Катерина Цвик – Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против (страница 4)

Почему они не начинали учиться магии сразу же? Интересный вопрос, который я задала магистру Сандару, как только об этом услышала.

– Хм… Пожалуй, я не с того начал рассказывать вам о жизни в нашем мире. Дело в том, что магией у нас потенциально обладают все люди, ведь она – часть этого мира и пронизывает собой все! Именно это позволяет видеть магические иллюзии, нечисть и вообще взаимодействовать со всем этим. Вот только пользоваться своими магическими способностями могут лишь единицы.

– Почему? – удивилась я, опуская временно вопросы о нечисти и взаимодействии с ней.

Маг вздохнул. Было видно, что рассказывать общеизвестные факты ему неинтересно.

– Потому что не могут пройти магические инициации или, иначе говоря, открытие энергетических центров, которые и позволяют использовать магическую энергию в полной мере. Первая инициация проходит примерно в десять – двенадцать лет. У ребенка активируется энергетический центр Менз, – он указал ладонью в район солнечного сплетения, – и начинают усиленно развиваться магические каналы и изредка прорываться магические всплески. В это время очень важно направить увлечения ребенка в правильное русло, чтобы как можно более полно подготовить ко второй инициации, которая проходит в семнадцать-восемнадцать лет. Именно поэтому мы берем детей в обучение с шестнадцати, чтобы помочь с финальной подготовкой и не пропустить инициацию. Детей не отпускают домой даже на лето. А вот с третьего курса по седьмой – пожалуйста. И на зимние каникулы, и на летние. После практики, конечно.

– А что происходит во время второй инициации? Зачем она вообще нужна?

– Во время второй инициации активируется энергетический центр Верах, – магистр указал ладонью на пространство в районе лба. – И маг получает возможность манипулировать магическими потоками вне своего тела. И, что тоже очень важно, в этот момент становится окончательно понятно, какая сила будет ему подвластна.

– То есть?

– Если посмотреть на мир магическим зрением, то он расцветится множеством красок, – сидящий в кресле-качалке мужчина привычно покачивался. – Маг понемногу может использовать любой магический поток любого цвета, но будет тот, манипулировать которым ему приятнее и легче всего. Так маг узнает, к какой силе тяготеет и какое направление ему нужно развивать, чтобы добиться наибольшего успеха в магической науке. Например, мой цвет – серебристо-белый. Я лекарь. Тот, у кого преобладает красный – маг огня. Зеленый подвластен магам земли, голубой – воды, просто белый – воздуха, а темно-синий – темным магам. Хотя все эти цветовые деления в ментале довольно условны, но ты поймешь, когда их увидишь.

Я задумалась:

– Получается, я вторую инициацию еще не прошла?

– Да, не прошла. Хотя обычно уже к концу второго курса у нас таких не остается. Все-таки та нагрузка, которую вам дают преподаватели, призвана ускорить и оптимизировать этот процесс. Но зато в начале третьего курса мы смело можем делить младшекурсников на факультеты и расселять их согласно этому в общежитие.

– А с кем я сейчас живу?

– Вас пока оставили в блоке с сестрой.

– А она?..

– Она маг огня.

Я вздохнула, прошла мимо пустующего места комендантши и открыла скрипучую дверь. Уверена, скрипит она специально, работая одновременно и оповещалкой, но разрешение на выход в поздний час у меня имелось.

Я вдохнула теплый ночной воздух и бодро отправилась на стадион.

Как оказалось, мою предшественницу не зря так сильно гоняли перед тем, как она упала с бревна на полосе препятствий – это способствовало развитию магканалов и скорейшему прохождению инициации. Высота там небольшая и убиться сложно, но вот она почти смогла – не зря же я оказалась в ее теле. Но виной тому, по моему глубокому убеждению, был отнюдь не несчастный случай, а крайняя степень истощения девушки. Я бы в таком состоянии ее из постели не выпустила, не то что на полосу препятствий! Но у преподавателя было другое мнение, и я совершенно не могла понять почему. Он всегда смотрел на меня с подозрением, будто я просто симулянтка. И даже сейчас что-то такое проскальзывало в его взгляде.

Но пока он давал мне время восстановиться, и на его занятиях я лишь бегала в меру своих сил и делала общие гимнастические упражнения. Поначалу мне это давалось нелегко, но прошла неделя, и я заметно окрепла.

Вошла на стадион и побежала по кругу. Мышцы уже привычно заныли. Я старалась тренироваться в любое свободное время, и магистр Сантар меня в этом поддерживал. Именно он выписал мне пропуск, чтобы я могла перед сном побегать. Но пока больших успехов в физическом развитии я не достигла – слишком мало времени прошло, мне катастрофически не хватало выносливости.

