Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 38)
Мой взгляд устремляется к Рису, который с виноватым видом пожимает плечами.
– Вы поссорились, да?
– Я бы это так не назвал, – откликаюсь я, сомневаясь, сколько можно рассказывать десятилетнему ребенку.
К счастью, на помощь приходит Рис:
– Вся эта ситуация для Эми сейчас слегка чересчур. С Малкольмом, понимаешь? Ей нужно немножко времени для себя. Но это не всегда означает, что кто-то поссорился.
– Значит, ты снова придешь, когда Малкольм поправится?
И опять ей отвечает брат:
– Может, дадим Сэму и Эми минутку поговорить, что скажешь? А ты могла бы помочь мне тут прибраться. Как тебе мебель?
Джинни осматривается, а Рис дает мне знак сматываться, пока она вновь не обратила на меня внимания. Его сестра никогда не принимает такие уклончивые ответы.
– Тебе еще надо развесить фотографии на стенах, – слышу я ее голос, когда захлопываю за собой дверь квартиры.
А уже через секунду стою перед квартирой Эми. Я стучу.
– Ты уже на… – Эми открывает дверь и застывает. – Сэм! – выпаливает она, широко распахнув глаза. Светлые волосы сегодня распущены.
– Привет! – Я немного смущенно потираю затылок. Наверное, надо было подготовить какую-нибудь грандиозную речь. Однако Рис практически не дал мне времени. И я спрашиваю: – Как дела у Малкольма? – Но потом, передумав, добавляю: – Нет, подожди, сначала я хочу узнать, как дела у тебя.
Уголки губ Эми еле заметно ползут вверх. Впрочем, выглядит это движение очень усталым.
– Хорошо. У меня все хорошо. И Малкольм с каждым днем чувствует себя лучше. Вероятно, на следующей неделе его выпишут.
– Наверняка он рад был тебя увидеть. – Я просто несу какую-то чушь. Пытаюсь хоть как-то поддержать разговор, восстановить доверие между нами.
– Еще больше он был рад увидеть Джинни. Я каждый день туда приезжаю. – Она щелкает резинкой для волос, которую всегда носит на запястье.
– Вау, здорово, – произношу я, потому что действительно впечатлен тем, как она заботится о старике.
– Нет, это абсолютно естественно, – отвечает Эми со слабым присвистом, которого мне так не хватает.
– Думаешь?
– Малкольм… – Она осекается. – Для меня он ближе всего к тому, что можно назвать семьей. – Эми отводит прядь волос от лица, и мне очень хочется сделать то же самое – прикоснуться к ее прекрасным волосам.
– Мы можем… – начинаю я, потому что просто больше не выдерживаю. – …мы можем поговорить?
В ее глазах отражается грусть.
– Я не приглашу тебя зайти, – отвечает она.
– Без проблем, – отвечаю я, – я могу остаться снаружи. Но, может, обсудим, почему ты не хочешь, чтобы я зашел? Я, честно говоря, в растерянности. Не думаю, что я что-то сделал не так. Но, возможно, я и сам не заметил. Если ты на меня обижена, наверняка у тебя есть на то веская причина, но было бы неплохо ее узнать.
Во время моего небольшого эмоционального всплеска Эми даже не пошевелилась. Ее лицо совершенно ничего не выражает. Она смотрит мимо меня, в несуществующее пространство, потому что позади меня нет ничего, кроме лестницы, ведущей на чердак.
– Я на тебя не обиделась, – наконец отзывается она.
– О’кей! – Какое же облегчение наконец это услышать.
– Но это не значит, что мы можем вернуться к той точке, на которой находились прежде. Послушай, Сэм, мы попробовали… я попробовала, но не получается. Не выйдет…
– Вот тут позволь с тобой не согласиться, – перебиваю я, – по-моему, все получалось просто замечательно.
Эми сверлит взглядом пол.
– Да, какой-то небольшой промежуток времени. Но это лишь иллюзия. Не делай все еще сложнее, чем есть на самом деле. – На последних словах она начинает медленно закрывать дверь.
– Погоди, Эми, – прошу я и упираюсь в дверь рукой.
Разумеется, это в корне неверный жест. Слишком наглый, слишком требовательный, слишком «слишком» в личном пространстве Эми. Я мгновенно это осознаю, однако, когда убираю руку, становится слишком поздно.
– Это бессмысленно, Сэм, – произносит она. – Я не могу ничего тебе объяснить. Все так, как есть. И не имеет значения, как сильно мне хочется, чтобы было иначе. – Голос Эми звучит все тише и тише, затем она медленно закрывает дверь.
Глава 29
Эми
Очередная ночь, когда я не могу уснуть. Очередная ночь ворочания с боку на бок, ускоренного сердцебиения и тревог. Прогресс Малкольма обнадеживает – мы уже гуляем около двух минут; тот факт, что я едва его не потеряла, все меняет.
