Катинка Энгель – Удержи меня. Здесь (страница 14)

Когда я поднимаю глаза, Зельда что-то ищет в мобильнике. Потом кладет его на стол дисплеем вверх. Раздается музыка. «Babies» группы Pulp, как видно на экране. Песня начинается с гитары, ударных плюс немного синтезатора. Звучит мужской голос. Зельда встает и начинает танцевать. Ритмично прыгает вверх-вниз то на одной ноге, то на двух, туда-сюда. Сперва медленно, потом быстрее и быстрее. Она хорошо танцует, но это не сексуальный танец. Зельда не крутит похотливо бедрами, не водит руками по телу и не трясет попой. Это совершенно оригинальный танец, которого я еще никогда не видел. В желтых легинсах и черных шортах она кажется настолько самой собой, насколько возможно. Это Зельда. Когда песня ненадолго замедляется, она раскидывает руки. Выглядит так, будто она летит. После этого музыка опять ускоряется, и Зельда прыгает на одной ноге, затем на двух и снова на одной. Она кружится вокруг своей оси, взлохмачивает волосы, которые за время танца выбились из хвоста. Потом смотрит на меня и улыбается. Немного застенчиво, но красиво. Зельда не перестает танцевать, но больше не сводит с меня глаз. Хотя теперь она должна осознавать, что я ее вижу, вижу ее всю, в стиле ее танца ничего не меняется. Она двигается свободно, без самовлюбленности, без желания понравиться. То, что сейчас происходит, – только для нее. А я счастливчик, которому повезло за ней наблюдать. Она вскидывает руки в воздух, прыгает, трясет головой в такт, ее волосы развеваются.

Когда песня подходит к концу, Зельда замедляется, пока не останавливается на последнем аккорде, поклонившись в реверансе. Задыхаясь и тихо смеясь, она садится обратно на диван.

– Имеешь в виду что-то в этом духе?

– Да, именно так, – говорю я и замечаю, что у меня так же сбилось дыхание, как у нее.

Зельда тянется за картой.

– Как бы ты описал тремя словами человека напротив? – читает она, все еще не отдышавшись. Сосредоточенно рассматривая обивку дивана между нами, тихо произносит: – Я считаю, что ты красивый… beau. Замечательный… magnifique. И очаровательный… envoûtant.

– Ты знаешь французский? – удивленно спрашиваю я.

– Частные уроки, – говорит Зельда.

– Дай-ка мне нижнюю карту из стопки Риса, – прошу я, потому что, когда она упала, заметил, что на ней написано.

Зельда протягивает ее мне, и я читаю:

– Что бы ты хотел пережить с человеком справа от тебя? – Пульс у меня зашкаливает, а в животе творятся наистраннейшие вещи. Это похоже на боксерский поединок щекочущих меня бабочек, который никак не заканчивается. – Я бы хотел тебя поцеловать, Зельда.

9

Зельда

Безумие. Абсолютное безумие. И как мы оказались в такой ситуации? Только что дурачились над нарезкой овощей, а в следующий миг воздух между нами так наэлектризован, что мне кажется, будто волосы на голове вот-вот встанут дыбом. Если бы меня сейчас видели родители, у них бы случился приступ ярости. Какая потрясающая идея.

Малик смотрит на меня темными глазами, и мое сердце начинает стучать как сумасшедшее, когда мы встречаемся взглядами. В выражении его лица отражается неуверенность. И желание. Мягкое, спрашивающее разрешения. Я потрясена. Этим моментом, тем, что у меня в голове стало совершенно пусто. Совершенно тихо. Я, оглушенная, окунаюсь в очарование чистых ощущений. Тело начинает покалывать, словно меня кто-то щекочет изнутри. Ощущение рождается в груди и растет, пока не добирается до конечностей. Я бросаю взгляд на руку, которая лежит на спинке дивана, будто ожидая, что это непостижимое чувство как-то проявится.

На лице Малика появляется осторожная улыбка. Он ждет от меня реакции, внезапно понимаю я. Сколько времени прошло после того, как он сказал, что хотел бы меня поцеловать? Сколько мы сидим молча?

Я пристально смотрю на него. С вызовом, как мне хочется верить. Но вполне вероятно, что на самом деле я выгляжу по-идиотски, так же растерянно, как сейчас себя чувствую.

– Я бы тоже хотела тебя поцеловать, – произношу негромко и вновь перевожу взгляд на руку, так как не знаю, куда еще смотреть.

– Да? – шепчет Малик хрипловатым голосом.

– Да. «Да» значит да, – отвечаю я. То, что я откликаюсь на его желание, всем телом жажду его исполнения, немного меня удивляет, но я об этом не задумываюсь. Не в этот момент. Даже если хотела бы, не смогла. То, что в прошлом этого парня присутствуют вещи, которые, наверное, должны меня пугать, меня не волнует. Или то, что мы родились в разных мирах. Не сейчас. Не здесь. Не тогда, когда я таю под его страстным взглядом.

