Катинка Энгель – Удержи меня. Здесь (страница 25)

– Тогда тебе следовало быть здесь еще десять минут назад, – едко замечает она. – По крайней мере, как вижу, ты воспользовалась моим советом. – Довольно кивнув, мама, как кажется, слишком долго задерживает взгляд на моем вырезе. Мне неприятно, что взгляды окружающих притягиваются к моей груди. Хочется чем-нибудь прикрыться.

На спинке стула слева от мамы висит чей-то пиджак, соседнее место мое. Это означает, что «пиджак» будет моим кавалером. Парой на этот вечер, которую мне выбрала мама.

Прежде чем успеваю взглянуть на лежащую на столе карточку с его именем, стул отодвигается. Я поднимаю голову, и у меня замирает сердце.

– Джейсон? – Мой личный враг, с которым я почти каждую неделю затеваю споры на политические темы, садится рядом со мной.

– Привет, – с усмешкой говорит он. – Ты… выглядишь иначе.

Его взгляд медленно спускается от моих волос к лицу, а затем к декольте, где задерживается на некоторое время.

– Не могу сказать, что мне это не нравится, – добавляет он.

– Не могу сказать, что меня это интересует, – парирую я и тянусь к бокалу с шампанским, который только что великодушно поставили передо мной.

– Эй, – продолжает парень и протягивает мне свой бокал, чтобы чокнуться, – не будь такой колючей. За приятный вечер.

– Конечно, – отвечаю я и делаю большой глоток. Поверить не могу, что мой кавалер – Джейсон. Меня мутит от того, что моя студенческая и семейная жизнь переплелись. Теперь ему слишком много обо мне известно. Как, черт возьми, он связан с моей матерью?

– Вы уже знакомы? – вмешивается она.

– Я тоже учусь в Университете Перли. У нас одна общая дисциплина, – поясняет Джейсон. – Она не дает мне расслабляться. – Он кладет руку мне на плечо и расплывается в улыбке. Мне бросаются в глаза его идеальные зубы. Он определенно находится слишком близко.

– Охотно вам верю, Джейсон, – смеется мама. – Зельда очень… оригинальна.

Я делаю еще один глоток шампанского, а Джейсон повторяет:

– Оригинальна, это точно. – Он посмеивается, будто не воспринимает мою мать всерьез. Ну, хоть так.

– Как получилось, что вы попали в Перли? – задает вопрос мама.

– Имеете в виду, что сын таких родителей, как мои, должен учиться в университете получше? – спрашивает Джейсон, и мне почти нравится, что он так открыто ей отвечает. – В Перли великолепная футбольная команда. Это было приоритетом при выборе.

Мама кивает.

– Интересно, – произносит она. Затем: – Прошу меня извинить, я отойду на минуту. – Наверное, увидела кого-то из своих невыносимых подруг и хочет покрутиться перед ними, чтобы продемонстрировать, что похудела еще на несколько килограммов.

– Разрешите снова наполнить ваш бокал? – подает голос официант у меня за спиной.

– Делайте это в любой момент, – отзываюсь я. – Можете не спрашивать. Просто постоянно доливайте.

– А знаете, что? – встревает Джейсон. – Оставьте нам бутылку. – Он дружелюбно кивает официанту, когда тот наливает нам шампанского, а потом ставит бутылку между нами.

– Никогда бы не подумала, что ты умеешь быть таким дальновидным. Обычно ты ведешь себя как человек, который ни на секунду не сдерживает свой мысленный пердеж.

– Запомни, Зельда, никогда не стоит меня недооценивать. – Джейсон улыбается, и мы чокаемся. – Итак, расскажи, что не так с твоим видом? Почему в университете ты выглядишь как бездомная, которая упала в бочку с краской?

– Чтобы сохранить мирную обстановку за столом, я не буду обращать внимание, насколько нахально звучит твой вопрос… и как неуместна его формулировка. Это, Джейсон, так далеко от моей индивидуальности, как безусловный базовый доход [17] от твоих идеалов. Пожалуйста, давай как-нибудь переживем этот вечер, а потом забудем, что мы здесь встречались.

Он в недоумении смотрит на меня.

– Извини, я правда не собирался тебя обидеть. Лишь хотел пошутить. Судя по всему, не получилось. И я не считаю, что нам надо забывать об этой встрече. Мы вполне можем хорошо провести время вместе.

– Посмотрим, – отвечаю я и позволяю себе еще один глоток шампанского. Думаю о Малике, о нашем завтрашнем свидании. Нужно продержаться до полуночи, и Милош отвезет меня домой.

Когда выносят закуски, все возвращаются за столы. Между мамой и Себастианом завязывается несерьезный разговор о его учебе. Остальные люди за нашим столом, которых я никогда раньше не видела, но которых, похоже, знает мать, коротко представляются, после чего вновь поворачиваются к своим собеседникам. У меня нет другого выбора, кроме как общаться с Джейсоном. Впрочем, тот оказывается куда более интересным и приятным парнем, чем я предполагала. Он забавный и обаятельный, и вскоре мы пытаемся превзойти друг друга в рассказах о самых скучных мероприятиях, на которых когда-либо бывали. Он выигрывает благодаря истории о чаепитии у его бабушки, которая вместе со своими подругами критиковала служащих в туре, пока Джейсон не уснул за чайным столом. От смеха я чуть не давлюсь террином [18] из гусиной печени в трюфельном маринаде.

