Катинка Энгель – Полюби меня. Навсегда (страница 15)

Руки сами собой разворачивают вырванную книжную страницу, хотя мозг не отдавал такого приказа. Взгляд падает на отрывок, который обвел Сэм.

«Не знаете ли вы, как мне выйти отсюда? – читаю я. – Это зависит от того, куда ты хочешь прийти, – ответил Кот»[7].

Очень смешно, Сэм, очень смешно. Я могу тебе сказать, куда хочу. Я хочу вернуться в ту пятницу, когда мы встретились, чтобы не просить тебя пойти со мной домой. До сих пор я ни о чем не жалела, но сейчас понимаю, что из-за этого слишком много чего запуталось. Я хочу вернуться в прошлое, туда, где какие-то парни показывали девчонке, что такое героиновый приход. А может, еще дальше, к моей второй приемной семье. Или к первой. Или к третьей. Потому что на этот раз я бы защищалась. Или, пожалуй, я вернулась бы в самое начало и не допустила, чтобы все это случилось.

Подняв голову, я вижу Джинни, которая задумчиво смотрит в никуда. Но где бы сейчас оказалась она, если бы в какой-то момент моя жизнь свернула в другую сторону?

Девочка поворачивается ко мне:

– Эми!

– Тебе нужна помощь?

– Нет! – практически с обидой откликается она. – Почему Сэму доставляет удовольствие не договориться с тобой встретиться?

Прошу прощения?

– Что ты имеешь в виду?

– Он сказал, что это доставило ему удовольствие. – Она особенно выделяет слово «удовольствие».

– Просто он глупо пошутил.

– Но в чем шутка? – не успокаивается Джинни.

Я вздыхаю:

– Нам правда обязательно это обсуждать?

– Мне интересно, – отвечает она, складывая руки на спинке стула и опираясь на них подбородком.

– Он хотел со мной поужинать, но я отказалась. И тогда он притворился, будто это доставило ему удовольствие.

– Такое смешное слово, – говорит Джинни, – удовольствие, удовольствие, удовольствие, вольствие, вольствие. – Ее взгляд опять устремляется в никуда, когда она задумывается. Стоило мне только понадеяться, что сестренка Риса отвлеклась на странности языка, как она тут же возвращается к прежней теме. – А почему ты не хочешь с ним поужинать?

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. Почему меня так волнует вопрос Джинни? Ответ прост: Сэм внезапно появился в моей жизни, и для него нет места. Но он проник мне в голову.

– Много причин, – произношу я, хотя нет никакого смысла отвечать Джинни так туманно.

– Тогда скажи уже!

– По-моему, у меня уже достаточно друзей, – объясняю я. – Есть ты и Рис, Малкольм, Малик, вот и хватит.

– Разве можно иметь достаточно друзей? – не сдается Джинни, и с одной стороны, мне хочется закрыть ей рот, чтобы она замолчала, а с другой – появляется желание крепко ее обнять, поскольку девочка рассуждает чуть ли не мудро.

– Ну, я считаю, что дружить с тобой достаточно. Больше мне никто не нужен.

– А я хотела бы иметь больше друзей, – говорит она, из-за чего у меня в душе что-то разбивается. Ей тяжело ладить с детьми, и я знаю, что Джинни мечтает завести друзей своего возраста. – Ты клевая, – быстро добавляет она, – но я думаю, что слишком много друзей не бывает.

– Возможно, ты права, – уступаю я, – но у меня не хватит времени на новых друзей, понимаешь?

– У тебя сейчас есть время, – сразу же прилетает в ответ, – на самом деле ты не работаешь, иначе печатала бы.

Я запускаю в нее подушкой, и она визжит.

– А что насчет тебя? Ты взглядом скоро дырки в воздухе просверлишь, вместо того чтобы делать домашнее задание, – в шутку ругаюсь я.

– Все уже сделано. Осталась только математика. – Джинни не может скрыть торжество в голосе. Да даже и не хочет.

– Хвастунишка, – бросаю я и кидаю еще одну подушку.

– Итак, – продолжает она и начинает загибать пальцы, – у тебя есть время, и друзей у тебя недостаточно. Что еще?

Еще я не хочу, чтобы какой-то мужчина вторгался в нашу жизнь и переворачивал ее с ног на голову. Мужчина, который сначала сделает нам больно, а потом бросит. Мужчина, который отнимет у меня время, которое можно потрать на нечто важное. Но не могу же я об этом сказать девочке. К тому же я прекрасно знаю, каким будет контраргумент: «Откуда ты знаешь, что так произойдет?» И на это у меня ответа не найдется.

– И поужинать тебе тоже надо.

Джинни смотрит на меня таким взглядом, словно на этом вопрос исчерпан.

– Если, по-твоему, он такой классный, почему бы тебе с ним не поесть? – парирую я, однако в тот же миг в этом раскаиваюсь.

– Ладно, – заявляет она, с вызовом глядя на меня.

У меня вырывается очередной вздох. В голове творятся наистраннейшие вещи. Я вижу лицо Сэма, слышу его смех. Сэма, который проводит рукой по волосам, криво ухмыляется… благодаря чему наверняка может заполучить любую женщину. Меня злит, что я так реагирую. И еще сильнее злит, что меня это не злит. Меня приводит в ярость то, что он задает мне вопросы, словно я действительно ему интересна. Я, моя личность. Если и есть что-то, против чего я не способна устоять, то это оно.