Малик подается ко мне. Я придвигаюсь ближе. Во мне разливается тепло волнения. Оно расходится от пупка во все стороны, и я рада, что сижу, потому что иначе, вероятно, упала бы, так меня трясет.

Когда между нашими лицами остается каких-то десять сантиметров, мы оба замираем. И смотрим друг на друга… просто смотрим, будто не можем насмотреться. По крайней мере, я не могу. Но во взгляде Малика столько нежности, что я уверена: с ним происходит то же самое. Его гладкая кожа, прекрасные губы, темные глаза, сверкающие под длинными – невероятно длинными – ресницами, волевой подбородок, контуры его лица. Я ощущаю его дыхание на губах, настолько мы приблизились друг к другу. Не дожидаясь, пока мозг отдаст приказ, моя ладонь движется к лицу Малика. Я кладу ее ему на щеку и закрываю глаза. Тепло его кожи вызывает покалывание в моей ладони, и я ощущаю что-то непостижимое. Когда Малик тоже касается моей щеки, я шумно выдыхаю. Другой рукой он нежно дотрагивается до моего затылка. У него такие большие ладони, что мне кажется, моя голова поместится в них целиком. Чувство абсолютной безопасности.

Я немного наклоняю голову вперед. В любой момент наши губы встретятся, и я не могу этого дождаться. Сладкое тянущее ощущение, непреодолимое желание… и вот он. Мои губы накрывают его. Мы застываем в этом положении. Продолжать дальше было бы слишком. Было бы невыносимо. Малик удерживает мою голову в ладонях, пока я мягко поглаживаю пальцами его лицо. Мы не прекращаем поцелуй. Моя рука медленно скользит ему в волосы. Что-то знакомое в этом хаосе эмоций, странностей и чрезмерностей. Прикосновение моих пальцев вызывает у Малика тихий стон. Его губы слегка приоткрываются, отчего у меня внутри взрывается фейерверк, и я отвечаю на это движение. Мы изучаем наши губы. Это самое прекрасное, что я когда-либо чувствовала. У Малика мягкие и теплые губы. Они поглощают меня, останавливая все мысли, которые обычно терзают мою глупую голову.

Охваченная внезапным желанием, я слегка прижимаюсь к большому телу Малика. Он откидывается назад, так что я теперь почти лежу на нем. Пока мы целуемся, мои руки бродят по его голове, лицу, сильным плечам. Его ладонь запуталась в моих волосах, второй он обвивает меня и крепко прижимает к себе. Его дыхание ускоряется, только я больше не уверена, где его дыхание, а где мое. Чувствую, как его сердце бьется у моей груди.

Малик чуть шире приоткрывает рот, и я провожу языком по его губам. Его пальцы крепче сжимают мои волосы, он сильнее обхватывает мое тело. В следующий момент я понимаю, что и он начинает изучать меня языком. Осторожно, будто пробуя, позволю ли я. Я становлюсь смелее. Наши языки находят друг друга, соприкасаются, медленно кружат. Сначала у него во рту, потом у меня. Это как медленный танец, в котором мы ведем по очереди.

Мне кажется, что его губы, его язык, его руки повсюду, разжигая во мне внутренний огонь. Сладкий, мощный, сказочный, которого мне всегда будет мало. От страсти и счастья кружится голова. Так вот каково это, когда перестаешь владеть собой. Когда теряешь рассудок.

Малик замедляет поцелуй, чтобы я могла перевести дыхание. Взяв мое лицо в свои большие ладони, он держит меня и бережно приподнимает мне голову.

– Ты в порядке? – задыхаясь, спрашивает он.

Я не могу ответить. Только киваю. На его лице проступает чудесная широкая улыбка. Со мной правда все отлично. Более чем. Все мысли о мире родителей, который запрещает происходящее в данный момент, испарились. Есть только здесь и сейчас. И Малик.

– Ты так себе это представлял? – задаю вопрос я, но голос меня подводит, так что с губ срывается лишь шепот.

Малик тихо и хрипло смеется.

– На такое у меня не хватило бы воображения, – говорит он и снова накрывает мои губы своими. Он обхватывает меня руками и перетягивает на себя. У него такое большое тело, что я легко могу полностью лечь на него. Чувствую под собой его тепло, его руки на себе, его губы на моих губах, его дыхание на моем лице.

– Не знаю, целовали ли меня так раньше, – произносит Малик, прерывая поцелуй.

– Не знаю, целовала ли так раньше, – отзываюсь я, кладя голову ему на плечо. Мой нос касается его кожи. Я целую его щеку, висок, уголок рта.

Малик отводит волосы с моего лица. Потом поворачивает голову, так что мы теперь смотрим друг на друга. Так близко. У меня невольно вырывается смех. Это и правда последнее, чего я ожидала. Малик тоже тихо смеется. Я обвиваю его шею. Наши лица находятся почти вплотную друг к другу, так что его смех состоит из моего воздуха, а мой – из его. Освобождающий, восхищенный, удивленный смех. Мы оба не знаем, что с нами происходит. И все же это прекрасно и волнительно, я не могу вспомнить, чувствовала ли себя когда-нибудь так хорошо и защищенно.