Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 58)
– Что? И тогда тоже? – с притворным ужасом восклицаю я.
Она посмеивается:
– Ты понял, что я имею в виду. У меня плохо получается объяснить эти вещи.
– Какие вещи? – спрашиваю я.
– Связанные с чувствами. Думаю, это один из побочных эффектов, когда держишь все в себе. То, что ты не говоришь о скорби… или о любви.
У меня вырывается тихий вздох. Она имеет в виду…
– Когда говоришь об этом, оно становится реальным. С тех пор как я рассказала тебе об Имоджен, она вернулась. И если я скажу, что влюблена в тебя, то это выйдет наружу и станет реальным, и ты реальный, а я боюсь, что однажды потеряю и тебя тоже. Наверняка это безумие, но я просто выложу все как есть, а ты потом решишь, что с этим делать. – Она смотрит на меня ясными голубыми глазами, а во взгляде – тихое сомнение.
Моя улыбка с каждым словом становилась все шире.
– Ты меня не потеряешь. Независимо от того, скажешь это вслух или нет, – отвечаю я. То, что я так долго ее ждал, – бесспорное доказательство этого.
– Ну тогда слушай! – Эми делает глубокий вдох. – Я в тебя влюблена. Причем так сильно, что практически не могу спать. Хоть мне и потребовалось некоторое время, чтобы признаться себе, что настоящая причина в этом.
Взяв ее лицо в ладони, я смотрю на нее.
– Я тоже, – говорю я, – я так сильно в тебя влюблен, что едва могу дышать.
Я накрываю ее губы своими, и у меня внутри все взрывается. Она такая мягкая и теплая, что мне никогда больше не хочется быть где-то еще, кроме ее губ. Эми слегка приоткрывает рот, и я делаю то же самое. В тот же миг ее язык слегка высовывается вперед. Сперва нерешительно, потом смелее. Такое ощущение, что мы только узнаем друг друга, и в то же время чувство безопасности, которое каждый из нас дарит другому, свидетельствует о нашем общем прошлом. Мы сжимаем друга в объятиях так крепко, как никогда раньше. Словно вкладываем в этот поцелуй все, что упустили за последние несколько недель. Успокаиваем и убеждаем друг друга нежным и страстным танцем языков. У меня вырывается стон, когда Эми льнет еще ближе ко мне, и я понимаю, что ее губы у моего рта растягиваются в улыбке. Я провожу руками по волосам Эми, и она повторяет мое движение. Ее дыхание щекочет мне губы, и я ощущаю ее всеми органами чувств. Пробую ее на вкус, вдыхаю ее запах, прикасаюсь к ней, слышу ее тихий вздох, тайком бросаю взгляд на ее закрытые глаза. Моя страсть к ней лишь усиливается. Она сводит меня с ума, и я проникаю языком глубже ей в рот в надежде хоть немного утолить это тянущее чувство во всем теле.
Наверное, целую вечность спустя мы медленно отстраняемся друг от друга. Губы Эми покраснели и слегка припухли. Она выглядит настолько очаровательно, что я сам не знаю, как мне удается сохранить здравый рассудок.
Возможно, сейчас не самый подходящий момент для того, что я собираюсь сделать. Возможно, еще слишком рано. Однако Эми заслуживает того, чтобы поделиться этим с ней.
– У меня еще кое-что для тебя есть, – признаюсь я. Затем достаю из внутреннего кармана пиджака две фотографии Имоджен, которые мы с Тамсин нашли у миссис Фостер. – Может, у тебя получится снова начать рисовать или что-то в этом роде, чтобы сохранить ее живой для себя.
Затаив дыхание, я протягиваю ей снимки. Эми берет их и смотрит, не веря своим глазам.
– Это… Как?.. – запинаясь бормочет она, не отрывая взгляда от фото. Проводит большим пальцем по лицу сестры.
– Она выглядит так же, как на картине, которую ты мне показала, – продолжаю я. – Не надо бояться, что ты не воздала ей должного. По-моему, ты должна это знать.
Эми не сводит глаз с лица Имоджен, продолжая поглаживать снимок пальцем.
– Спасибо, – наконец едва дыша говорит она. У нее вырывается звук, похожий на комбинацию всхлипа и смеха от облегчения. – Я думала, что больше никогда ее не увижу, – произносит Эми и поднимает голову. – Как ты?..
– Расскажу как-нибудь в другой раз, – отвечаю я, – на сегодня хватит и того, что она опять у тебя есть.
Эми медленно кивает:
– И что у меня опять есть ты. – Ее голос до сих пор звучит немного глухо.
– Я был у тебя все это время, – откликаюсь я. – Целиком.
– А… я тебе тоже нужна? – тихо спрашивает она. – Целиком?
– Конечно, – говорю я. – Ты нужна мне вся, с головы до ног. И, если вытянешь руки, от кончика среднего пальца левой ладони до кончика правой.
– Тогда пойдем, – произносит Эми.
Она встает, протягивает руку и поднимает меня.