Беру последнюю оставшуюся на диване подушку, прижимаю ее к лицу и испускаю сдавленный крик. Джинни смеется.

– Думаешь, нам стоит его пригласить? – спрашиваю я, выглянув из-за подушки.

Теперь мне почти противно, что сегодня я использовала Джинни как отговорку, хотя очевидно, что привычный распорядок больше нужен мне самой. Сэм увидел меня насквозь. Сэм. Сэм, Сэм, Сэм… Я снова кричу в подушку.

– С удовольствием, – объявляет Джинни.

Не могу поверить в то, что здесь происходит. Меня только что перехитрил, а потом обезоружил десятилетний ребенок. С одной стороны, это удручает, ведь мои аргументы, которые я много лет использовала в качестве оправдания, были не настолько хороши. С другой – происходящее жутко меня нервирует. Встаю с дивана, набираю воды в маленькую лейку и начинаю поливать растения: авокадо, банановое дерево с побегами, фикус…

– Ты пытаешься отвлечься, да? – расплываясь в улыбке, спрашивает Джинни, когда я поворачиваюсь к драцене.

– С чего ты взяла?

Она фыркает:

– Ну с того, что сегодня утром ты уже просила меня полить цветы, пока сама готовила завтрак.

– Знаешь, что на самом деле пошло бы на пользу нашим отношениям? – отвечаю я. – Если бы ты сейчас прикрыла рот.

– Рис сказал, чтобы я рассказывала ему, если кто-то станет меня обижать!

Теперь она так хохочет, что держится руками за живот. Я изо всех сил стараюсь сдержать смех. Однако Джинни замечает ухмылку у меня на губах, что еще больше ее раззадоривает. В притворном гневе я выхожу из комнаты и иду в спальню.

А там падаю на кровать и утыкаюсь лицом в одеяло. За последние несколько месяцев из одиночки, добровольно ведущей отшельнический образ жизни, я превратилась в семейного человека. Вместо того чтобы только присутствовать в жизни других, впустила других и в свою жизнь. И до сих пор все шло хорошо. Но я делала это исключительно ради них, не ради себя. Однозначно не ради себя. Я знаю, что не заслужила ничего подобного. И тем не менее в голове возникает робкий вопрос: а если завести еще одного друга?

Перекатившись на спину, я смотрю на страницу из книги, которую смяла в ладони. Затем разворачиваю ее и разглаживаю. Сейчас или никогда.

Набираю в телефоне номер Сэма. Потом: «Не знаешь ли ты, как мне отсюда выйти?»

И меньше чем через полминуты получаю ответ: «Возможно, будет достаточно, если ты сначала просто остановишься, вместо того чтобы убегать?»

Придурок, думаю я, хватит меня анализировать. Ты ведь понятия не имеешь, какая я. Однако я знаю, что он прав, и это раздражает. Он раздражает. Чтобы дать выход эмоциональному хаосу, я как сумасшедшая колочу руками и ногами по матрасу. Понимаю, что ничего такого не заслуживаю, и все-таки…

«Если у тебя еще нет планов на субботний вечер, – печатаю я, твердо уверенная в том, что у всех уже есть какие-то планы на субботний вечер, – можешь прийти к нам. – Я намеренно пишу «к нам», чтобы он понимал: это не свидание. И для полной убедительности добавляю: – Но в субботу у нас день стирки, а это значит, что на ужин мы спортивные штаны. – Тут же замечаю, что пропустила слово. – *надеваем спортивные штаны, – исправляюсь я и чувствую, как краснею. – НАДЕВАЕМ».

«Просто для ясности, – пишет Сэм, и меня охватывает облегчение из-за того, что он не стал комментировать чушь, которую я сначала прислала, – ты приглашаешь меня поужинать или постирать? И то, и другое звучит заманчиво».

«Ну тогда приглашаю и на то, и на другое», – отвечаю я с – как мне самой становится ясно – улыбкой на лице, на которую, разумеется, не имею права. Придурок!

– Фу-у-ух, – вырывается у меня. А потом я шепчу: – Он придет.

– Да! – доносится радостный крик из дверного проема. Я поднимаю глаза. Там с видом победителя, выбросив кулаки вверх, стоит Джинни.

Глава 12

Сэм

Второй раз я стою перед домом Эми. Однако лишь сегодня по-настоящему осознаю, где нахожусь, потому что теперь мой мозг не затуманен мыслью о сексе. Тем не менее я по-прежнему будто в тумане – из-за дневной жары и предвкушения встречи с Джинни, а главное – с Эми.

Здание, в котором располагается квартира Эми, не в лучшем состоянии. Кое-где облупилась краска, зато росчерки аэрозольной краски покрывают весь фасад практически до второго этажа. Я уже собираюсь позвонить, как вдруг обнаруживаю, что панель звонка держится на стене только на парочке проводков. Впрочем, стеклянная дверь, внутренняя сторона которой увешена выцветшими флаерами, просто прикрыта. На лестничной клетке царит почти приятная прохлада по сравнению с улицей. Стены украшают плакаты разных интеграционных программ.