Кати Беяз – Мемуары Ведьмы. Книга Первая (страница 13)

Когда снаружи дом был готов, бабушка встала напротив двери и крикнула громко заклинание. Вокруг было тихо, и только неподалеку несколько раз каркнула ворона. Из дома не издалось ни звука. Бабушка аккуратно открыла дверь, и вдруг что-то черное вылетело нам навстречу. Оно с пронзительным криком вцепилось в волосы тети Жени, та ответно закричала и принялась отчаянно бить руками себя по голове. Нечто отлетело в бок и направилось в лес. Лишь по силуэту улетающей черной птицы стало понятно, что это был ворон.

— Демона здесь нет, но он скоро придет. Сторож сообщит ему о ранних гостях, однако ничего более ворон не способен рассказать, так что продолжаем внутри, — произнесла бабушка, и жестом спецназовца повела нас за собой.

Только я вступила на порог, моё горло свинцом сковал неприятный запах. Вокруг было много плесени и стоячей воды. Все домашние цветы погибли, еда испортилась, деревянный пол и мебель местами прогнила. Бабушка быстро осмотрелась и припала к выступающему участку суши посреди квадратного коридора. Вооружившись вторым куском красного мела, она нарисовала огромный символ, который должен был проглотить демона и отправить его в свой мир.

Я практически не могла дышать в этом месте и попросилась выйти. Мне было велено закрыть ветками все магические знаки, изображенные под окнами дома, а так же перерисовать символ, охраняющий вход, с внешней стороны двери на внутреннюю. Параллельно мы заучивали магические слова, что б в любой момент и в любой ситуации четко произнести их вслух.

Было неописуемо страшно находиться около дома в совершенном одиночестве, но дом изнутри вызывал во мне еще более жуткие чувства. Я то и дело оборачивалась в сторону леса, и, замирая, прислушивалась к звукам вокруг. Зачастую сильно нервничая, я представляла себе благополучное завершение дел. Во всех красках я могла разрисовать в воображении, как прекрасно все обернется во благо, и оставит позади все тревожные переживания и страхи. Тем утром, я не могла представить ничего хорошего. Увидев прошлой ночью всю мощь демона, мне с трудом верилось, что мы сможем справиться с ним сегодня. Мысли о том, как мы проиграли в этой войне, так и лезли мне в голову. Они пробирались сквозь маленькие норки и устраивали ежесекундные бомбардировки моему сознанию из отвратительных картинок с нашими мертвыми телами, лежащими по кругу в тухлой воде этого проклятого Богом дома. Тревога и отчаяние так переполнили меня, что чуть закончив дрожащей рукой защитный дверной знак, я влетела обратно в дом.

Узнав, что бабушка поднялась на чердак, я поспешила за ней. Мне надо было срочно узнать, что никто не умрет, что мы сможем выйти отсюда живыми. Я застала ее исписывающей все пространство чердака тремя одинаковыми символами. Один из них напоминал мне перевернутую корону, второй решетку с кругом внутри, а третий был треугольник с тремя символами в каждом его углу. Я посмотрела на пол, где был очерчен ровный круг. Вокруг этого пустого круга, словно рукой безумца, все половицы были усыпаны все теми же тремя символами. У меня потемнело в глазах, и, наверное, я стала падать, потому как в следующее мгновение ощутила крепкую хватку бабушки.

— Что с тобой?

— Все очень устали, — оправдывалась я, но, встретив бабушкины глаза, которые видели меня насквозь, пришлось признаться, — я очень боюсь…

Бабушка обняла меня и сказала:

— Не бойся, ты под особой защитой, на тебе золотая броня, сотканная мною еще до твоего рождения.

Не знаю почему, но от этих простых слов мне стало намного легче. Будто бы даже прибавилось сил, и вся паника чудом бесследно растворилась в этом затхлом воздухе.

Бабушка окурила нашу избу-ловушку травами. В какой-то момент порыв ветра ворвался в дом, и мы синхронно оглянулись, услышав протяжный вой, совсем недалеко от дома.

Встав в круг посреди коридора, мы взялись за руки.

— Теперь, чтоб не происходило перед вами, рук не размыкать. Марина, закрой глаза и не открывай их, пока я тебе не скажу, — скомандовала бабушка.

— Мама, завяжи мне глаза, — вдруг попросила Марина.

Я поняла, что ей не то чтоб страшно, а скорее невыносимо видеть папу в другом обличии.

