Катерина Цвик – Навстречу переменам (страница 17)
- Каким образом, Ромич! – Не выдержав, воскликнула я.
Что греха таить, я была в обиде на него за те несвоевременные слова о моем пении.
- Ну, как? В Турании умение петь очень ценится, особенно среди мужчин. А уж если поющий из высшего сословия, то его всегда будут рады видеть при дворе султана!
- И откуда ты только об этом узнал? – Недоумевала я, потому что совершенно не знала о подобных культурных особенностях.
- Ну… Мне Рурх, тот охранник с которым мы везли треклятую сбрую из Ворвеля, рассказал по дороге. И даже спел, говоря при этом, что будь он из высшего сословия, то с таким голосом смог бы бывать на вечерах у самого султана.
Я на это лишь тяжело вздохнула. Повысить мой рейтинг в глазах туранцев он хотел… Эх, да что с него возьмешь, ведь и правда ничего дурного не хотел, да и вышло все в конечном итоге не так плохо, как могло бы.
- Ладно, Ромич. Ты только больше так не делай, хорошо?
Парень на это лишь сконфуженно кивнул.
Мы немного постояли друг напротив друга, а я внезапно поняла, как мало мы с ним общались в последнее время, и как я соскучилась по тем простым и открытым отношениям, что были между нами. А потому я подошла еще ближе и чуть качнувшись вперед уперлась макушкой в его грудь.
- А меня проф отругал. – Внезапно с обидой в голосе пожаловалась я.
- Сильно?
Ромич начал поглаживать мою спину.
- Сильно. – Даже закивала я, хотя это было и проблематично в той позе, в которой я стояла. – И даже наказал.
- Как? – Тут же напрягся парень.
- Посадил под домашний арест до самого отбытия из города. Даже еду мне сюда приносить будут, представляешь? – Я, наконец, не выдержала и подняла на него обиженные глаза.
Ромич на это лишь выдохнул и прижал меня к себе покрепче.
- Ты хоть представляешь, как мы перепугались, когда ты исчезла с площади?
Я поникла еще больше. Все же я повела себя совсем безответственно. Ромич же, видя это уже двумя руками с силой погладил меня по спине и выдал:
- Профессор себе от переживаний всю шевелюру проредил. Даже у меня рвать пытался. Еле отбился! Честное слово! Хотя вот, нет, вот здесь, ну или если поискать, то вот здесь, пары волосков точно не хватает! – Демонстративно начал он перебирать свои волосы.
Я легонько ударила его кулачком в грудь и улыбнулась сквозь откуда ни возьмись взявшиеся на глазах слезы.
- Выдумщик!
- Слушай, а откуда ты знаешь ту песню? Вся площадь еще раз пять просила повторить, и так как слова там простые, то бард вполне сносно их воспроизвел и даже что-то наиграл на своей лютерне. Конечно, у тебя получилось гораздо лучше и задорней, но народу все равно понравилось. А когда прослышали, кто ты и как сбежала, то тут же нарекли «Песней беглого графа», представляешь? (Примечание: лютерна: струнный музыкальный инструмент, похожий по форме на лютню, но с плоской, как у гитары, задней стенкой.)
Невольно, я улыбнулась. Приятно, черт возьми!
- Да так, во сне увидела. - Ответила я и снова нахмурилась, вспомнив подоплеку всей этой истории.
Ромич же, уже привыкший к моим странностям, лишь с улыбкой покачал головой и тихонько щелкнул меня по носу.
- Не вешай нос, Лейла! Прорвемся!
- Угу, у нас просто нет другого выхода.
- Точно!
И чмокнув меня в макушку, он вышел прочь, оставив меня уже в совершенно другом настроении.
На ужине ребята подзадержались, а я, не став их ждать, да и о чем мне говорить с Зарухом, просто легла на свою кровать, вполне надо сказать удобную, и заснула, измученная долгим, полным на переживания днем.
Однако, нормально выспаться мне никто не дал.
- Лей! Лей! – Почти прокричал мне в ухо Нарим. – Проснись!
- Да не кричи ты! – Разлепила я глаза, убедившись, что до рассвета еще далеко. – Что случилось?
- Мне кажется, Зарух умирает!
- Ч-чего?! – От абсурдности этой фразы я даже заикаться начала. Поглядела на спящего Заруха, но ничего, что указывало бы на его скорую кончину не заметила.
