Кати Беяз – Мемуары Ведьмы. Книга вторая (страница 27)
Мне было хорошо и спокойно. Я сидела около разгорающегося костра и наблюдала за бабушкой, силуэт которой, словно выйдя из пламени, рисует какие-то знаки по ту сторону круга. Когда её приготовления были завершены, она предложила согреться травяным настоем перед началом обряда. Я с удовольствием согласилась и приняла пластмассовую крышку термоса, полную горячего ароматного чая. Почувствовав в нем горечь полевой ромашки, хвою и сладковато терпкий боярышник, я непроизвольно издала громкое причмокивание, на которое сразу отозвалась бабушка, неодобрительно покачав головой. Я лишь отвела взгляд, стараясь не омрачать свой досуг ее очередными запретами. Это ароматное питье было очень кстати в ночное время близ лесного костра. Мы, никуда не торопясь, отпивали его маленькими глоточками, наслаждаясь прохладным воздухом, который чудесно смешивался с этим напитком где-то внутри, порождая какое-то особенное пряное тепло.
Чайная церемония была закончена, и бабушка назвала мне несколько раз всю последовательность наших действий. Встав напротив, мы принялись ходить вокруг костра с одинаковой скоростью так, чтоб постоянно находиться на одной линии. Напротив каждого из символов, нарисованных на земле, бабушка замолкала в своей тихой обрядовой песне, больше похожей на бормотание, а я кидала в костер по одному мешочку с магическими травами. Яркое пламя жадно пожирало их, испепеляя мешочки один за другим в считанные секунды. Как вдруг на четвертом круге, бросив мешочек в огонь, я увидела, как от него рассыпались искры. Они вылетели миниатюрными фейерверками из самой середины костра и упали на вытоптанную нами землю. Подумав, что мешочек был испачкан чем-то, я не придала значения единичному происшествию. Но стоило травам снова коснуться оранжевых языков пламени, как искры посыпались вновь. Такое зрелище заворожило меня, и теперь я с большим интересом ждала, как поведет себя очередной мешочек. Они напоминали мне бенгальские огни, что так же искрят, стоит их только поджечь в Новогоднюю Ночь. С седьмым мешочком костер вспыхнул небывалыми искрами, и распахся каким-то невероятным запахом, напоминающим ладан в церкви. Этот запах сильно сдавил мои виски, и мне резко захотелось отойти от костра. Но бабушка дала мне чёткие указания не прерывать обряд без чрезвычайно веских причин, и я никак не могла решить является ли мой недуг достаточно веской причиной остановить наш костровый ход. В моих руках оставалось всего пару мешочков, которые все так же продолжали искрить, но уже к счастью совсем не пахли. Через минуту все закончилось, и бабушка дала такой долгожданный знак сесть обратно на поваленное дерево.
В моё лицо дунул свежий хвойный ветерок, и мне заметно полегчало. Застыв, глядя на танец пламени, я могла наблюдать краем глаза, как бабушка в нескольких шагах от меня раскладывает на земле какие-то небольшие камни. Огонь мигал и прыгал, вытанцовывая свой искусный ритуальный танец и переливаясь от насыщенно алого до слепяще белого. Эта его игра гипнотизировала и не давала думать ни о чем ином, кроме этих плавных движений, живущих своей жаркой жизнью вне зависимости от обстоятельств, происходящих вокруг. В этот самый момент моей мысли пламя погасло. Погасло совсем и очень резко. Я дернулась, осмотревшись вокруг, так как меня посетило совершенно четкое ощущение, что кто-то просто вылил на него ведро воды, оставив лишь горстку сгоревших веток и хилый белый дымок поверх них. Бабушка резко обернулась, устремив свой взор на потухший костер, а затем так же резко глянула на меня. Я лишь развела руками. Через секунду она уже всячески подавала мне знаки молчать и не издавать ни звука. В тот момент я совершенно четко ощутила, что на поляне мы не одни.