Мы услышали, как шум травы и деревьев усиливался с приближением хозяина дома. Он спешил встретить гостей. Подойдя к двери дома, стало понятно, что он замер. В полной тишине были различимы звуки обнюхивания, будто бы огромный волк изучал землю у дома, ступеньки, порог и дверь, и даже сам воздух вокруг. Я понимала, что нарисованная магия на двери по теории не должна позволить ему войти, но все моё тело трепетало в ожидании именно этого. Вдруг шум переместился к окну, было понятно, что демон желает остаться незамеченным, но мы ловили каждый его шорох. Кто-то явно пытался нас застать врасплох, но все еще не мог зайти сквозь защитные символы. Шуршание по периметру дома стихло, и мы услышали тихие шаги по крыше. Он ходил вокруг и начинал тяжело дышать, понимая, что магия не дает ему проникнуть в дом. Потом совсем все стихло. Бабушка посмотрела нам в глаза и дала команду быть готовыми к чтению заклинания, в эту же секунду в окна с грохотом стало что-то биться: во все стекла, со всех сторон, словно нас обстреливали из пулемета. Я слышала треск стекла, а через несколько секунд звон его осколков о пол. Нас окружили стаи черных птиц, которые с силой влетали в комнаты дома. Долетая до нас, они тут же вылетали обратно, словно все дверные проемы в коридор были заколочены невидимыми досками. Продолжая следить за бабушкиным лицом, чтоб не пропустить ни одной команды, мы услышали грохот, в то же мгновение потолок провалился в самой середине комнаты.

В круг, очерченный нами, упал дядя Ваня. Точнее сказать, он приземлился на руки и ноги как пес или волк. Его волосы были взъерошены, глаза быстро бегали вокруг и не могли остановиться. Он казался сумасшедшим, обезумевшим, а в какие-то моменты и вовсе не походил более на человека. Я смогла рассмотреть его всего несколько секунд, как бабушка начала интенсивно дергать мою руку, и мы заголосили хором выученное заклинание. Теперь мужчину притянуло, как магнитом к деревянному полу, и он с силой вжался в него. Мне показалось, что краска, которой был нарисован символ, вспыхнула кровавым ярким цветом, а сам знак будто бы задышал.

Вдруг одержимый мужчина пришёл в себя, он поднял голову и посмотрел на жену. Нежным голосом он принялся говорить, как скучал по ней и как любит её. Тетя Женя уставилась на бабушку, но та дала знак продолжать читать заклинание. В этот же момент мужчина снова оскалился, но уже в следующую секунду он заплакал. Тоскливым взглядом, будто бы не понимая, что девочка не видит его, он смотрел на дочь. Прикованный к полу он умолял помочь ему встать. Говорил, что мать пытается его убить, так как завела молодого любовника. Она хочет, что б у дочурки был чужой папа. Девочка ничего не видела, только слышала его мольбу, однако на удивление всем она стойко читала заклинание, словно не слыша ни одного его слова.

Вдруг слезы мужчины стали капать на пол и, попадая на кроваво-красный знак, они просто испарялись, словно капали на раскаленную сковородку. Дядя Ваня сильно закричал, сначала как человек, потом как стая волков. Он всё ещё был прикован к полу, и всем было понятно, что мужчина испытывает невыносимую физическую боль. Мы были сомкнуты ритуальным кругом, и никто не мог помочь его телу, прежде чем его дух не будет освобожден от демона. Наблюдая, как он буквально заживо поджаривается на раскаленном полу всего в метре от прохладной стоячей воды, глаза моей бабушки наполнились слезами, и она отвернулась, потупив взор в стену. По её лицу и отрешенному взгляду я поняла, что мужчину не спасти. Жена, кажется, тоже всё понимала и просто закрыла глаза, которые долгое время и так были слепы от слёз. Тело мужчины слабело, его глаза белели то и дело закатываясь назад, рот был просто открыт и уже не производил никаких звуков.

Вдруг входная дверь распахнулась, и в дом проникли слепящие лучи утреннего солнца. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела перед собой ковбоя. Да, да именно ковбоя. Он был в сапогах со шпорами, ковбойских штанах и шляпе. Хорошо была различима светлая рубашка, которая словно светилась белизной, поверх неё была одета бежевая замшевая жилетка. Войдя, он огляделся. Совершенно беззвучно подошёл к нам, а потом я не поняла, как он оказался внутри круга, ведь никто не размыкал рук. Прямо перед моим носом он взял мужчину за ноги и вытащил его тело из круга. Ковбой перевернул и протащил полуобморочного дядю Ваню на спине через весь коридор к двери. Раздалось шипение воды, и через мгновение дверь в дом снова закрылась.

Мы повторяли заклинание ещё минуту, пока бабушка не разомкнула круг. Она быстрым рывком подбежала к лежащему в луже воды мужчине. Меня сковал страх, и я не смогла последовать за ней. Мне было легче смотреть в пол, на котором было немного запекшейся крови, обгорелые ошметки одежды и шерсть какого-то животного, чем видеть, что стало с дядей Ваней. Стоял невыносимый запах — это была смесь тухлой воды и паленой шерсти. Тетя Женя последовала за бабушкой, вытирая рукавами свое мокрое от слез лицо. Я вывела Марину из дома, стараясь не смотреть в сторону обгоревшего мужчины. Сравнявшись с ним, по каким-то неведанным мне причинам, голова моя сама повернулась в его сторону, и я увидела мужскую грудь в страшных ожогах, повторяющих элементы магического знака, которая все же медленно приподнималась от слабого дыхания.