– Надеюсь, ты не сильно жалеешь, что приходится проводить этот вечер со мной, – внезапно говорит Джейсон во время основного блюда. – У тебя был такой шокированный вид, когда я сел рядом.

– Э, – смутившись, откликаюсь я. – Нет, все в порядке. Но я была не готова тебя тут увидеть.

Замечаю, что краснею. Мне стыдно, что так глупо повела себя с Джейсоном. С другой стороны, не могла же я знать, что и он умеет быть милым. В конце концов, до этого вечера он проявлял себя как заносчивый придурок.

– «В порядке» – это лучше, чем ничего, – подмигнув мне, говорит Джейсон.

– Нет, я не это хотела сказать. Я ненавижу такие мероприятия.

– Тогда почему ты на них ходишь? – спрашивает он, и у меня складывается впечатление, что ему и правда интересно.

– Чтобы избегать конфликтов, думаю.

Джейсон с пониманием кивает.

На десерт подают – а как же могло быть иначе с моим везением – сорбет. Сорбет из манго, с водкой и черным перцем.

– Это даже не настоящий сорбет, – громко говорю я. – Еще один прикидывается, что он лучше, чем есть на самом деле.

– Что, прости? – переспрашивает Джейсон.

– А, ничего, – отвечаю, но делаю мысленную пометку рассказать об этом Малику. А в следующий миг с болью осознаю, что нужно будет тщательно выбирать, что ему рассказывать, чтобы не обидеть.

– Не хочешь потанцевать? – предлагает Джейсон, после того как уносят десертные вазочки.

– А я об этом не пожалею? – откликаюсь я.

– Это ты выяснишь, только если попробуешь. – Он одаривает меня плейбойской улыбкой. Затем встает и протягивает мне руку.

Группа играет «La Vie en Rose». Элегантно двигаясь, Джейсон мягко тянет меня на танцпол, где танцует и мама с другом-адвокатом моего отца.

Джейсон ведет и, должна признать, знает, что делает. Умелые движения, гибкие бедра, и не похоже, чтобы это требовало от него малейшей концентрации. Непринужденно он поворачивает меня сначала влево, потом вправо. Его руки у меня на пояснице держат крепко, но не вызывают дискомфорт.

– Вау, – говорю я. – Ни за что бы не подумала, что ты умеешь танцевать.

– Мда. Я полон сюрпризов.

Все мои сомнения по поводу Джейсона развеялись в воздухе. Меня почти охватывает ощущение свободы из-за того, что теперь есть кто-то, кто знает мою тайну и сам живет в двух мирах. Даже если его миры, вероятно, не так разительно отличаются друг от друга. В любом случае, у меня появляется чувство, что можно быть более самой собой в кругу, где ценится исключительно внешняя видимость.

Мы танцуем еще две песни, и я по-настоящему получаю удовольствие, хотя обычно принадлежу к числу тех, кто дико скачет туда-сюда, вместо того чтобы позволять парню вести.

Когда группа начинает исполнять медленную версию «Dream a little Dream of me», я уже устала. Хочется сделать глоток вина. Снова создать расстояние между мной и Джейсоном. Но тот притягивает меня ближе. Прикрыв глаза, спрашиваю себя, хочу ли этого. Но, кажется, все хорошо. И это всего лишь танец. Тем не менее я стараюсь слегка отодвинуться от него. Но после первого же медленного вращения наши тела опять прижимаются друг к другу.

– Слишком близко, – говорю я.

– Да ладно тебе, в медленных танцах так надо, – с улыбкой отвечает Джейсон.

Я чувствую действие вина. Не сильное. Я не пьяна. Но подозреваю, что, будь абсолютно трезва, давно вернулась бы за стол.

– Но это последний танец, – произношу я. – Потом мне нужен перерыв.

– Все, что пожелаешь, – соглашается Джейсон, спуская ладонь чуть ниже по моей спине.

– А это еще что такое? – с легким раздражением спрашиваю я.

– Что ты имеешь в виду? – с наигранной невинностью смотрит он на меня.

– Тебе прекрасно известно, что я имею в виду, – шиплю я. – Твоя рука.

– Ты об этой? – дерзко откликается Джейсон, и его пальцы ползут еще ниже. Медленно и чувственно. Как он, наверное, делал с другими партнершами по танцам.

– Убери ее с моей задницы, или я врежу тебе по яйцам, – спокойно цежу я сквозь зубы.

Он отпускает меня, делает в танце два шага назад и изображает «джазовые ладошки» – растопыривает пальцы и трясет ладонями, заставляя меня рассмеяться.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Джейсон? – начинаю, когда его рука вновь ложится мне на спину.

– В чем? – любопытствует он.

– В том, что ты заносчивый говнюк, которому никто никогда не указывал на границы.