Катерина Цвик – Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против (страница 3)

– В общих чертах?.. Что ж, мы еще обязательно поговорим с тобой на эту тему. Пока же я вижу, что зла от тебя ждать не нужно. – И снова окинул меня испытующим взглядом. Я даже покивала, подтверждая, что не нужно! – Но… Ты знаешь, кто отец девушки, в чье тело ты попала? Ты вообще хоть что-то знаешь о ней? Может, каким-то образом у тебя сохранились какие-то ее воспоминания?

Признаваться, что в голове что-то всплывает, не хотелось. Слишком мало этого для нормального восприятия реальности, и подобное признание могло лишь ввести магистра в заблуждение по поводу моих познаний.

– Остались реакции тела. Например, когда вы вошли, я хотела встать и поклониться, хотя в моем мире кланяться никому не принято.

– Вот как…

Старик задумался, и так надолго, что сдерживать непонятно откуда взявшееся желание обкусать все ногти на пальцах удавалось титаническим усилием воли.

Наконец я не выдержала сгустившегося молчания:

– Что со мной будет?

Магистр отмер и очень пристально посмотрел мне в глаза:

– Боюсь, что это очень непростой вопрос, и все будет зависеть от того, чего хотите вы сами.

– Я могу много чего хотеть, но прекрасно понимаю, что не все так просто… – настороженно ответила.

– Так и есть, и я рад, что вы это осознаете. – Он снова надолго задумался, но наконец вздохнул и сказал: – Не буду лукавить. Мне не все равно, что будет, когда узнают об иномирной душе в теле адептки Фрэй – я все же замешан в этом… Могу лишь сказать, что в первую очередь пострадаете именно вы. Отец девушки – советник короля, и боюсь, что он будет не в восторге. Не скажу, что таких случаев не бывало – у нас магический мир, и за его историю чего только не происходило. Но все же таких людей опасаются и не любят. Более того – от них стараются избавиться.

– Но почему? – вырвалось у меня.

– В вашем мире, по вашим словам, нет магии, а в других мирах, откуда к нам попадали души, знали такое, что не предназначено для этого мира, чуждо ему и сместило бы баланс сил. Это никому не нужно.

– Но я и правда не знаю ничего такого, что могло бы навредить этому миру! Да и магии у нас тоже нет!

Я так разнервничалась, что еле могла усидеть на месте. Хотелось вскочить и ходить из стороны в сторону, чтобы хоть как-то унять беспокойство.

– Успокойтесь, адептка, я вам верю.

– Правда?!

– Правда. Я могу определить, когда мне говорят правду, а когда лгут. Но это не значит, что Тайная канцелярия после беседы отпустит вас на все четыре стороны. В вас кроется потенциальная опасность, и этого хватит, чтобы как минимум лишить вас свободы.

– А как максимум? – спросила я пересохшими губами.

– Вам лучше этого не знать, – сочувственно погладил он меня по руке.

– Так что же мне делать?

– Для начала не паниковать. Вы должны знать, что в моем лице у вас есть союзник. Все-таки в вашем здесь появлении есть и моя вина, – он тяжело вздохнул. – Я постараюсь вам помочь.

Я вгляделась в глаза магистра. В бескорыстную помощь после некоторых событий в своей жизни я верила слабо. Я ему никто, чтобы выгораживать просто так, – слишком многими проблемами это может обернуться. Но, видимо, если узнают, что он замешан в моем здесь появлении, неприятностей у магистра будет гораздо больше. И если смотреть с такой точки зрения, то его желание помочь выглядит уже не таким настораживающим. А если прибавить к этому чисто научный интерес, который проскальзывал в его взгляде, то у меня и правда появлялась надежда, что он поможет. А там… Я хотя бы смогу немного оглядеться и узнать об этом мире и таких вот подселенцах, как я, побольше. Может, все не так страшно, как он мне сейчас обрисовал? В любом случае его помощь сейчас бесценна.

– Спасибо.

Он снова отечески потрепал меня по руке:

– Не волнуйтесь, хорошая моя, вам сейчас это категорически противопоказано. Уверен, мы с вами найдем выход из ситуации. Но пока мне нужно собрать кое-какую информацию и подумать.

Одарив меня на прощание подбадривающей улыбкой, магистр встал и покинул палату.

Наверное, я бы так и продолжала изводить себя мыслями о своем незавидном положении, но вошла лекарка с кружкой в руках и, объявив, что это лекарственный сбор, заставила меня его выпить. Не скажу, что было невкусно, но терпкий запах и горечь хвойной смолы все же заставляли морщиться. Казалось, я жую зеленую игольчатую ветку или смоляную шишку. Накатившая следом настойчивая сонливость не удивила, и я ухнула в нее даже с облегчением.

Глава 3. Беседа магов

Магистр Сандар шел по извилистым коридорам академии, задумчиво сжимал в руке бороду и тихонько ее подергивал. Тому, кто хорошо его знал, этот жест мог бы сказать о сильнейшей озабоченности старика.

