Катерина Цвик – Навстречу переменам (страница 34)
- Ну, раз уж я у вас такой незаменимый и вообще ого-го, может, порадуете вашего голодного принца и скажете, что захватили из кухни что-нибудь поесть?
Тут Рыжий упал на колени и воздев руки кверху, патетически воскликнул:
- О, Великий! Как мы могли о тебе забыть! – И поклонился все также с вытянутыми руками.
После чего подскочил и достал из кармана три яблока, которыми начало ловко жонглировать. А потом также ловко несильно запулил одно прямо в лоб Великому.
- Ах, ты! – Схватился за ушибленный лоб Зарух, после чего тоже подскочил в надежде догнать Рыжего. Но где там! Мы же с Наримом могли лишь хохотать, глядя на этих клоунов, которые под конец тоже повалились на пол, запыхавшиеся и смеющиеся.
Я же тихо радовалась, что Зарух действительно изменился, по крайней мере по отношению к своим друзьям, которых он к себе не смотря на жесткое воспитание, все-таки подпустил.
А на следующий день приехал отец. Он ждал меня в кабинете профессора, где тот уже угощал его чаем и булочками.
Сказать, что мы с ним были рады друг друга видеть – это ничего не сказать. Я так и вовсе ни с того, ни с сего расплакалась. Вот и не думала вовсе, а как увидела такое родное лицо, так слезы сами собой навернулись на глаза.
- Папа! Папочка! – Успела выкрикнуть я перед тем, как повиснуть у него на шее.
- Лейла! Девочка моя! - Тихо шептал он мне на ухо. - Как же я скучал!
От этих простых слов слезоразлив лишь усилился, и я вцепилась в отца так, будто его прямо сейчас кто-то собирается у меня отнять, всем своим существом впитывая родные запахи и ощущая прикосновения рук близкого человека.
- Ну, что ты? Все так плохо? Что случилось? И откуда у тебе на лице синяк?! – Гладил он меня по волосами и тихо укачивал, усадив к себе на колени.
Я же мотала головой и говорила что все хорошо, даже лучше, чем я ожидала, только вот соскучилась так, что сил нет! А еще кажется, что если тут он, то сейчас, и мама появится, и мальчики. Ну а синяк это так, недоразумение, совсем скоро и вовсе пройдет.
Через некоторое время мне все-таки удалось взять себя в руки и успокоиться, чтобы, наконец, расспросить отца о доме.
Как оказалось, там, слава Всевышнему, все хорошо. Мама, конечно, очень скучает и насобирала такую передачу, что, как выразился отец, он ее еле увез на своем корабле! Конечно, это было шуткой, но на душе сразу стало так тепло! А мальчики… Мальчики все еще не знают, что я осталось жива и для них пока так будет лучше и безопаснее. Моя мнимая смерть стала ударом для каждого из них, который они до сих не смогли принять. И Мирату в этом плане гораздо легче, ведь он еще мал, но и он до сих пор иногда по ночам хныкает и зовет свою Лейму. Мамук же требует у отца нового учителя, чтобы быть таким же умным, как была Лейла, ведь я всегда ему втолковывала, как важны знания в жизни любого человека. Вот только верить людям так, как прежде, он перестал, да и вообще, как-то слишком быстро повзрослел, что не удивительно.
Мое же детище, кофейня «Лейма», как и прежде пользуется большой популярностью не смотря на военное положение и все слухи, связанные со мной. В этом, конечно же заслуга Сэйры, которая в память обо мне все же решила и дальше работать и развивать начатое когда-то вместе с ней дело.
А потом я рассказывала о своем житье-бытье. Отцу было интересно решительно все! Но времени, как оказалось, у нас было до обидного мало.
- Папа, а сколько ты пробудешь в Марлеме? – Спросила я его.
Он сначала замялся, а потом посмотрел на меня и погладил по голове.
- Завтра рано утром я уже отправлюсь в Новерлин, куда причалило наше судно, и отправлюсь обратно. К сожалению, я не могу остаться на больший срок, сердечко мое.
А я только сейчас заметила, как же сильно он устал.
- Так ты почти трое суток был в седле, чтобы уже завтра отправиться обратно? – Я положила свою ладошку на его щеку и погладила. Все-таки он у меня самый лучший! Проделать такой путь, чтобы просто меня проведать! – Надеюсь, ты хоть в Новерлине выгодно распродался?
- Конечно, сердечко! Разве когда-нибудь было иначе? – И улыбнувшись, взял мою ладошку в свою руку и, поцеловав мои пальчики, прижал ее к груди.
В это время вернулся профессор, который тактично оставил нас одних на время разговора.
- Ну что, пошли обедать? А то ты мало того, что практически не спал этой ночью, так еще и не ел толком небось.
- Тимуран-аха, не нужно сгущать краски: и спал я, и ел. Но вот от обеда точно не откажусь!
А вот уже после обеда мы с профессором поведали отцу историю лекаря и его племянницы. На некоторое время отец задумался, а я в это время затаила дыхание, почти перестав дышать.
