Катерина Цвик – Навстречу переменам (страница 52)
Эта поездка, честно говоря, далась мне очень нелегко. Во-первых, я не привыкла постоянно путаться в юбках и это было жутко неудобно, а летом и вовсе душно и жарко! Во-вторых, мне приходилось с черепашьей скоростью ехать в жестком, трясущемся на всех ухабах, возке. Ни о каких рессорах в этом транспорте не могло быть и речи! И это вместо того, чтобы просто запрыгнуть в седло и наслаждаться поездкой, любуясь видами и вдыхая запахи окрестных трав! В общем, к тому моменту, как мы прибыли на место, я была донельзя раздраженной и уставшей. А потому, как только этот чертов возок остановился, я, не дожидаясь помощи деда или охранников, собрала в руки юбку и выскочила прочь.
Дед уже спешил ко мне с укоризненной миной на лице. Я же в ответ лишь зло глянула и широким шагом, отнюдь не подходящим девушке, направилась к двери в дом. Мне хотелось немедленно снять с себя узкие женские туфли, надоевшие три ряда юбок и стянуть с головы это убожество, представляющее собой нечто среднее между чепцом и шляпкой. Нет, на других девушках это смотрелось вполне мило, но я же себя ощущала коровой, на которую с какого-то перепугу надели седло.
В общем ворвалась я в дом в предвкушении передышки и отдыха. Особо не осматриваясь, прошла в гостиную, плюхнулась на диван и стащила наконец себя ненавистные туфли и шляпку. Нет, я конечно знала, что женщинам всегда жилось нелегко, но испытывать все на собственной шкуре оказалось тем еще извращенным удовольствием.
- А… - Выдохнула я. – Кайф… - И запрокинула голову на спинку дивана.
- Юная леди. – Вдруг раздалось откуда-то сбоку. – Господин граф меня, конечно предупреждал, что вы выросли в жуткой глуши в окружении братьев, но это не повод вести себя, как какая-то неотесанная селянка.
Я, мягко говоря, от подобной тирады, как бы это выразиться литературным языком, опешила. Подняла взгляд и увидела, что прямо напротив меня, но немного сбоку в глубоком кресле сидит эдакая чопорная Фрекен Бок.
- Здрасте. – Решила я не выходить из образа. – А вы, значится, та самая дама, че мне про всякие там манеры рассказывать будет? – Убрав из глаз даже намек на мыслительную деятельность, проговорила я.
Женщина закатила глаза к потолку, однако очень быстро взяла себя в руки.
- Буду, милочка, буду. И, видимо, это станет очень непростой задачей, которую мы начнем решать немедленно!
- Да ладно вам! – Я развалилась на диванчике еще больше. – Я за эти дни в дороге этими новыми туфлями такие мозоли натерла, что минутка отдыха мне не повредит. – И демонстративно задрала повыше ногу, чтобы, значится, продемонстрировать пострадавшую часть тела. Отчего получилось, что сунула ее женщине практически под нос.
- Фи! Что вы себе позволяете! – Взвизгнула она.
- Ой, да ладно вам! Можно подумать, вы ног никогда не видели?
Да я понимала, что меня понесло, при чем совсем не в нужную сторону, но остановиться уже не могла. С непривычки платье жало, в нем было душно, от чего я уже успела покрыться испариной, ноги ныли, потные волосы прилипли к затылку. Мне бы отдохнуть, помыться, переодеться во что-то легкое, а потом приступать ко всяким там знакомствам. А потому даже к моему собственному удивлению, раздражение трансформировалось в показное хамство необразованной селянки. Скажу честно, потом мне было очень стыдно. Но это потом…
- Так-так-так… - Раздалось задумчивое от двери. – Я вижу вы уже успели познакомиться.
- Господин граф! Я отказываюсь работать с этой хамкой! – Тут же взвизгнула леди.
- Да, господин граф, видимо, я была не достаточно корректна в выборе некоторых слов! – Я приосанилась, потупила глазки и тихонько спрятала свои голые ноги под юбки! – Но я не думала, что эта милая дама так воспримет мои слова… Дело в том, что я имела смелость рассказать ей о своих переживаниях после долгого пути. Ах, я наверное была груба и не достаточно деликатна. – Я выудила из кармана платочек и приложила его краешек к своим глазам. – Мне жаль, мне так жаль, что мои робкие попытки найти сочувствие были восприняты столь негативно. – Я даже тихонечко шмыгнула носом, показывая всю глубину своего расстройства.
Надо было видеть несчастную женщину, глаза которой по мере моего монолога раскрывались все шире, как, впрочем, и рот.
- Лейла. – Дед смотрел на меня с укором. – Мне нужно с тобой поговорить. – А потом обратился ко все еще растерянно стоящей рядом женщине. – Прошу нас простить, госпожа Тьяна, но нам с воспитанницей нужно переговорить.
Для всех я была его воспитанницей, а не внучкой, так как внучка графа будет выглядеть, как вы понимаете, совсем по-другому.
Женщина лишь неуверенно кивнула и проследила взглядом за тем, как я смиренно прошла мимо нее вслед за дедом. Мои туфли, как вы понимаете, так и остались лежать на полу в гостиной.
- Лейла! Что это было?! – Тут же вопросил дед, как-только за нами закрылась дверь соседней комнаты.
