Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 21)

Я поднимаю взгляд на Сэма, который внимательно слушает. Смотрю на него и спрашиваю себя, может ли между нами существовать что-то вроде уверенности. Способна ли я поверить, что кто-то, кроме меня самой, будет действовать в моих интересах, и хочу ли этого? Однако у меня такое ощущение, что все сказанное этой кудряшкой об импровизации применимо и к человеческим отношениям в общем смысле. Чего от меня ждут?

– Для начала, как и в случае с танцами, выполним физическое упражнение, прежде чем перейти к более креативной части. Если обретете контроль над своими физическими блокировками, перед вами откроется мир сцены.

Как можно говорить о преодолении блокировок с такими горящими глазами, для меня загадка. И вновь я сразу проецирую ее слова на себя. У меня что, паранойя?

– Я прошу одного из вас повернуться спиной ко второму и упасть в его объятия. Расстояние между вами определите сами, но старайтесь его увеличить. Пит? – Парень, с которым она делала танцевальное упражнение, идет к ней. – Не хочешь попробовать?

Потом женщина кивает и встает примерно в метре перед ним. Закрывает глаза, а потом падает. Пит ловит ее, и оба смеются. Выглядит просто, как будто в том, чтобы возложить на другого человека ответственность за свою безопасность, нет ничего особенного. Твою мать!

Сэм смотрит в мою сторону, а меня немного мутит. Я едва заметно качаю головой.

– Чересчур, да? – спрашивает он.

Я не могу даже ответить, потому что меня словно заклинило. Мысль о том, чтобы упасть в руки Сэма, окончательно меня парализует. Остальные пары в комнате постепенно встают на место. Некоторые болтают, кто-то смеется. Очевидно, они стремятся создать доверительную связь друг с другом. Первые добровольцы уже падают. Но я стою рядом с Сэмом, окаменевшая, и не шевелюсь.

– Все нормально, – говорит он, – я могу упасть тебе в руки, смотри!

С этими словами он встает передо мной, оглядывается и, не успеваю я опомниться, падает на меня. Так просто, так беспечно. Я ловлю его, поскольку слишком ошарашена, чтобы задуматься о происходящем. То, что в принципе можно до такой степени кому-то доверять, кажется мне предательством самой себя. А то, что Сэму это дается настолько легко, меня чуть ли не злит. Я не хочу злиться на него или на женщину с кудряшками. Или на девушку, которая в этот момент с расстояния около полуметра падает в руки своей партнерши. Но сложно не чувствовать себя аутсайдером, если подобное упражнение явно под силу всем вокруг. Неужели на этом моя попытка стать социальным существом дошла до своего предела?

– Могу я вам помочь? – вдруг спрашивает кудряшка. – Прости, тебя еще не было, когда я представлялась. Меня зовут Антея.

– Эми, – бормочу я в ответ и пытаюсь ей улыбнуться, однако лицо у меня застыло вместе со всеми остальными частями тела. Сильная тошнота внутри разрастается.

– Не хочешь тоже попробовать, Эми? – продолжает она. – Мы можем встать за тобой вдвоем, если так для тебя легче. До сих пор я еще никого не уронила. – Девушка смеется.

– Не надо, Антея, – вмешивается Сэм, – мы просто сделаем небольшой перерыв.

– Уверены? – Антея выглядит немного обеспокоенной. – Извините, если вам не нравится.

– Нет-нет, все замечательно, – уверяет Сэм с поразительной убедительностью.

Я так благодарна ему за то, что он не давит, а успокаивает Антею. Тем не менее это не отменяет того, что мне плохо. Не хочу, чтобы он или Антея считали меня упрямой.

– О’кей, я попробую, – слышу я собственные слова.

– Ого, класс!

Девушка одаривает меня радостной улыбкой и пытается мягко взять меня за руки, однако я вырываюсь, причем очень резко. Женщина озадаченно переводит взгляд с меня на Сэма.

– Прости, – выпаливаю я, – я испугалась.

О господи, это слишком! Слишком много близости, слишком много людей вокруг. И все же я заставляю себя встать как надо. Закрываю глаза и уже собираюсь упасть, как вдруг мое тело решает, что мы не будем этого делать. Я делаю шаг назад и сама ловлю равновесие. А когда оборачиваюсь, чтобы проверить, здесь ли еще Сэм, понимаю, что тому неприятно, что я ему не доверяю.

Сглотнув, я снова закрываю глаза – и… ничего не происходит. Я не сдвинулась ни на миллиметр.

Меня раздражают падающие и пойманные тела.

– Никто не говорил, что это легко, – произносит Антея, – попробуй еще раз. С тобой ничего не случится. Сэм самый сильный парень, которого я знаю.

Я поворачиваюсь к Сэму. Тот неловко улыбается и пожимает плечами, словно хочет сказать, что в происходящем нет ничего особенного. Но я не понимаю, что он имеет в виду. Ничего особенного в том, чтобы упасть? Ничего особенного в том, что ты этого не можешь? Мне не удается интерпретировать его посыл. До меня опять доносится голос Антеи. Кто-то смеется. Перед глазами все расплывается, и я просто бегу прочь мимо Антеи и Сэма. Не глядя никому из них в лицо. Мне нужен воздух.