Происшествие с призывом иномирной души сильно выбило его из колеи. Оно таило в себе множество скрытых неизученных возможностей, но не меньше и опасностей. И не в последнюю очередь его занимали мысли о том, что сберечь эту тайну будет крайне сложно. И как бы ему ни хотелось утаить эту информацию, но по ряду причин он этого сделать не мог, как и принять единоличное окончательное решение о том, что делать дальше.

Приемная ректора оказалась пуста – секретарь, видимо, отправился по какому-то поручению. А потому магистр постучал и, выждав для приличия несколько секунд, вошел в кабинет. К счастью, ректор оказался на месте и вопросительно взглянул на вошедшего.

Магистр прошел вперед, поморщился при виде ближайших кресел и сел в самое дальнее в углу. Он уже давно знал, что в ближних креслах невозможно высидеть и пяти минут, настолько они неудобные, и предназначались эти «орудия пыток» – иначе и не скажешь – для различного рода просителей и нежелательных гостей.

Ректор – высокий худой мужчина с крупным носом, изборожденным морщинами лицом и все еще черными волосами, стянутыми на затылке в хвост, – сидел за своим монструозным столом и смотрел, как обычно невозмутимый декан лекарского факультета не может сдержать эмоций.

– Арнуэл, что случилось?

Магистр пожевал губами, подергал бороду, вздохнул и все же ответил:

– Иномирная душа у нас случилась. Вот что.

– На территории академии действует Запрещенный орден?! – не поверил своим ушам ректор и тут же напрягся.

– Если бы, друг мой, если бы… – удивил его еще больше магистр и рассказал историю адептки Фрэй.

Разговор мужчин затянулся на несколько часов. Срочные дела были отложены, а дорогая запылившаяся бутылка крепкого Сартанского распита.

– …Что ж, Арнуэл, постараемся помочь девочке. Но ты действительно уверен, что она справится и не подставит тебя еще больше?

– Я все равно смогу оправдаться, – махнул рукой старик. – Да, придется некоторое время побыть под подозрением Тайной канцелярии и пройти тьму проверок, но не первый раз, сам знаешь, – и внезапно добавил: – Жалко мне ее.

– Кого именно? – вздернул бровь ректор. – Иномирянку или здешнюю?

– Обеих, – вздохнул старик. – Ты бы видел, как она смотрела на меня – в душу заглядывала. И знаешь, чувствуется, что пришлось ей очень нелегко, но она все еще не разучилась верить.

Теперь уже вверх взметнулись обе брови ректора:

– Кто из них не разучился верить?

– А какая сейчас разница?

– Что-то ты на старости лет становишься излишне сентиментальным, Арни.

– Может быть, друг мой, может быть… Но если тебе так будет легче, то понаблюдать за таким феноменом, как переселившаяся иномирная душа, проследить ее полную интеграция в ментальную составляющую и влияние на развитие дара будет очень нелишним!

Ректор хмыкнул и покачал головой, узнавая исследовательскую натуру друга:

– В таком случае действуем, как решили.

Глава 4. Нежелательное внимание

Ме-е-едленно открываю в общую гостиную дверь своей комнаты в женском общежитии и нервно выглядываю наружу. Тихо. Это уже воодушевляет, хотя квест по бесшумному исчезновению еще не закончен. Девочки любят разбрасывать вокруг небольшие заклинания-пугалки или вопилки. Им, видите ли, весело, но, с другой стороны, это стимулирует развивать магическое зрение и заклинания нейтрализации.

Но я пока магическое зрение развить не успела, а моя предшественница, похоже, даже не пыталась. Поэтому я достала из кармашка небольшое пенсне на ручке и приложила его к глазам. Мир сразу же окрасился цветами магических потоков, и на полу перед дверью я и правда увидела свернутую структуру заклинания, привязанную к небольшой щепочке. Уверена, ее приклеили намертво, чтобы ненароком щепочка куда-то не отлетела. Любят меня здесь…

Рассматривать подробнее, чем именно меня хотели порадовать, я не стала и, продолжая держать пенсне перед глазами, аккуратно обогнула заклинание и вышла из гостиной, тихо прикрыв за собой дверь. Оглядела пустующий коридор и убрала пенсне.

Глазам после его использования стало неприятно, и я их потерла. Надеюсь, скоро привыкну и смогу пользоваться магическим зрением без таких вот костылей. В который уже раз мысленно поблагодарила магистра Сандара за подарок, аккуратно сложила пенсне в кармашек и направилась дальше по коридору.

Прошло уже две недели с моего попадания в этот мир. Я сильно переживала об учебе, два года которой, похоже, полностью прошли мимо моей предшественницы. Но, как оказалось, настоящее обучение магии как раз и начиналось только с третьего курса.

Будущие супермаги поступали в академию в шестнадцать лет и первые два года только готовились к постижению сложной магической науки. Они усиленно занимались физической подготовкой – без этого магические потоки развивались не очень активно. Углубленно изучали математику, на основе которой в будущем будут строиться основные арканы заклинаний. Учились входить в медитативное состояние, призванное заложить основы самоконтроля, так необходимого при работе с магическими потоками и, собственно, учились видеть эти самые потоки.