Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 60)

– В ящике есть презервативы, – выдавливаю я. Пусть это случится прямо сейчас. Я хочу его. Очень сильно.

Чтобы избавиться от джинсов, Сэм ненадолго прекращает меня трогать, а я пользуюсь этой возможностью, чтобы взглянуть на него, на самого красивого мужчину, которого когда-либо видела в своей жизни. Все в нем заставляет меня желать его.

Сэм снова наклоняется ко мне, медленно, но страстно целует в губы, одновременно стягивая с меня трусики. Одной рукой проводит по вульве, и я замечаю, что у меня дрожат ноги, тело охвачено дрожью. Сэм поглаживает клитор, и у меня там так мокро, что он без проблем проникает в меня сначала одним пальцем, а потом двумя.

Пока он снова и снова входит в меня пальцами, я сама, постанывая, нескоординированными движениями открываю ящик тумбочки и достаю оттуда презерватив. Не в состоянии больше ждать, разрываю упаковку. В конце концов Сэм снимает боксеры и забирает у меня презерватив, надевает его и в следующий момент склоняется надо мной. Я тянусь к нему губами, и мы теряемся в страстном поцелуе. Я притягиваю Сэма и ощущаю его член у себя между ног. Мои пальцы запутываются у него в волосах, и я с готовностью раздвигаю ноги, чтобы он оказался прямо у того самого местечка. Чувствую, как он подрагивает и приподнимаю бедра, показывая, как я готова для него.

А потом он проникает в меня – медленно, мучительно… Наконец-то! На краткий миг мы застываем. В этот момент я совершенно беззащитна. Что бы Сэм ни захотел со мной сделать, я под ним в плену.

– Все хорошо, – осторожно произносит он. – Все хорошо. Если ты захочешь, чтобы я остановился, просто скажи. – Он прочищает горло. – Но, пожалуйста, помни, что чем дольше будешь ждать, тем сложнее.

Сэм целует меня в лоб, в висок, в нос, затем в щеку и наконец в губы. И вдруг его вес на моем теле больше не кажется мне опасным. Конечно, я чувствую его сверху, но это Сэм, и мне нравится, что он надо мной, что он во мне.

Я обхватываю его руками и ногами, и он начинает медленно двигаться. Внутри меня и вместе со мной, потому что я раскачиваюсь в такт его неспешным, осторожным толчкам. Пока мы движемся вверх и вниз в идеальной гармонии, я на краткий миг заглядываю в свои мысли. Однако там ничего нет, не считая избавительного ощущения абсолютной наполненности Сэмом. Он совершенен, совершенен без каких-либо ограничений. Таким я чувствую его на мне, во мне и со мной.

Мы постепенно увеличиваем темп. Поцелуи становятся более нетерпеливыми и требовательными, в то время как Сэм погружается в меня все глубже и глубже. Так глубоко, что я перестаю понимать, что со мной происходит. Он задыхается, я задыхаюсь, его толчки становятся быстрее и интенсивнее. Сэм низко и ритмично стонет. А потом он просовывает руку между нами и трет мой клитор – нежно, сильно. От такого нажима в сочетании с его членом во мне у меня внутри все сжимается. Его движения достигают кульминации, он трет меня быстрее и сильнее, и в какой-то момент я уже не соображаю, где верх, где низ. По телу разливается тепло, невыносимая сладость, от которой я трепещу и содрогаюсь всем телом. Ахнув, я выгибаюсь, и через несколько секунд все заканчивается, я лежу полностью расслабленная и задыхающаяся.

Сэм последний раз заходит глубоко в меня, а потом со стоном падает на меня. Мы часто дышим. Оба полностью истощены – физически, а один из нас еще и эмоционально.

Мы ждем, пока у нас не выровняется дыхание. Потом я говорю:

– Это было нечто.

Это первое, что пришло мне в голову.

– Надеюсь, а данном случае это означает что-то хорошее. – Сэм еще не совсем пришел в себя, и у него немного заплетается язык.

У меня вырывается смешок. Такой странный звук, но я просто не могу его сдержать. И еще раз. А потом я начинаю смеяться. Абсолютно свободная. Абсолютно ничем не скованная. У Сэма на лице тоже появляется широкая улыбка. Он все еще во мне, и я мечтаю, чтобы он остался там навечно.

– Давай еще, – выпаливаю я, немного оправившись от этого приступа счастья.

– К сожалению, придется немного подождать, пока я снова приду в боевую готовность, – отвечает Сэм.

Затем скатывается с меня и встает, чтобы снять презерватив. Он покачивается, идя по комнате.

– Ты что, пьян? – спрашиваю я и опять начинаю хохотать.

– Опьянен тобой, наверное, – заявляет он и хватается за дверной косяк, чтобы не врезаться в него.

Вернувшись ко мне, Сэм собирается поставить веточку авокадо обратно в бутылку. Но я ловлю его за руку, потому что не могу поверить собственным глазам: ветка дала крохотные корешки!

– Какого черта? – удивляюсь я. – По-моему, у нас будет маленький авокадик!