Глава 43
Эми
Сэм ловит такси, и я называю водителю свой адрес. Мы садимся вплотную друг к другу на заднем сиденье. Я беру Сэма за руку, которая сразу же обхватывает мою – тепло и крепко. По радио играет какая-то медленная песня, которую я никогда раньше не слышала, меланхоличная, своеобразная. Нервы у меня напряжены, но в хорошем смысле. Я воспринимаю действительность с такой яркостью, которая ошеломила бы, не будь я наполнена ароматом Сэма, его присутствием, его теплом.
Я смотрю на дорогу прямо перед собой. Мы молча едем по бульвару, освещенному разноцветными неоновыми вывесками. Я снова и снова слегка сжимаю ладонь Сэма, чтобы удостовериться, что он действительно рядом со мной. Вечер кажется мне сном, волшебным, болезненным, прекрасным сном. Спустя столько лет я вновь увидела лицо Имоджен. Вернула Сэма, пускай у меня и ушло столько времени на то, чтобы просто позволить этому случиться. Боль и абсолютное счастье настолько близки друг к другу, что одно перетекает в другое, не теряя при этом своей силы. Возможно, они даже зависят друг от друга.
Мы сворачиваем на Южную кольцевую дорогу, отделяющую юг от центра города, и оставляем позади рестораны, магазины, игровые залы. Район постепенно темнеет и в то же время становится более знакомым. Еще два перекрестка. Один.
Я слышу стук своего сердца и участившееся дыхание. Машина сворачивает налево и тормозит у моего дома. Сэм кладет в ладонь таксиста несколько купюр. Я наблюдаю за каждым движением, как будто в замедленной съемке, хотя сейчас ничего не происходит медленно. Наоборот, мы ведем себя так, будто за нами кто-то гонится, – нервно, нетерпеливо.
Выйдя из такси, я опять беру Сэма за руку. Не прикасаться к нему буквально невыносимо. Мы заходим в дом, по-прежнему не говоря ни слова. Наши шаги разносятся громким эхом по лестнице. Мы останавливаемся перед дверью, я не могу толком дышать – не только потому, что мы так торопились, но и из-за ощущения нехватки кислорода, и, похоже, я поняла, что подразумевал Сэм, когда сказал, что не может дышать.
Прежде чем отпереть дверь квартиры, я поворачиваюсь к Сэму. Сегодня я хочу все сделать не так, как раньше. В наш первый вечер Сэм то и дело пытался до меня дотронуться, а я не позволяла этого, а теперь – поверить не могу – мы дошли до этой точки. Я обнимаю Сэма и нежно целую в губы. Он закрывает глаза, однако мои остаются открытыми. Мне необходимо видеть его чудесное лицо, когда мы так близко.
После того как у меня из рук выскальзывают ключи и с бренчащим звуком падают на пол, мы с тихим застенчивым смехом отрываемся друг от друга. Я поднимаю связку и открываю квартиру. Сжимаю в руке холодную дверную ручку, но мурашки по телу бегут от дыхания Сэма, которое холодит мою шею.
Я веду Сэма за собой в спальню, немного приглушаю свет и делаю глубокий вдох.
– Итак, – говорю я, и мне странно слышать собственный голос, после того как в последние двадцать минут мы не издавали ни звука, – нам нужна музыка, да?
У Сэма на лице появляется улыбка:
– В каком смысле?
– Оба раза, когда ты был здесь, тебе хотелось включить музыку, а я не понимала зачем. Но сегодня сделаем все по твоим правилам.
Его улыбка становится шире.
– И какую музыку ты предпочитаешь? – интересуется Сэм.
– А какую музыку ты обычно при этом слушаешь?
Сэм негромко смеется:
– Я бы точно не стал собирать плейлист под секс, если ты об этом. Но если ты уверена, то с удовольствием что-нибудь подберу.
– Да.
Я уверена, я хочу быть его целиком, безо всяких «если» и «но», без своих причуд. Все по-новому – хочу это испытать.
Сэм достает мобильник.
– Но если тебе не понравится, ты же скажешь? – Вид у него немного неуверенный.
– Не забивай голову лишними мыслями, – отвечаю я. У меня самой их достаточно. И я заставлю их замолчать.
Его пальцы бегают по экрану, и звучит музыка, не слишком громкая, не слишком тихая. Красивая, медленная, чувственная, как будто звуки завернули в сладкую вату. Сэм садится на кровать.
– Что еще? – задаю следующий вопрос я.
– Ты. – Сэм смотрит на меня. – Если хочешь.
Вместо ответа я медленно иду к нему, не сводя взгляда с его наполовину удивленного, наполовину счастливого лица, и осторожно сажусь на него. Сэм кладет руки мне на талию, и я закрываю глаза. Знаю, что мне не нужно его бояться, Сэм никогда не сделает мне больно. И тем не менее ненадолго застываю, заметив, что вокруг остается значительно меньше свободного пространства. Чтобы отвлечься, я концентрируюсь на чудесном чувстве, которое вызывают его ладони у меня на спине, на талии, на бедрах. Он медленно гладит мое тело, и я снова начинаю нормально дышать. Настолько нормально, насколько это вообще возможно, когда внутри все грозит взорваться от переизбытка ощущений.
Наши губы встречаются, раскрываются, освобождают место для языков, которые жадно ищут друг друга. Я сжимаю волосы Сэма, а он задирает платье и дотрагиваются до голой кожи. Я резко втягиваю в себя воздух, и он тут же замирает.