- Я и так хотел плыть в Туранию в ближайшее время, а теперь появился дополнительный стимул не затягивать поездку. – Задумчиво начал он. – Конечно, обещать я ничего не могу, так как тут все зависит не от меня, вернее не только от меня. Но думаю те люди, на которых я надеюсь в этом вопросе, мне помогут. Только вот куда потом везти женщину с ребенком? Сами понимаете: не хочется увезти девочку из огня, да кинуть в полымя.
- Но ты ведь говорил, что у тебя есть какое-то убежище? – Не стала я скрывать на что, собственно, надеялась в этом вопросе.
- Убежище имеется, Лейла. Только вот у девочки есть дядя, который может не согласиться с таким решением.
А вот об этом я как-то и не подумала. Действительно, ведь это именно он в этом мире отвечает за женщин своей семьи перед богом и людьми. Да и в свете с того, что Зарух помог ему остаться здесь, у лекаря может закрасться подозрение, что мы решили держать его девочек чуть ли не в заложницах, как подтверждение его лояльности. Чего категорически не хотелось бы.
- Тогда, пожалуй, стоит его позвать и, не раскрывая, разумеется, всех подробностей, объяснить ситуацию и услышать его предложения. – Озвучил профессор то, что я хотела предложить и сама. – Сейчас скажу Ромичу, чтобы сходил за ним. – И вышел прочь.
- Почему для тебя так важна жизнь этой девочки? – Спросил меня отец, после того, как дверь за профом закрылась.
Я на это пожала плечами.
- На ее месте могла оказаться я. И ты это прекрасно понимаешь.
- Понимаю, но хочу, чтобы и ты понимала, что всех не спасешь, и в этом нет твоей вины. Как не будет твоей вины, если у нас ничего не выйдет с помощью Фатиме.
Я было вскинулась, но отец меня опередил.
- Со своей стороны я сделаю все, чтобы ей помочь! Поверь! Но и я не всесилен.
Я тяжело вздохнула.
- Да все я понимаю. И безумно благодарна тебе и тем людям, что будут нам всем помогать в этом деле. Более того! Я даже не представляю, как вы все это провернете! А потому никого винить не буду. – Я снова тяжело вздохнула. - Объяснить бы еще это нашему бедному Дон-Кихоту.
- Дон-Кихоту? – Изумился отец.
- А! Ты же не знаешь. – Грустно улыбнулась я. – Это я прозвала так нашего лекаря и теперь никто его по-другому между собой и не называет. Ты только сам к нему так не обратись, хорошо?
А потом был нелегкий разговор с лекарем. На который меня не позвали! Представляете! Просто взяли и выставили за дверь! Меня, идейного вдохновителя, так сказать!
Ну да Ромич не дал мне заскучать. Когда же Дон-Кихот, провожаемый отцом и профессором, вышел из комнаты, где они беседовали, то, увидев меня, хлопнул себя по лбу и сказал:
- Совсем забыл за своими переживаниями! Я слышал, что сегодня из Фаргоции приехал учитель для Лея. Наш главный все удивлялся, как это к нам отпустили преподавать такую большую шишку. Видимо за тебя Лей, между Фаргоцией и Тализией шли немалые споры. Все-таки твой дар крайне редок! Ты ведь понимаешь, что в после обучения тебе предстоит согласиться на предложение одной из сторон. И видимо за тебя уже решили, что это будет Фаргоция.
Разумеется, обо всем этом мы уже несколько раз разговаривали с профессором. В моем случае главное доучиться или по крайней мере получить как можно больше знаний, а там мы придумаем как вывернуться.
- А кого прислали-то? – Спросил профессор.
- Сейчас-сейчас… - Он даже прищелкнул пальцами, вспоминая. –Вот! Графа Торентийского!
- Как, графа Торентийского? - Почему-то враз побледнел отец и посмотрел на меня.
- Что-то не так? – Всполошился профессор.
- Даже и не знаю… - Как-то заторможено ответил он, почему-то виновато оглядывая меня. – Боюсь, мой друг, что мне сегодня предстоит еще не один серьезный разговор и отложить их никак нельзя... – И ненадолго ушел в себя, добавив. – Кто бы знал, что мир так тесен… Только вот чем все это закончится?
Мир и правда тесен. Потому что граф Торентийский оказался моим дедушкой по материнской линии. Остается только удивляться, как судьба свела нас всех в одном месте и в одно время.
Ту стоит сказать, что по папиным уверениям я очень похожа на свою мать, Аврору, которая умерла от кори, когда мне, а вернее настоящей Лейле было всего три года. Тогда же умерла и сама девочка, а я заняла ее место. Конечно, похожих людей много и можно было дедушке ничего не рассказывать, однако свой Дар я, видимо, унаследовала от него, как и моя мама. О чем я узнала только сейчас из рассказа отца. А такие совпадения, скажем так, очень настораживают. Да и не мог отец промолчать и не сказать старику о том, у него есть внучка, раз уж судьба так открыто толкает его к этому.