Добравшись до двери, я с облегчением дергаю ее на себя и выхожу на улицу. Жадно глотаю свежий вечерний воздух. Глубоко, еще глубже. Дыхание учащенное и отрывистое. Я концентрируюсь на звуках дыхания, которые вырываются у меня изо рта. Последний раз я чувствовала такую тесноту в груди, когда… не знаю… наверное, много лет назад. Скорее всего, перед тем как установила свои правила. А теперь становится ясно, как они для меня важны.

Я опускаюсь на газон. Ощущение скошенной травы под ладонями успокаивает и направляет мысли в упорядоченное русло. Ничего не случилось. У меня есть моя жизнь и мои правила. С Джинни все в порядке. Все остальное не имеет значения, как не имело значения несколько лет до этого момента.

Дверь открывается, и на улице слышатся музыка и громкий смех. Выходит Сэм и идет ко мне. Немного смущенно проводит рукой по волосам. Его синяя футболка пробуждает у меня воспоминания об ощущении моих рук на нем.

– Прости, – начинает он, – не знал, что будет так… насыщенно.

– Ты не виноват, – откликаюсь я, ведь, как бы я ни облажалась, он не должен обвинять в этом себя.

Сэм садится на траву около меня и все же на некотором расстоянии. Несколько секунд мы молчим.

– Чудесный вечер, – разрывает тишину голос Сэма, – хочешь немного погулять по кампусу?

– Не стоит. – Мой голос звучит тихо, почти хрипло. Но потом у меня буквально вырывается: – Знаешь, – продолжаю я, – я хочу тебе доверять. Хочу дать себе упасть. – Меня саму удивляет, с какой настойчивостью я говорю.

– О’кей, – с кривоватой ухмылкой отвечает он. И после небольшой паузы добавляет: – Мне показалось, что до этой ерунды с доверием мы довольно-таки хорошо друг друга понимали.

– Сама не знаю, почему мне так трудно это сделать.

– Зато я знаю, – заявляет Сэм, – ты же мне рассказывала. Все вполне логично. Ты не обязана оправдываться.

– До того вечера, когда я привела тебя к себе, моя жизнь была абсолютно нормальной. Мне просто нужно привыкнуть, что это «нормально» теперь, видимо, может включать в себя нечто большее.

– Я знаю, что на это требуется время, – произносит он.

– Да… – Мы замолкаем. – Но я продвигаюсь чересчур медленно даже для себя самой.

Я смотрю на него, чтобы понять, как он воспримет подобное признание. А как мне самой воспринимать это признание? Как могло случиться, что этот человек ни с того ни с сего появился в моей жизни – и я внезапно собралась разрушить все свои барьеры?

На лице Сэма появляется улыбка.

– Знаешь, если ты по-настоящему этого хочешь, то справишься, возможно, не здесь и не сейчас. Без Антеи, которая на тебя смотрит, без студентов, которые падают один за другим, как кегли для боулинга. А когда будешь готова, скажи мне. Обещаю, я тебя поймаю.

Как же я благодарна ему за такие слова! Приятно, что Сэм не давит и не обижается на меня. Я могу идти вперед в своем темпе. И тем не менее меня не покидает гложущее чувство: вдруг того, что я готова дать, окажется недостаточно? Как удивительно внезапно увидеть себя во взаимосвязи с кем-то другим. Когда я взяла к себе Джинни, все происходило иначе, я исполняла долг. Но происходящее сейчас со мной можно остановить в любой момент.

– А не пойти ли нам все-таки немного прогуляться? – вновь спрашивает Сэм с надеждой в голосе. – Можем идти очень медленно.

Озорной ухмылкой он явно пытается меня спровоцировать. Я игриво бью его по твердой груди.

– Очень смешно.

Прежде чем я успеваю убрать руку, он берет ее в свою. Мягко, но уверенно. На секунду я застываю: так необычно, что кто-то сжимает мое запястье. Однако Сэм оставляет невесомый поцелуй на тыльной стороне моей ладони и испытующе смотрит на меня темными глазами. Я ничего не могу с собой поделать и на мгновение закрываю глаза. Чувствовать его губы на своей коже слишком прекрасно, чтобы хотеть разорвать прикосновение. Он прижимается ртом к моим костяшкам, потом к подушечкам пальцев, ни на миг не сводя с меня взгляда, и я уверена, так он проверяет, все ли со мной в порядке. И да, я в порядке! Поразительно, но действительно в порядке. Наконец он раскрывает мою руку и скользит губами по внутренней стороне пальцев. Последний поцелуй Сэм оставляет на моей ладони. А потом переплетает наши пальцы, и мы уходим, держась за руки.

Глава 16

Сэм

– Норман, – говорю я, когда прихожу в «Под напряжением» во вторник вечером, – думаю, я нашел свою Алису.

Старик, который тем временем наполняет попкорном бумажные пакеты для двух женщин среднего возраста, поднимает взгляд и осторожно мне улыбается.