В следующий понедельник София поселится с Маликом, а до тех пор мне предстоит еще столько бумажной возни, что у меня голова идет кругом. Я оформлю юридическую опеку над ней. Это ответственность, которая каждый раз очень на меня давит. Но я знаю, что это единственный способ завоевать ее доверие. Если бы я отдала ее в новую приемную семью, между нами не появилось бы мостика.
Кроме того, я понимаю, что сейчас не уделяю Джинни должного внимания. Расшибаюсь в лепешку ради Софии и свалила все заботы о приемной дочери на Риса. Так нечестно, потому что в приоритете у меня должна быть Джинни. Она – моя семья, а я – ее.
И тем не менее… стоит мне ночью закрыть глаза, и передо мной возникает Имоджен, и я явственно ощущаю груз вины на своих плечах. Знаю, что не имею права никого подводить. Имоджен изгоняет Софию, Джинни, Малкольма… и Сэма тоже. Но если быть предельно откровенной, Сэм немного упрямей, чем остальные. Я вновь испытываю огромное облегчение, потому что ушла от него и таким образом смогу защитить этого мужчину от всех несчастий, которые приношу. Чувство покалывания говорит, что я поступила правильно. Оно же именно это означает, верно? К нему примешивается какое-то ноющее ощущение, но я его игнорирую, возвращаюсь мыслями к Имоджен, и все прочее отступает на задний план.
Мысли блуждают и не хотят успокаиваться. Я переворачиваюсь с бока на спину, на живот, на другой бок… Сгибаю ноги, опять их выпрямляю, подтягиваю к груди, обхватываю колени руками. Не существует позы, которая заставит мой мозг замолчать. Когда я заставляю себя на мгновение прислушаться к звукам ночи, в ней не оказывается ничего, кроме гулкого стука моего сердца.
Я глажу себя руками по плечам. Вверх-вниз, вверх-вниз. Медленно и ласково. Старый трюк, который редко меня подводил. Вверх-вниз. Наверняка раньше родители гладили меня, пока я не засыпала, но воспоминаний об этом у меня не сохранилось. Единственные руки, которые прикасаются к моей коже, – мои собственные.
В конце концов я проваливаюсь в беспокойный неглубокий сон и утром просыпаюсь совершенно разбитая.
Сегодня у меня запланирован визит в кафе «У Мала». Малкольм попросил меня не тянуть слишком долго и рассказать всем благую – по его мнению – весть. Конечно, кафе станет еще одним пунктом в моем бесконечном списке хлопот, обязательств и ответственности, однако мне не хватило духу разочаровывать Малкольма. К тому же у меня наконец появилась возможность отплатить ему хоть чем-то за те годы, в течение которых он обо мне заботился.
Олли я тоже попросила прийти, несмотря на то что у нее сегодня выходной. Важно, чтобы мы с самого начала воспринимали себя командой, как и при Малкольме.
– Хочешь кофе? – предлагает Рис, который тем временем вытирает руки. – Или перекусить?
– От кофе не откажусь, – соглашаюсь я и переворачиваю табличку на двери на «Закрыто».
– Значит, время пришло? – Рис, который уже в курсе происходящего, сразу почуял, что запахло жареным.
– Малкольм попросил меня проинформировать вас как можно скорее. И, наверное, он прав. Нет смысла тянуть с этим. – Я сажусь за один из столиков. – Кроме того, мне явно потребуется ваша помощь, – добавляю затем, – я плохо в этом разбираюсь.
– Мы справимся. – Рис мне подмигивает.
Приятно знать, что мне не придется в одиночку тащить на себе кафе.
– Пока не забыл, – произносит он и ставит передо мной стаканчик с кофе, над которым поднимается горячий пар, – у меня кое-что для тебя есть. – Из кармана брюк он вынимает что-то бумажное. Письмо? – Тамсин сказала, чтобы я передал тебе это от Сэма.
Ухмыльнувшись, парень опять удаляется за прилавок. Это сложенный конверт. Поначалу я собираюсь сунуть его в сумочку, поскольку в данный момент у меня хватает других проблем, однако любопытство все-таки побеждает, а еще осознание, что, видимо, оно не даст мне покоя. Я открываю его и достаю вырванную книжную страницу из «Алисы в Стране чудес», о чем нетрудно догадаться по иллюстрации: рыба и лягушка, которые держат громадный конверт. Сэм снова обвел отрывок. Но на этот раз перечеркнул отдельные слова и написал над ними другие.
Глядя на буквы, я невольно расплываюсь в улыбке. Уверена, приглашения, которые получили остальные, выглядят не так. Я позволяю себе недолго порадоваться такому жесту. Всего на миг разрешаю себе забыть о тревогах. Вместе с открыткой вложен флаер, на котором обозначены место, время и список фильмов. Марафон начнется с «Леди и Бродяги». Я сглатываю. Мне вспоминается то самое ведерко с ракушками и стеклышками. Первый поход в кино с родителями. «Леди и Бродяга» – мой любимый фильм. Сэм как будто знал.