Сидя в полной тишине и колющей глаза темноте, неожиданно мне стали ясно различимы высокие макушки Сосен, обрамляющие горизонт и невероятно звёздное небо над нами. Полоса над лесом всё ещё имела зеленоватое свечение, плавно переходя в глубокую синеву необъятного космоса. Далекие звезды в чистоте ночного воздуха казались совсем близкими. Они блестели и множились прямо на глазах так, будто кто-то подкручивает резкость моего невидимого бинокля. Я совсем привыкла без костра, осознав, что так вижу намного лучше и дальше, контролируя пространство рядом и поодаль. Чувство тревоги напрочь прошло. И я, открыв для себя красоты ночи, ощутила это место уютнее и в разы великолепнее без слепящего огня. Из насыщенной синевы упала яркая точка прямо в темный лес. Это была падающая звезда, и я, закрыв глаза, быстро проговорила свое желание, стараясь вернуть время на пару секунд назад. Вновь открыв глаза и застыв на горизонте, мой взор привлекло странное шевеление леса в одном определенном месте, где, кажется, и упал сгоревший в слоях атмосферы метеорит, так романтично прозванный падающей звездой. Вскоре странное шевеление треугольных макушек начало приобретать четкую траекторию. И уже через мгновение я поняла, что все выглядит так, словно кто-то пробирается сквозь высокие кусты. Однако вместо кустов перед нами был тридцатиметровый лес сибирской тайги, и тот, кто сейчас пробирался сквозь него, соответственно должен был быть выше леса. Это нельзя было ни с чем спутать. Я видела своими глазами, как деревья отклонялись друг от друга, уступая дорогу массивному невидимому существу. Всё внутри меня сжалось. Не веря своим глазам, я застыла на месте, даже не пытаясь говорить. Мне было страшно произнести и полслова, и уже совсем не от бабушкиного запрета на разговоры. Бежать или прятаться? Что будет самым уместным в столь безумной ситуации? Оставаться на месте и не выдать невидимому монстру наше местоположение? Или бежать без оглядки, в надежде остаться незамеченными? К бабушке у меня был всего один вопрос: «что или кто это?» Пожалуй, такой же сильный, как и ужас, парализующий сейчас моё тело. Первый раз в жизни я не могла найти ни одного ответа, даже в самых отдаленных уголках моей детской фантазии, даже в самых страшных историях и рассказах. Я никогда, нигде и ни от кого не слышала про невидимых существ таких размеров, шагающих посреди ночи, раздвигая тридцатиметровые Сосны, словно невысокий Камыш.
Силой заставив себя встать и подойти к бабушке, я взяла её руку и крепко сжала, не отводя глаз от горизонта. Она посмотрела мне в лицо, потом встревоженно повернулась, ища ту единственную точку, в которую я так пристально смотрю. Уже через мгновение я поняла, что она не видит абсолютно ничего из того, что вижу я.
— Что там? — тихо спросила она.
— Тот, кто выше леса, — чуть шевеля губами, ответила я.
Глава 2
Она посмотрела мне в глаза пристальным свинцовым взглядом. Все её мускулы напряглись, и она произнесла сквозь зубы:
— Что делает?
— Идёт ко мне, раздвигая деревья.
Уже в следующее мгновение она подняла глаза поверх моей матушки и стала водить их из стороны в сторону, тревожно ища в кладезе своей памяти хоть какую-то информацию о происходящем сейчас. Забрав тряпичные сумки с земли, и не отпуская моей руки, бабушка быстрым шагом направилась в сторону дома. Я с облегчением поспешила за ней, стараясь не оборачиваться.
Я видела, как ей не хотелось прерывать ритуал этой важной ночи, и она, перебирая все вероятные версии в своей голове, снова тихо спросила: «Идёт?»
Повернув голову вбок, я с опаской взглянула назад. Одна только мысль увидеть чудовище совсем рядом приводила меня в совершеннейший ужас. Вдруг, с недоумением я обнаружила, что шевеление леса прекратилось, а пламя нашего костра снова горит, суетливо мелькая из-за деревьев.
— Костер горит, — коротко заключила я.
Бабушка резко остановилась. Было видно, что она собирает, словно пазл, все кусочки моих ведений, но все еще никак не может увидеть картинку в целом.
— Я думаю, нам надо вернуться, — неожиданно произнесла она.
«О нет, это не может быть правдой», — подумала я. — «Как мы можем вернуться туда, где чудовище развело костёр, сидит и поджидает нас?»
— Нет, я не могу, — отрезала я.
— Но почему? Разве тебе не интересно?
— Мне страшно! — чуть повысив голос и взывая к ее здравомыслию, выпалила я.
— Чего ты боишься? Сегодня, в эту ночь в мире ничего не исчезает в никуда и не появляется из ниоткуда. Если б мы были на пороге Самейна — другое дело! Но сегодня Бельтайн — это ночь знаний!
— Что ты хочешь этим сказать? Что я не имею права испытывать страх от того, что увидела?
— Почему же ты испытываешь страх только сейчас? Ведь, ты разделяешь наш мир с этими существами каждый день, а боишься только сегодня!
— Вот сейчас я действительно не понимаю, о чем ты говоришь!
— Как ты думаешь, знают ли муравьи о нашем существовании? У них есть глаза и другие органы чувств, они разделяют с человеком свое непосредственное жизненное пространство, но знают ли они о нем? Способны ли они его воспринять? Почувствовать? Узреть?
В моем мозгу никак не укладывалась вероятность существования в нашем мире еще кого-то, кого мы просто не способны увидеть, узреть, почувствовать своими органами чувств. А бабушка продолжила:
— К примеру, один муравей каким-то непостижимым образом увидит нас! Он узнает о человеке. Да, он испугается, но есть ли в его страхе смысл? Станет ли от его страха человек более агрессивен к нему? Скорее всего, сам человек даже не будет догадываться, что муравей его увидел, и просто продолжит жить привычной ему жизнью.