Вздохнула, поняв, что опять слишком быстро устала. Пробежала всего ничего, а легкие уже горели, и пот заливал глаза. Может, напроситься в лекарское крыло на еще один курс лечения восстанавливающими артефактами? Эх, не возьмут ведь.

Восстановление проходит за счет накопленных сил организма, а вот их-то у меня и нет. А второй раз тратить на меня дорогие расходники, которые эти силы могли бы заменить, точно никто не будет. Хотя если бы на этом настоял мой отец, то мне бы помогли. Только просить об этом его я точно не собиралась, а самому ему было все равно. Узнал, что дочурка жива и продолжает учиться – и слава мирозданию. Даже лично не приехал пообщаться.

Мне это было только на руку, но почему-то менее обидно за девушку, которая занимала это тело до меня, не становилось.

Звучит-то как дико – «занимала тело до меня»! Будто это одежка какая-то. Но мне все еще было сложно поверить, что худющая бледная и вся какая-то тусклая поганка в зеркале – это теперь я. Не сказать, что раньше я блистала неописуемой красотой, но физически была здоровее.

В боку закололо, и я перешла на шаг.

– Так-так-так… Это кто у нас тут такой усердный?

От раздавшегося голоса и смешков я не вздрогнула только потому, что пульс после нагрузки и так стучал где-то в висках.

Подняла голову и увидела Рэйнара с друзьями. Старшекурсники тоже пришли позаниматься. Или просто гуляли. Им-то пропуск на выход из общаги не нужен – последние курсы так строго не контролировали. И чего ко мне прицепились?

Я посмотрела на парня, и сердце сделало кульбит. Не будь я и так красной после бега, точно бы порозовела от его внимания и выдала себя с головой. И ведь он совсем не в моем вкусе! Слишком лощеный, слишком красивый, слишком много о себе мнящий. Он никогда меня – вернее, мою предшественницу – не замечал, считал за мебель или прислугу, а я, то есть она… Ай, ладно, пусть уже будет «я»! Надоело метаться. Так можно и умом тронуться! Так вот. Я млела в его присутствии и мечтала, что он когда-нибудь обратит на меня внимание. Знала, что этого не случится, но мечтала. А он меня в упор не видел – он видел мою сводную сестру Лайзу. Так мне тогда казалось, да и родители уже почти договорились об их помолвке.

И вот теперь…

Не сразу, но мне удалось справиться с бушующими гормонами. Это не РЭЙНАР – имя в голове звучало с придыханием и обожанием, – а просто парень моей сводной сестры. И точка! Эх, вот почему у предшественницы этого тела так же хорошо в голове не отпечатались уроки?! Парня же она запомнила так, что даже я прониклась ее эмоциями!

– Мышка? – удивился он, когда рассмотрел меня поближе. Я вопросительно на него уставилась, и он попытался исправиться, но вспомнить мое имя ему удалось с трудом: – То есть Лин…ни. Так ведь?

– Нет, меня зовут Тэйлин.

– Но твоя сестра тебя ведь не так называет? – с интересом разглядывал он меня.

– И мне это не нравится. Но разве до такой одаренной адептки так просто это донести? – двусмысленно ответила я.

Парни притихли. Но совсем не от того, что я так неоднозначно отозвалась о сестре.

– А она вроде вполне вменяемая и умеет говорить, – наконец удивленно выдал высокий блондин из свиты Рэйнара, кивнув на меня.

– Моя твоя понимать! – наигранно восторженно всплеснула я руками и ткнула себя пальцем в грудь. – Она уметь говорить, ходить и даже петь! – Но мою иронию явно поняли далеко не все, и я закатила глаза к небу. – Если мне раньше было неинтересно с вами общаться, это не значит, что я умственно отсталая.

Парни загомонили, а Рэйнар с кривой улыбочкой спросил:

– А сейчас тебе стало интересно с нами общаться?

– Какое самомнение! – хмыкнула и пошла на выход со стадиона.

Парни переглянулись, и в их глазах заблестели бесенята. Не к добру это. Нужно валить отсюда поскорее. Но быстро идти у меня сейчас никак не получалось – устала зверски.

– А разве молодой девушке не страшно бродить по ночам одной? – засунув руки в карманы спортивных брюк, пристроился рядом Рэйнар.

– А разве мне может что-то угрожать в стенах академии? – стараясь скрыть за иронией зарождающееся беспокойство, поинтересовалась я.

– Ну-у-у… Симпатичной девушке везде может что-то угрожать, – прищурился он, и друзья поддержали его одобрительными хмыками.

Надо же, тоже пристроились рядом и греют уши. Развлекаются за мой счет. Наверное, поэтому до меня не сразу дошло, что он назвал меня симпатичной. Сердце снова застучало сильнее, и это внезапно сильно рассердило:

– Невесту свою симпатичной называй. А мне пора! – и припустила быстрее. Злость прибавила сил.