отбросив всякое предвзятое мнение о нем, пожму ему руку и скажу, что он просто вау!
– Он действительно вау, Ханна! Один из самых обаятельных и интригующих мужчин на свете!
– Один из? – деланно удивилась я. – Я думала, что только он для тебя и существует!
– Так и есть. Я в общем и целом имею в виду… Что за запах такой? Ох, черт! Я же макароны варю! Господи боже, я их час назад поставила! Твою ж мать! Как я могла забыть о них?!
– Тебе рассказать? – весело смеялась я.
– Вода выкипела, и осталось зажаренное тесто! Вот же… Так, всё, давай шагай быстрее, включай песню, которую я отправила, и наслаждайся. А я попробую отодрать от дна кастрюли всю эту черноту!
– Ты мне завтра позвони, если что, – напомнила я, открывая на ходу входящее сообщение в нашем чате. – Я примчусь.
– Не сомневаюсь. Ты та, которая будет бежать ко мне со всех ног, расталкивая и растаптывая всех и всё на своем пути!
– Именно.
– Ладно, любовь моя, слушай песню. Не знаю, как тебе, но у меня она ассоциируется… с
– Можно я назову тебя влюбленной дурочкой?
– Да, пожалуйста!
Через пол минуты в моих наушниках раздается приятная и завлекающая музыка, не говоря уже о мужском таинственном голосе. Я слушаю Play[1] несколько раз подряд, и почему-то мои мысли и впрямь кружат над образом Андриана Монструма, который никогда не вызывал у меня приятных эмоций. Да, я восхищалась его мастерством перевоплощений, но всегда неосознанно объединяла его личность и вымышленный образ в единое целое. И хотя часть меня понимала, что так делать неправильно, всё же Андриан был очень похож на всех тех ужасных персонажей, которых играл в кино: маньяк в обличии молчаливого и скромного студента колледжа, серийный убийца с раздвоением личности, который съедал сердца своих жертв, бессмертный урод, живущий на вершине заснеженной горы, который пожирал заблудившихся в лесу девушек.
Разумеется, Андриан Монструм никого не убивал, не ел и не вырывал ничьи сердца. Разве что, он давно похитил сердечко моей лучшей подруги. Впрочем, как и миллионы других.
1
Стеклоочистители сурово сметают капли дождя с лобового стекла пятнадцатилетнего MINI Cooper, и моему взору предстает яркая и светящаяся в желтых огоньках афиша долгожданного и громкого фильма известного режиссера:
Кинокритики назвали эту картину лучшим готическим фильмом ужасов за последние десять лет. По-другому и быть не может, ведь в главной роли никто иной, как…
– Эй! – вырывает меня из мыслей недовольный мужской возглас, сопровождаемый громким сигналом клаксона. – Едь уже! Зеленый горит!
Вот так всегда: стоит только подумать, как у некоторых продолжается беззаботная жизнь, полная успехов и радости, в то время как моя блуждает во тьме неизвестности, меня словно отрывает от земли, и единственное, что я чувствую – пульсирующую рану в груди. И злость. Особенно сегодня.
Недовольный кретин на ржавом джипе обгоняет меня и демонстрирует средний палец, который, очень надеюсь, кто-нибудь ему сломает. Сворачиваю во двор светящегося многоквартирного дома со стильным освещением и кирпичным фасадом, куда папа с Кариной переехали год назад, и паркуюсь недалеко от шлагбаума, потому что пульт от него опять куда-то запропастился.
– Ну вот ещё! – сетую на внезапно усилившийся дождь. Он так громко барабанит по крыше, что похоже на град. – Лучше и быть не может. И как я теперь пойду, а?
Достаю телефон из сумочки и только собираюсь позвонить Карине, которая ждет меня с пирогом и чаем, как на экране высвечивается незнакомый номер.