Катерина Цвик – Жемчужина приграничья. Наложница генерала. Сердце генерала (страница 2)

Однажды я уже слышала эти слова. Но тогда, стоя рядом с Дримваном, они вызывали у меня лишь раздражение и неприятие. Сейчас же я смотрела в глаза генерала и испытывала совсем другие эмоции.

Вот только если дальнейшие слова жреца ранее слушала с превеликим вниманием – нужно же было хоть на что-то отвлечься, чтобы не впасть в отчаяние – то сегодня я их почти не слышала. Я наслаждалась моментом. Тем самым, который не повторится больше никогда. Сейчас, стоя напротив генерала, с ужасающей точностью поняла: я в него влюбилась. Как девчонка, как в первый раз, как… Да неважно. Это осознание заставило затаить дыхание и внезапно испугаться – а вдруг в нашей семье любить буду я одна? Кто бы что ни говорил, а это больно, когда любит лишь один.

Мой страх будто отразился в глазах Сержа, и я постаралась взять себя в руки.

Ух, как меня штормит! Неужели дело в ослабленном организме? Или Эмма была очень эмоциональной девушкой, и я на самом деле сейчас испытываю гормональную бурю этого юного тела? Никогда раньше не замечала за собой подверженности таким эмоциональным качелям! От волнения, кажется, сейчас сознание потеряю.

– Серж эн Даркен, достойный доблестный муж, рожденный под небесами Мильфеи и Лимы, согласен ли ты взять в жены прекрасную деву, освещенную лучами богинь, Эмму эн Валеж? – тем временем перешел к главному жрец.

– Да, – уверенно ответил Серж, глядя мне в глаза.

– Эмма эн Валеж, прекрасная дева, рожденная под небесами Мильфеи и Лимы, согласна ли ты выйти замуж за доблестного мужа, освещенного лучами богинь, Сержа эн Даркена?

Снова вспомнилась точно такая же сцена, но в другом храме, и то, как я весело на все лады отказывалась от замужества. На этот раз я не собиралась этого делать и, на секунду затаив дыхание, ответила:

– Да.

Мне показалось, или генерал при этом еле сдержал облегченный выдох? Нет, не может быть, точно показалось.

А потом он преодолел то небольшое расстояние, которое между нами было, взял мои холодные ладони в свои, коротко невесомо поцеловал в губы и улыбнулся. Жаль, что здесь принято оставлять на губах невесты лишь легкий поцелуй. А еще здесь не принято обмениваться кольцами, браслетами и прочим. Замужнюю женщину можно узнать лишь по немного иному крою одежды.

Я улыбнулась в ответ Сержу, и тут собравшиеся в храме, чуть нас не оглушив, разразились радостными криками, а маленькие служки начали осыпать наши головы лепестками алых роз.

Не знаю, что и как будет дальше, но теперь я жена. Все-таки жена. И сейчас, в этот момент, стоя рядом с этим сильным харизматичным мужчиной, я счастлива.

Глава 4

– Как ты себя чувствуешь? – в который раз поинтересовался у меня Серж.

Я подняла на него глаза и выдавила улыбку. Чувствовала я себя откровенно плохо. Я еще до конца не отошла от сильнейшего отравления, произошедшего всего день назад, организм еще протестовал против такой эмоциональной и физической нагрузки как свадьба. Вот только отложить ее было нельзя, как и заявить всем, что меня отравили и кто всему виной – разразился бы очередной скандал, который никому, кроме праздных сплетников, не нужен.

Плохо мне стало не сразу. Моего запала хватило на несколько часов. Я успела раздать улыбки горожанам, которые столпились вокруг дороги и провожали нашу праздничную кавалькаду радостными криками. В их руках были бумажные фонарики, очень похожие на китайские, только меньше. Когда мы проезжали мимо, люди их отпускали, и фонарики улетали в небо, оставляя за нами яркий шлейф. В темноте опустившейся ночи это смотрелось безумно красиво, романтично и… волшебно! Правда, я очень боялась, что где-то случится пожар – не представляла, как в таких условиях обеспечивалась безопасность, – но Серж мне объяснил, что бумагу для фонариков обрабатывают специальным стойким к огню раствором, а маленькая свеча внутри них сгорает быстро. Так что скорее потухший фонарик упадет на голову, чем что-то подожжет.

Я успела вместе с мужем поприветствовать гостей и пригубить вина, и вот потом мне поплохело.

Традиционный первый танец с Сержем я продержалась на морально-волевых – отказаться от него было нельзя. Муж мое состояние видел и всячески меня поддерживал, не давал сбиться с шага. Вернее, он почти весь танец практически держал меня на руках. Хорошо, что новобрачным танцевать дальше было необязательно.

А еще помогла настойка Мартины, которую она приготовила для меня, предвидя мое состояние. Сначала показалось, что настойку подменили и меня-таки сейчас добьют – так сильно в первые мгновение обожгло пищевод, – но уже после пары секунд внутреннего пожара я почувствовала, что вполне могу продержаться еще пару часов.

