Катерина Цвик – Навстречу переменам (страница 43)

В общем, все было просто замечательно, пока буквально перед летними экзаменами не случилось ЭТО!

С вечера мне было как-то не хорошо. Бросало то в жар, то в холод. Я даже подумала, что немного перегрелась на солнышке сегодня в парке, а потому сославшись на плохое самочувствие решила пойти спать пораньше. Ночью спалось мне тоже не очень. Я не могла понять что же мне на самом деле болит, потому что тянула то спина, но поясница, а то и вовсе ноги начинало выкручивать. Вот так промучившись целую ночь, я решила с самого утра пойти к Дон-Кихоту, который за это время уже привык, что обращаюсь я со своими болячками и боевыми ранениями только к нему. Хотя Нарим говорил, что может уже такие мелочи и сам лечить, только вот кто ж ему ошейник снимет, когда он не на занятиях или практике?

Самое неприятное, эти самые ошейники не снимали даже на время поездки домой. С одной стороны вроде как, чтобы нечаянно или специально при помощи своего Дара никому не навредили, а с другой – это была гарантия того, что ученик вернется туда, где в него вкладывали время, деньги и знания. Ключики-то от этого, как по мне, пыточного инструмента находились только здесь, в замке. И выдавались преподавателям под строгим контролем.

Но, как говорится, никуда я пойти не успела. Потому что проснувшись утром обнаружила, что вот он пушной зверек. Подкрался незаметно. У меня начались месячные.

Встав с кровати, я почувствовала, как неприятно липнут к попе пижамные штаны, а потом заметила расползшееся красное пятно на простыне.

- Блиииин. – Взвыла я. – Ну, вот еще немного потерпеть никак было нельзя, а? Все бы разъехались… Ммм… - Я со злостью переводила взгляд со своих штанов на кровать и обратно. – И ведь как мальчишкам хорошо! Никаких тебе красных дней календаря! Вот и как с этим теперь жить в этом гребаном средневековье! – Причитала я вслух, периодически переходя на возмущенный писк, чтобы хоть как-то саму себя собрать в кучку и выплеснуть охватившее меня раздражение.

Честно говоря, как только я представляла, что такая вот штука будет со мной приключаться каждый месяц, даже плакать хотелось. Да что там, я была практически в панике! Все надеялась, что со мной это случится как-нибудь потом, попозже. Даже особенно старалась не думать, чтобы не накликать, так сказать. А организм вот решил, что все, пора тебе Лейла переходить на следующую ступень развития.

Нет, в нашем мире у меня таких проблем и терзаний не было. Ну что тут такого? Пошел в магазин, купил тампоны и/или прокладки и в путь! Еще и от физры освободят, если попросишь. Честно говоря, в том мире я даже обрадовалась, что они начались, так как у всех было, а у меня нет! Девчонки в классе говорили, что они, мол, уже взрослые, раз у них началось, а я все никак из детского возраста выйти не могу. Так что там все воспринялось спокойно и даже радостно. А здесь? Мало того, что от всех свое состояние придется прятать, так еще и как это делать представляю очень смутно!

Конечно, вы можете сказать: но ведь как-то же женщины этого мира справляются? Супер! Точно! Как же я об этом не подумала! Справляются! Но как?! Как, блин, они это делают?

И снова эти липкие противные штаны ощущаются на теле, а глаза мозолит чертово пятно!

- Отчего ж ты у мамы Малики ничего не спросила, дура! – Сама себе под нос то ли шептала, то ли возмущенно пищала, я. – Да потому, что считала, что еще маленькая, успею приобщиться к этому нехитрому знанию! Потом как-то совсем не до того было, а сейчас? – Не выдержав, я выругалась, как самый заправский матрос.

- Лей! – Раздалось прямо за дверью. – У тебя все в порядке?

- Да! – Срывающимся голосом тут же ответила я и начала судорожно стаскивать с кровати простынь, заметив при этом, что матрас, слава Всевышнему, остался практически чистым.

- Точно? Можно мне войти? – Настойчиво спросил Зарух.

Мать моя женщина! Я застыла посреди комнаты с перепачканной простынью в руках и истерично выкрикнула.

- Нет! Подожди!

- Лей, я же слышу, что что-то не так. Все! Я вхожу. – Упрямо ответил Зарух.

Я же стояла посреди комнаты, смотрела, как опускается ручка двери и паниковала так, как никогда в жизни! Вы когда-нибудь смотрели фильмы ужасов? Когда какая-то хрень вот также начинает тянуть ручку двери вниз, а герой зная, что там за дверью вовсе не дед Мороз с подарками, вместо того, чтобы бежать сломя голову куда угодно, да хоть в моем случае в умывальню, стоит и тупо пялится на эту долбаную дверь!

Вот так и у меня. Я просто физически не могла сдвинуться с места! Ноги будто приросли к полу, а глаза, неотрывно следили за меееедленно, как в замедленной съемке, опускающейся ручкой.

Клац, клац! Ручка несколько раз опустилась вниз, но дверь так и не открылась. А ведь до меня только сейчас дошло, что я уже даже не думая, по привычке, каждый раз на ночь закрываю свою дверь!

