Кати Беяз – Всё, что от тебя осталось (страница 3)

Её возмущению не было предела. Вскоре агрессия сменилась депрессией, и Женя, уставившись в экран компьютера, даже не заметила, как я покинул её квартиру.

Я точно знал, что Толя никогда не блефует. Он не ведет двойных игр и не покоряет девушек, чтобы самоутвердиться. Он не питал к Жене абсолютно никаких чувств, кроме дружеской симпатии, и рисковал заполучить нелестную характеристику, как только эта рыжеволосая бестия всё поймет. Я ждал. Во мне даже не было ревности. Я просто ждал, когда пелена в очередной раз спадет с её серых глаз, и она прибежит в единственно верные объятия, готовые принять её такой, какая она есть. В мои!

Во всех её взлетах и падениях, депрессиях и вспышках неистовой радости, а также в тщетных попытках покорить всех и вся, я всегда был рядом. Со временем я стал для неё крепкой опорой, тем спасательным кругом, который удерживает на плаву в штормах её неспокойной жизни.

Я включил дворники и обдув ветрового стекла. То ли от алкоголя, то ли от перепада температур, окна все больше запотевали. Мне ктастрофически нехватало обзора на и без того темной дороге. Белоснежные пики приблизились, и словно треугольные облака повисли между небом и землей в режущей глаз темноте. Я засмотрелся на одну из них, как вдруг руль повело, а колеса заскользили.

– Женя, сядь и пристегнись, – выкрикнул я.

Дорога становилась опасной. Она примолкла на мгновение, но после взорвалась в неистовстве.

– Антон, да хватит уже! Это невыносимо, ты как старый дед. Мы только вырвались из универа. Дай повеселиться, наконец! – выпалила она и, повернувшись к Гале, повторила. – Как я ненавижу всё это…

Мы снова ссорились. Скажу откровенно, за несколько месяцев нашего романа именно это мы научились делать лучше всего. Я призывал её к порядку и адекватному поведению, она же сокрушалась, что её самые веселые дни проходят рядом с таким занудой, как я.

Я злился. Злился и вел машину. Мне захотелось все бросить и тоже выпить пивка, но Толя опередил.

– Ты считаешь, ремни безопасности придумали для того, чтобы ограничить твои движения? – не выдерживал я.

– О боже! – послышалось в ответ.

– Да включи ты уже, наконец, свои мозги. В самом словосочетании будет для тебя подсказка «ремни бе-зо-пас-нос-ти»!

Возможно, это прзвучало слишком грубо. Не знаю. Может, я, и правда, часто давил на неё и действительно не давал развлечься, лишая возможности пережить поистине сумасшедшие моменты, о которых потом принято рассказывать внукам. Как знать, наверное, я и вправду перегибал сейчас палку. Мой голос смягчился, но я настаивал на своем:

– Пристегнись, это все, о чем я прошу.

Она молча с надрывом шлепнулась в кресло. Дернув ремень, Женя с грохотом защелкнула его и отвернулась в окно.

Судя по повисшему в салоне молчанию, компания была недовольна именно мной. По их соображениям, я никогда не мог расслабиться по-настоящему и получать от приключений удовольствие.

Как только я допустил мысль о своей неправоте, позади послышались сдавленные смешки. Толя что-то показывал с видом профессионала немого кино, а Галя булькала, словно закипающая вода в кастрюле под крышкой. Мне не было обидно или больно от этого, скорее просто грустно. Грустно, что никто не в силах понять меня здесь и сейчас и хоть на время проявить уважение к моим просьбам. Я слышал, как они опустошили еще одну бутылку пива и закинули ее в багажник. Та принялась звучно кататься между чемоданами, распространяя запах хмеля по салону. Мои друзья прекрасно знали, как я не любил беспорядок и свинство в машине. Это был их протест моему занудству, и теперь мне оставалось только стиснуть зубы и проглотить все свои недовольства.

Поняв, что я окончательно отступил и прекратил свои нравоучения, пассажиры задних сидений принялись кидать в Женю орешки. Поначалу та не обращала внимания, что вселяло надежду. Однако словно подхватив некий витающий в воздухе вирус, к которому лично у меня был стойкий иммунитет, она принялась украдкой кидать орехи обратно. Когда же вирус через дыхательные пути добрался до её мозга и окончательно поработил его, она мигом отстегнула ремень и полезла с щекоткой к обидчикам.

Тишина и порядок возникали, лишь когда они все дулись на меня. И только почувствовав мое безразличие, сокурсники продолжили свой балаган. Женя провалилась между сиденьями и ударила меня по рукам кроссовкой. Машину мгновенно повело влево. Я заорал, стараясь вернуть контроль над происходящим, и изо всех сил принялся выруливать на дорогу. Рывками давя на тормоз, я с трудом всего на доли секунд брал контроль над машиной, но та снова продолжала скользить, меняя пейзаж в ветровом стекле, что крутился против часовой стрелки.

– Мама, мама, мамочки! – кричал кто-то из девушек.