Знахарка так и обещала и советовала после этого времени вернуться в постель, иначе я свалюсь в обморок.

Серж все эти рекомендации слушал очень внимательно и теперь очень боялся пропустить момент, когда эффект зелья пропадет.

– Не волнуйся, – прошептала я ему на ухо и запила очередное праздничное блюдо холодной водой.

Несмотря на поздний вечер и то, что празднование проходило на улице под сводами больших шатров, мне все равно было душно. Не исключаю, что из-за моего состояния.

– Потерпи еще немного, – не обратил внимания на мои заверения генерал и заправил мне прядку за ухо. – Сейчас начнутся выступления балаганов и сможем незаметно улизнуть.

Но выступления почему-то все не начинались, и я уже чувствовала, что диадема невыносимо давит на голову, и все сложнее держать спину прямо.

– Плевать! – внезапно прошипел рядом Серж, встал из-за стола и прямо со стула взял меня на руки. – Дамы и господа, – громко заявил он, привлекая всеобщее внимание, – я слишком долго ждал этого момента! – Вокруг пьяненько захихикали и отовсюду понеслось насмешливое «торопыга». Видимо, вспомнили, что вместо года Серж ждал всего два месяца, а тут еще и на свадьбе лишних полчаса потерпеть не мог, но генерала это не смутило, и он широко улыбнулся. – И сейчас я похищаю свою жену! Пейте, гуляйте, веселитесь! А мы с Эммой вас покидаем! – и поспешил к дому.

Отовсюду послышались скабрезные шуточки, улюлюканья и выкрики, но генерал, не обращая внимания, несся вперед. Я же прислонила голову к его плечу и прикрыла глаза, потому что сильно кружилась голова и одолевала слабость.

Для брачной ночи нам выделили большую комнату с огромной кроватью под балдахином. Мачеха лично помогала мне ее обставлять и чересчур томно вздыхала, поглядывая на огромное ложе. Явно о чем-то мечтала, но я предпочитала о ее мечтаниях не задумываться – целее будет психика.

Вот на это ложе генерал меня и уложил, с беспокойством оглядел и снова спросил:

– Эмма, ты как?

Я содрала с головы диадему, сунула ему в руку и с наигранным воодушевлением заявила:

– Если ты меня сейчас не разденешь, сегодня уже не доберешься до моих женских прелестей.

Ни о чем таком я, разумеется, не думала, скорее бодрилась и пыталась шутить.

Серж хмыкнул:

– Сегодня я как-нибудь переживу без твоих женских прелестей. Предпочитаю, чтобы женщина участвовала в процессе… приобщения к ее прелестям.

– Ты идеальный мужчина, – констатировала я, переворачиваясь на бок и предоставляя ему доступ к маленьким пуговкам на спине.

– Я рад, что ты так думаешь.

– Угу… – еще успела сказать прежде, чем уплыть то ли в сон, то ли в нечто, очень напоминавшее забытье.

– Моя храбрая девочка… – то ли послышалось, то ли пригрезилось мне напоследок.

Глава 5

Празднования в нашей усадьбе длились еще три дня. И все эти три дня я отлеживалась. Как сказала Мартина, если бы я не перенапряглась на свадьбе, пришла бы в себя гораздо быстрее. Еще и ее настой посодействовал.

– Силы не берутся из ниоткуда – мы просто забираем их у своего завтра. – Мартина отодвинула мое веко, рассматривая белок, и констатировала: – Я, конечно, рекомендовала бы еще хотя бы недельку отлежаться, прежде чем отправляться в такой непростой путь, но, – она покосилась на сидящего рядом в кресле генерала, – если первая часть путешествия будет проходить на корабле, и для Эммы будут созданы все удобства, не вижу особенных препятствий. А морская болезнь ей, как и любой… одаренной женщине, не грозит. – Мартина очень красиво обошла тему нашей с ней колдовской сущности.

– Отлично, – задумчиво пророкотал генерал. – Тогда завтра, как и планировалось, отправляемся в путь. – Пойду займусь последними приготовлениями. – Встал, подошел ко мне, поцеловал пальчики, глянув в глаза так, что сердце в груди забилось, как сумасшедшее, и вышел из комнаты.

– Ты бы слышала, что о вас шепчут… – хмыкнула, глядя на закрывшуюся дверь, Мартина.

– Боюсь даже представить. – Я удобнее устроилась на подушках и отпила отвар, восстанавливающий силы. – Я ведь из спальни все три дня празднований не выходила.

– Если бы только ты. Генерал тоже редко жаловал общество своим присутствием, – многозначительно посмотрела на меня знахарка и хохотнула: – Гости уверены, что он тебя заездил до невменяемого состояния. Дамы шипят и завидуют, господа тоже завидуют, но менее агрессивно, скорее одобрительно. Но сегодня, когда ты снова не спустилась к обеду, тебя уже начали жалеть и даже шептаться, что генералу не мешало бы немного притушить свою страсть…

– У-у-у, – протянула я и вздохнула, осознавая, что не прочь ощутить наконец страсть моего генерала.