Катрин Исаева – Первая люболь (страница 20)

— Так, марш в медпункт! Пусть Иванова тебя послушает и померит температуру! Я скоро подойду…

Мы продолжили репетицию, однако в классе музыки установилась тревожная атмосфера. Что будет, если не Дай Бог, он заболеет?! Крах всех надежд и недели подготовки коту под хвост…

ВОИН

Поставив точку в сочинении, посвященном творчеству Иосифа Бродского, я торжествующе прошептал.

— А как тебе это, стерва Крылова?!

Да, я решил закрыть все долги по литературе. Такая маленькая месть. Пусть только посмеет поставить плохие оценки — заставлю собрать комиссию, и тогда мы посмотрим, кто кого!

В глубине души мне хотелось произвести впечатление на Розу. Вопреки моим надеждам широкий жест с цветком не тронул принципиальную одноклассницу. Вместо оттепели в наших отношениях, Пчелкина еще больше начала меня избегать.

Входная дверь хлопнула — это Богдан вернулся. Я знал, потому что мать упорхнула часом ранее на блат-хату к новому собутыльнику, предварительно поставив в известность, чтобы не ждали её до утра.

Отложив литературу, я взялся за алгебру, решив ради интереса порешать что-нибудь из примеров ЕГЭ.

— Мить, а какие таблетки ты пил от кашля?! — Бо облокотился спиной о дверной косяк.

— А что такое?! — я прищурился, открывая ящик письменного стола.

Недавно тетка все-таки всучила мне целый пакет с медикаментами, и аллилуйя — чертов кашель с позором капитулировал!

— Несколько дней чувствовал себя неважно. А сейчас померил температуру в медпункте — поднялась до 39… У тебя есть, чем сбить?! — брат поморщился, всем своим видом напоминая живого мертвеца.

— Не дрейфь! У меня тут целая аптечка. Живо поставим на ноги!

Три часа спустя*

— Мить, что-то мне совсем хреново! Смотри?! — Богдан присел рядом, протягивая мне градусник.

— Ох, ничего себе… — присвистнул, глядя на отметку 39, 9. — Надо вызывать скорую!

— Но я не могу болеть! У меня спектакль через три дня… — заплетающимся языком повторял родственник, пока мы петляли между улиц на машине скорой помощи.

Прослушав его легкие, врач высказал подозрение на пневмонию, посоветовав однозначно ехать в больницу, и мы не стали спорить.

— Как ты можешь сейчас думать об этой ерунде?! — раздраженно покачал головой. — Вряд ли кому-то нужна жертва искусства!

— Мить, ты не понимаешь, у меня главная роль! Придет ветеран войны, его родственники… Мы столько недель готовились. Столько готовились… И… — его голос сорвался на новый приступ душераздирающего кашля.

— Перенесёте спектакль! В чем проблема?!

— Не получится — сразу после премьеры режиссер уезжает на съемки в Питер! Ты должен меня заменить…

— Что?! — открыл рот от изумления.

— Что слышал! Там есть сцена с поцелуем! Неужели не хочется поцеловать свою Розочку?!

— Бо, ты реально, болен! Какой из меня актер?!

— Мить, ну, пожалуйста… Сценарий со всеми пометками лежит у меня в рюкзаке. Слов там немного — как раз разучишь за пару вечеров! Если я загремлю в больницу — пообещай, что подменишь!

— Бо… Я не…

— Тогда предложу заменить меня Арабаджаном! Он постоянно ошивается возле репетиционного зала… Думаю, с радостью согласится!

— Ладно, обещаю…

Глава 23.1

РОЗА

Нелли Корсакова с самого утра огорошила новостью: Богдан попал в больницу с воспалением легких и спектакль под угрозой срыва. Дождавшись репетиции я уже не питала особых иллюзий. Пожалуй, лучше всё отменить, чем опозориться на глазах у ветерана войны.

— Так, заходим-заходим! Ребята, живее! У нас мало времени, а работы непочатый край! — Карина Сергеевна выглядела оживленнее, чем обычно.

— Добрый день! — коротко кивнула, направляясь к свободному месту.

— Розочка, постой! — режиссер перехватила мое запястье.

Только сейчас обратила внимания на парня, стоящего лицом к окну.

— Ребята, к сожалению, наш отряд лишился одного бойца. Богдан попал в больницу. Я только что разговаривала с ним по телефону — он очень сожалеет и передает вам всем привет! Пожелаем ему скорейшего выздоровления, а сами продолжим подготовку к спектаклю. Прошу любить и жаловать вашего нового партнера! Познакомьтесь — Дима Воинов!

Парень развернулся, отвесив шутовской поклон.

Несколько возгласов слились в один оживленный гул голосов.

Наверное, каждый, кто находился в этот момент в классе, испытывал потрясение. Воин будет играть в школьном театре?! Остановите землю, это попахивает всемирным заговором!

— Но до премьеры ведь осталось всего два дня?! Как он успеет подготовиться? — я моргала, тут же позабыв весь свой текст.

— К счастью, у лейтенанта не так много слов, а харизмы у Дмитрия не отнять! Поэтому не будем терять время…

Ко всеобщему удивлению, Воинов действительно выучил реплики брата, безошибочно вставляя их в нужных местах. Он играл уверенно. Однако даже после третьего прогона общая картина не складывалась. Мы не превратились в единый живой дышащий творчеством организм.

С ужасом понимала, что проблема во мне. Именно я так и не смогла подпустить к себе нового партера, испытывая скованность и страх.

— Всем спасибо! На сегодня хватит! Ничего, завтра еще генеральный прогон… — Карина Сергеевна вымученно улыбнулась.

— Роза?! — Дима перехватил мое запястье, потянув на себя.

— Э…о…

— Ты меня боишься, да?! — он прислонился к стене, поглаживая место захвата подушечкой большого пальца.

— С чего ты взял?! — постаралась говорить уверенно, но голос немного дрожал.

Воинов вздохнул.

— Во время репетиции ты часто отводила взгляд, да и смотрела на меня, не как на доблестного лейтенанта, а как на жалкого фашиста!

— Все это слишком неожиданно…

— Поверь, для меня тоже. Но брат настоял.

— Как он?!

— Неважно.

Мы помолчали.

— Роза, если хочешь, можем отрепетировать еще раз. Один на один. — Дима сократил расстояние.

Он смотрел, склонив голову в бок. Меня бросило в жар, а потом в холод. В кабинете вдруг стало нечем дышать.

— О чем ты?! — превратилась в сгусток оголенных нервов, пропуская через себя каждое его движение, взгляд, взмах ресниц.

— Приходи ко мне вечером! — прикосновение парня сделалось более настойчивым, выражение лица нетерпеливым.

— Ещё чего! — выпалила в сердцах.

— Окей, я не особо на это рассчитывал, но попытаться стоило! — вдруг новоявленный партнер улыбнулся: так подкупающе, тепло, волшебно, что уголки моих губ на автомате поползли вверх.

— А как насчет репетиции в стенах школы?! — собеседник прищурился.

— Ты шутишь, да?! — неуверенно пожала плечами.