И лишь развернувшись дважды на триста шестьдесят градусов, автомобиль остановился.

– Все в порядке? – душимый волнением, выдавил я.

– Да, мы нормально, – отозвался Толик, – только вот… Галя, Галя!!!

Я резко повернулся и увидел, как Толя трясет свою подругу, лишившуюся чувств. Вероятно, она от испуга потеряла сознание.

– У кого-нибудь есть нашатырь? – крикнул Толик.

Я развел руками, в автомобильной аптечке был лишь йод и зеленка.

– У меня есть виски! – неожиданно призналась Женя и, оживившись, расстегнула свою объёмную сумку.

Достав миниатюрные копии Джека Дениелса, она поспешно открутила кукольную крышечку одного из флакончиков. Толя аккуратно взял его, но Галя очнулась еще до того, как резкий запах наполнил ее легкие. Она дернулась и приоткрыла глаза.

– Как ты? – с особой заботой вопросил Толя.

– Что произошло? Мы все умерли?

– Нет, нет, нет… Ну что ты?! Конечно, нет, – принялся успокаивать её Толик.

Он как-то по-особому обнял её за плечи и, словно ребенка, поцеловал в лоб.

– Просто кто-то решил отправить нас на тот свет раньше времени, – прожигая взглядом Женю, – но план, слава богу, не удался.

– Антон, я же не специально…

– Сиди теперь там, – практически приказал я, – с меня хватит!

Из-за этой глупой выходки мы все уже могли лежать в канаве внутри разбитого авто. И что дальше? Одному богу известно. Все молчали. Понятно, что мы жутко испугались и как-то по-особенному переживали за Галю. С нами в компании был больной человек. И даже в момент ремиссии она все же казалась слишком слабой. На мои плечи обрушилась невидимая ответственность за эту хрупкую особу, и я начинал всерьез подумывать, что это была не лучшая Толина идея брать с собой больного раком человка.

Немудрено было потерять контроль над машиной еще и на подобной трассе, тем более ночью да в такую погоду. Негодование постепенно отступало, мне не хотелось омрачать поездку, раздувая значимость инцидента. В конце концов, мы все остались живы и невредимы, а это главное. Погода ухудшалась, и я был даже рад, что Женя пересела назад. Трассу окутывал туман. Он выползал, словно живой, из низин и бросался под колеса. Уже через пять минут езды он встал в полный рост, окончательно блокируя видимость. Я снизил скорость. Свет фар навсегда терялся в плотной пелене. Спустя время стало совершенно ясно, что туман в разы хуже Жени. Она все еще молчала, и в моей голове даже пронеслась мысль попросить прощения. Но если бы я это сделал, она бы начала всё сначала, не сделав ровно никаких выводов.

Вдруг впереди появилось странное свечение. Я три раза плавно притормозил и подобрался к рассеянному лучу. Примерно в пяти метрах от нас стоял автомобиль. Из салона оказалось возможным различить только двери и одну горящую фару. Я приглушил свет и включил аварийку.

– Что с той машиной? – Толя шепнул на ухо.

– Я не знаю, мне видно одну фару. Думаю, их тоже развернуло, но повезло меньше, чем нам. Похоже, они врезались в столб.

– Надо вызвать скорую и полицию.

Галя и Женя были немы как рыбы. Толик набрал номер скорой. Я позвонил в полицию. Мой навигатор показал локацию, и диспетчер неспешно ответил:

– Тридцать минут в пути, ждите.

Все произошло так быстро, что я не сразу понял – мы обнаружили место аварии. От осознания сего факта в голову хлынула кровь и принялась пульсировать в висках. Что делать? Как поступить? Наверное, надо оставаться и ждать скорую, давать показания полиции. Но мы не видели, как все произошло, просто обнаружили разбитую машину. В любом случае мы здесь застряли. И хорошо, если в нас никто не врежется с этой нулевой видимостью. Сзади открылась дверь.

– Толя, ты куда? – практически хором вопросили шокированные девушки.

– Возможно, кому-то нужна наша помощь, – коротко ответит он.

– Нет, ты никуда не пойдешь! – воспротивилась Галя. – Пусть скажут спасибо, что мы их нашли! Дальше не наша забота, мы не врачи…

Она теперь сидела посередине между Толей и Женей, и я отчётливо мог видеть её лицо в зеркале заднего вида. На прозрачных голубых глазах Гали выступили слезы. Она повисла у Толи на шее, уткнувшись лицом в его волосы.

– Никто не выходит, ты видишь? Мы должны помочь, даже если водитель один в машине! Мы обязаны… – мягко произнес он, стараясь отнять от себя руки возлюбленной.

– Я не могу тебя потерять снова! Я просто не выдержу, понимаешь? – взмолилась она.

Они все-таки были в отношениях, теперь это стало понятно всем присутствующим. Но что значило её «снова»? Да и лично я не думал, что мы можем потерять Толю, если он выйдет проверить пассажиров разбитого авто, хоть и склонялся к тому, чтобы подождать профессионалов. Эти ребята уже счастливчики, что мы их обнаружили!