А из меня как будто враз весь воздух выпустили. Я почувствовала себя ужасно уставшей и растерянной. Мне упорно казалось, что вся эта женская мишура мне не нужна и вообще, здесь, в этом доме, я не на своем месте.
- Не знаю, дед. Честное слово не знаю. – Я тяжело опустилась на первый попавшийся стул. – Может, ну его, эти женские премудрости, а? – С надеждой посмотрела я на него.
- Понятно… Ты трусишка. – сел рядом со мной на корточки он и заглянул мне в глаза.
- И чего это я трусишка?
- Ты боишься, что у тебя не получится. – Понимающе глядя мне в глаза проговорил он.
- Ой, да что там может не получиться! – Начала было храбриться я, а потом снова ссутулилась и признала правду. – Угу, я трусишка.
- И чего же именно ты боишься?
- Ты не понимаешь! Мне так комфортно быть парнем! Благодаря этому образу я столько всего узнала и изучила! У меня есть друзья, мне с ними всегда хорошо и весело! А что будет, когда я снова верну себе женский облик? Я ведь потеряю их всех, дед, понимаешь? – Слезы сами собой потекли из глаз. – Умом я понимаю, что вечно оставаться в образе мальчишки не получится, но сбрасывать такую любимую и уже родную маску прямо сейчас выше моих сил!
- Все с тобой ясно, Лейла. – Он подвинул меня со стула, тут же усадил к себе на колени и начал как маленькую укачивать и гладить по волосам. – И чего ты сырость развела? Ведь сама же все понимаешь. Да и не собирается никто вот так сразу лишать тебя мальчишеской маски. Тебе ее еще как минимум год носить. А потом, если захочешь, сможешь встречаться где-нибудь со своими друзьями и снова переодеваться в мальчика. А нет, так и вовсе можешь им потом во всем признаться. Они у тебя смышленые, должны все понять.
Я знала, что то, что сейчас мне говорит дед правда лишь отчасти. По крайней мере, он сам так думал, однако, его слова успокаивали и обнадеживали, возвращая мне куда-то сбежавшее самообладание.
- Но ты ведь понимаешь, что заниматься с госпожой Тьяной тебе все равно придется.
- Понимаю.
- И это необходимо в первую очередь для тебя самой. Ты меня, конечно, извини, но платье и шляпка на тебе смотрятся так, будто ты их в первый раз не то, чтобы надела, но вообще увидела, и теперь не знаешь правильно ли вообще это на тебе присобачено! А с походкой вообще полный… пф… - Не в состоянии подобрать слов, дед просто всплеснул руками.
- Ты не понимаешь. – Насупилась я. – Я эту походку несколько месяцев тренировала, пока она стала у меня частью образа.
- Лейла! – Воскликнул обескураженный дед. – Вот, честное слово, что ты цепляешься за этого мальчика! Ты же прирожденная актриса! Так и учись менять свои маски по мере надобности! Сделай так, чтобы они тебе служили, а не ты им! В будущем тебе это может очень пригодиться!
Ну, такая постановка вопроса, конечно, меняла дело.
- Я все поняла, дед. Буду исправляться.
- И нужно извиниться перед госпожой Тьяной.
- Кто ж спорит? – Тяжело вздохнула я. – Пойду извиняться и мириться.
Примирение наше вышло, скажем так, не очень. Дама явно записала меня в отъявленные притворщицы и поначалу все время ждала подвоха. Я же ни о каких подвохах больше не помышляла, а старалась, наоборот, взять у нее, как можно больше знаний.
Я представляла себя кем-то вроде манекена или заготовки, на котором начала заново рисовать свой образ-маску. Так мне психологически было легче. Я как бы отстранялась, и от мальчика, и от девочки. Знаю, звучит мягко говоря странно. Но прожив пять лет мальчиком не так-то легко перестроиться. Нужно еще понимать и то, что через несколько месяцев мне придется вернуться к прежнему образу и сделать это нужно наименее безболезненно. Вот я и придумала для себя такой психологический трюк.
Не скрою, порой было трудно, неудобно, скучно. Но сама для себя я решила, что это некий, говоря современным языком, тренинг, который мне необходимо пройти, и пыталась найти интересное в, казалось бы, мелочах. И мне это часто удавалось.
Так, оказывается, о погоде можно говорить чуть ли не часами. Честно говоря, после просьбы госпожи Тьяны поговорить о ней, я сначала выдала ей что-то вреде: «Погода солнечная, на улице тепло». Она же на это снисходительно улыбнулась и защебетала так, что теперь уже рот от удивления открывала я сама. Кто ж знал, что небо может ежесекундно менять свои оттенки, а листва за окном шуметь подобно музыке, ну и тому подобное. Поначалу мне даже стало смешно, ну кто из мужчин будет слушать всю эту чушь! Но госпожа Тьяна мне потом пояснила, что когда мужчина сильно увлечен женщиной, то подчас не может сам и двух слов связать. Это, конечно, льстит, но не прохаживаться же по парку молча и лишь томно вздыхая, вот и нужно подчас уметь и пощебетать, так сказать. Так и мужчина расслабится и вы разовьете образное мышление. Ну а, что вы там говорите, их, подчас, очень мало интересует.