От облегчения у меня чуть ноги не подкосились. Я судорожно втянула носом воздух и поняла, что до этого практически не дышала.

- Лей! Лей!  - Тут же раздалось за дверью. – А ну открывай, а то я выбью эту чертову дверь! – Саданул он по ней ладонью.

- Да чего ты на нее так взъелся? – Прокричала я. – Подожди минутку, я оденусь и открою!

А сама, наконец, отлипла от места, на котором стояла, и метнулась в умывальню, где шустро запихнула простынь куда подальше. Сняла с себя грязные штаны, дрожащими руками разрезала их на тряпочки лежащими тут же ножницами, наспех обмылась. Снова выскочила в комнату, нашла подштанники, которые здесь заменяли мужчинам трусы. Одела, предварительно воспользовавшись нарезанными тряпочками, свернутыми в несколько слоев. Метнулась было к кровати, чтобы прикрыть матрас одеялом, но услышала, как Зарух начинает долбить в дверь, отчего та стала ходить ходуном.

- Зарух! Стой! Я открываю! – Закричала я и, одернув как можно ниже верхнюю часть пижамы, проверила иллюзию и открыла дверь.

За ней уже стояли все, кто в это время был на этаже. А на этаже ранним утром были все, кто здесь жил. И эти все в этот момент пялились прямо на меня.

- Чего стоим? Кого ждем? – Агрессивно спросила я, пряча за этим свое смущенное взвинченное состояние и стараясь не обращать внимание на бешено бьющееся сердце.

- Ты это вот у него спроси. – Посоветовал мне кто-то из старших и подтолкнул ко мне Заруха. – Ладно, ребята, расходимся. Тут малышня чудит по утру.

- Ты им скажи, что если еще раз такую побудку устроят, то пусть потом не обижаются. – Раздалось где-то сзади.

- Сам скажи! – Раздалось уже с другого конца гостевой комнаты.

Наконец, все, кроме моих друзей, разошлись. А я, наконец, отступила от двери, чтобы пропустить их внутрь.

- И как это понимать, Зарух? – Возмущенно уставилась я на него.

А этот ненормальный сначала осмотрел все углы в комнате, а затем выдохнул, расслабляясь, и выдал:

- Да так, мне показалось, что у тебя кто-то в комнате находится и ты с ним ругаешься.

- И что? – Не поняла я.

- И то! Думал, помощь нужна.

Я уставилась на него, как на ну очень «умного» парня и сказала:

- Аааа. Ну тогда все понятно.

- Угу. – Раздалось совсем рядом скептическое от Нарима. – Сразу так понятно все стало…

- Я тоже удивляюсь. – Почесал затылок Рыжий. – А чего ты панику-то поднял? Ну ругался он и что?

- Я же сказал, что думал, будто в комнате есть кто-то еще! – Начал раздражаться Зарух.

- И что? Если бы что случилось, он бы сам позвал на помощь.– Рыжий, как и мы все никак не мог понять логики парня.

- А то! – Окончательно разозлился он. – Что вы еще малолетки несмышленые  и даже представить себе не можете, что пронеслось у меня в голове, когда я услышал какие-то то ли стоны, то ли причитания, то ли ругательства из комнаты вот этого! – И, ткнув в меня пальцем и вышел из комнаты, хлопнув дверью. От чего та, кажется, даже завибрировала.

А я стояла и со скрипом соображала, что же он имел в виду, а когда сообразила, что он вообразил, будто тут надо мной могли совершить насилие, то еле сумела протолкнуть комок в горле. Это ж что этому парню пришлось в жизни увидеть или пережить?

- Ладно, ребят. - Как-то враз севшим голосом, проговорила я. – Давайте уже собираться, а то занятия скоро.

Сказать-то сказала, да и мальчишек выпроводила, но вот что делать дальше самой так и не решила. Нет, то, что мой удел вот эти нарезанные тряпочки менять – это понятно. Только это ведь очень ненадежное средство, да и крепить его особо не на что. И если кто-нибудь что-то заметит, то хана моему маскараду. А может, здесь все же придумали что-нибудь поэффективней, а  я тут сижу и ерундой страдаю вместо того, чтобы кого-нибудь спросить? Ага, только кого? Женщин в замке практически нет, да если бы и были, то как я у них буду спрашивать о столь интимных вещах? Будь я девочкой, то еще ладно. А так представьте себе картину: подходит к ним мальчишка и спрашивает, как, мол вы при менструации выкручиваетесь? Ага, чувствую послали бы меня далеко и надолго. У профессора спросить или деда? Так мало того, что со стыда сама сгорю, так еще и их в неудобное положение поставлю.  Что-то я сомневаюсь, что они спецы в этой области. Остается только лекарь. Ему вроде как и по должности это знать положено, да и обращаться к врачу в такой ситуации по-моему самый верный путь.

Только вот Дон-Кихот-то не в курсе моих особенностей. Вернее, того, что я девочка. И как отреагирует – большой вопрос.  Хотя, если так подумать, то у него ведь у самого племяшка, о которой он жутко волнуется, может и поймет. Да и выдать не должен, ведь я помогла спасти ее от безумия и смерти. И ведь чем дальше, тем нужнее мне будет лекарь, который будет в курсе моих проблем.