Меня снова разбирает смех.

– Ну и кто из нас пьян? – спрашивает Сэм и наконец ставит ветку в винную бутылку.

– Я, полагаю, – с огромным усилием удается выговорить мне, потому что я так смеюсь, что с трудом могу вдохнуть.

Глава 44

Сэм

Пару недель спустя мы с Джинни заходим в кафе. Сегодня состоится грандиозное открытие под новым руководством и с новым названием. Потому что «У Мала» теперь называется «Имоджен». Такое название предложил Мал, после того как Эми отказалась заказывать табличку со своим именем.

На первый взгляд под руководством Эми мало чего изменилось, однако мне сразу бросаются в глаза разные мелочи. На стенах теперь висит несколько картин, которые нарисовала Эми. На одной из них Имоджен. Похоже, Эми наконец осознала красоту своей работы. София, которая сходила в парикмахерскую и сделала себе короткую стрижку, стоит за прилавком, где до нее уже практически пустил корни Рис, и раскладывает по тарелкам закуски. Закуски, приготовленные Маликом, выглядят настолько аппетитно, что у меня тут же текут слюнки.

– Вы опаздываете, – говорит София.

– Я знаю. Кое-кто забыл свой рюкзак в школе.

Джинни, сверкая глазами, смотрит на меня:

– Кое-кто не сказал мне, что я должна это сделать. – Я легонько дергаю ее за хвост, а она за это наступает мне на ногу.

– Квиты? – спрашиваю я.

– Квиты.

– А где все? – интересуюсь я у Софии.

– Ну на улице, естественно.

– На улице? – теряюсь я. Для меня стало новостью, что теперь тут есть уличная зона.

София сует каждому из нас в руки тарелку и проводит на задний двор кафе. От увиденного у меня пропадает дар речи. Площадка между «Имоджен» и пивоварней Че «Wish you were beer» превратилась в мини-пивную на открытом воздухе. Стены выкрашены в яркий цвет, а цветущие кусты и вьющиеся растения в крупных горшках оживляют когда-то унылое место. На деревянных скамейках за пятью длинными столами сидит куча народа. Все болтают, пьют и едят.

В этот момент Че поднимает свое пиво и кричит:

– За братство пивоварни и кафе!

– Ты, наверно, хотел сказать «сестринство», – поправляет его Олли и чокается со своим соседом по столу.

– Ну? Что скажешь? – Ко мне подходит сияющая Эми. В голубом сарафане она выглядит просто сногсшибательно.

– Честно говоря, я впечатлен, – признаюсь я. – Я понятия не имел…

– Знаю! Хотела сделать тебе сюрприз.

Она сладко целует меня в губы – жест, который к этому времени стал настолько нормальным, что мне трудно себе представить: всего несколько месяцев назад такая близость с ней была просто немыслима.

– Возьми себе чего-нибудь выпить и садись куда угодно. С многими гостями ты уже знаком.

Скользнув взглядом вдоль столов, я вижу Антею и Тима, которые сидят рядом с Олли, Малкольмом и Норманом. Норман ужасно обрадовался приглашению. А после того, как мы с Эми заполнили необходимые документы, чтобы «Под напряжением» получал субсидии, старик смог позволить себе даже нанять временного работника, который управляет кинотеатром один-два раза в неделю, как сегодня, например. За следующим столом сидят Рис, Тамсин и Малик. Рядом с ними – Жасмин и, полагаю, родители Малика. Младшие брат и сестры Малика собрались за отдельным детским столом, а сейчас к ним присоединяется и Джинни. К груди она прижимает третий том «Гарри Поттера», который я ей сегодня принес. Тео встает, чтобы с ней поздороваться, и, несмотря на то что Джинни старше, мальчик все еще выше нее примерно на ладонь. Но скоро она непременно его догонит.

Че и его приятели из фудтрака с буррито устроились за столом прямо перед пивоварней. С остальными сидящими вместе с ними людьми я не знаком. Последний стол заняли Зельда и трое парней, которых я тоже не знаю.

Поздоровавшись со всеми, я сажусь к Зельде, потому что за ее столом больше всего места.

– Это мой брат Элайджа, – представляет она молодого человека с каштановыми волосами и узким лицом. – А это его друг Маркус. Элайджа, Маркус, это Сэм.

Мы пожимаем друг другу руки.

– А ты кто? – обращаюсь я к последнему из троих.

– Филипп. Я случайно оказался в городе. Друг Зельды.

– Филипп как раз вернулся из путешествия по Европе, – объясняет Зельда. – Он поживет у нас, пока не убедит родителей, что не хочет быть юристом.

– Но процесс идет очень медленно, – добавляет он и ухмыляется, – потому что я до сих пор даже не сказал им, что приехал.

Че подходит к нашему столу и предлагает различные сорта пива. У нас есть выбор между уже знакомым мне летним элем, чуть более крепким пейл-элем[23] и, как он его называет, полно-тело-солодовым портером[24].

– Ты пивовар? – любопытствует Филипп, который выбрал пейл-эль. – Должен сказать, вкус просто фантастический!