- Я знаю, что это звучит дико, но… Ммм… - Мальчишка скривился и замычал, будто борясь с собой. – Я обещал матери никому не говорить до самой ТУШки, понимаешь! Но… - Видя мой совершенно непонимающий ошарашенный взгляд, он еще несколько секунд поколебался, но, видимо, решился. - В общем, у меня дар! При желании я вижу не человека, а как бы его второе тело поверх него самого, только разноцветное, пульсирующее и постоянно меняющееся, а еще потоки энергии внутри тела, но это сложнее.
- Ты видишь ауры людей? – Не сдержала я восхищенного возгласа.
Мальчик явно растерялся.
- Ауры? Н-наверное, я называю их вторыми телами. И еще, я могу на них влиять, иногда… Но изменения вижу всегда.
Я чуть не закричала: Круть! Класс! Офигеть! Очешуеть! – При чем, на своем родном, русском языке. Однако, во время опомнилась и выдала вполне местные восторги:
- Но это же здорово! С такими знаниями, ты будешь самым лучшим лекарем!
- Не все так просто… - Тут же погрустнел Нарим, однако, тут же встрепенулся. – Но я не об этом! Лей, я вижу, что аура Заруха стремительно темнеет и затухает! Такими темпами до утра он не доживет!
- И как давно это у него? Он на что-то жаловался перед тем, как заснуть? – Тут же начала просчитывать я причину столь быстрых изменений в здоровье принца.
- Не знаю, я не особенно обращал на него внимание, после… После того, как принц заставил тебя выступать на площади. Я знаю, что у нас считается честью выступить перед султаном или принцем, но то, что Зарух настоял на выступлении высокородного человека на площади на потеху толпе, не смотря ни на что, выглядит, как намеренное унижение. На что он только на тебя взъелся? Ведь, кажется, еще утром был вполне к тебе расположен!
- Нарим, поверь, сейчас это уже совершенно неважно! Что с Зарухом?
- А? Н-ну да. – Тут же одернул себя мальчик. - После ужина он пришел какой-то притихший, а потом и вовсе бухнулся, не раздеваясь и заснул. Особый взор я использую отнюдь не всегда, вот и не обратил внимания на странность. Мало ли что там принцу надумалось? Но… - Мальчик, казалось, ненадолго ушел в себя. - Понимаешь, я чувствую, когда рядом кто-то умирает. Я был совсем маленьким, когда уходил на встречу со Всевышним отец, но это чувство намертво въелось в память, и я его ни с чем не перепутаю. Сейчас именно это чувство меня разбудило и заставило осмотреть вас с Зарухом. У тебя-то все оказалось в порядке, а вот у него…
- Что это может быть? – Уже на ходу спрашивала я, пытаясь растормошить Заруха.
Тщетно, мальчишка и не думал просыпаться. А я заметила, что у него посинели губы.
- Неси сюда свечу! – Тут же скомандовала я, еще не успевшему ответить Нариму. – Смотри, у него губы посинели. – Не без труда раскрыв рот, я убедилась, что посинел и язык.
На мои манипуляции Зарух лишь что-то промычал, но так и не проявил никакой активности.
- Яд. – Прошептал Нарим.
И мы, быстро глянув друг другу в глаза, без труда вспомнили наш разговор о том, что тот, кто хотел убить принца, находится среди нас. И вот, он активизировался и, возможно, уже достиг своей цели.
- Что за яд? Ты знаешь?
- Похоже, что это Болотная черница, в народе именуемая Вечный сон. Славится тем, что убивает в течение двенадцати часов, жертва просто засыпает и уже не в силах проснуться. При этом у нее чернеют губы, язык и ногти.
Мы дружно посмотрели на руки мальчика и убедились, что Нарим правильно поставил диагноз. Откуда у него такие обширные знания в области ядов? Вопрос-вопрос. Только вот сейчас совсем не до этого.
- Его можно излечить?
- Противоядие существует, но оно настолько редкое, что я только слышал о нем.
- Беги к лекарю! Вдруг, у него оно есть! И позови Фахрима с Профессором. Может, и они будут чем полезны.
Нарима как ветром сдуло. Я же осталась вместе с мальчиком, почему-то боясь оставить того одного даже на минуту. Я сидела рядом, смотрела на Заруха, на то, как он тает прямо у меня на глазах, и понимала, как мелки все наши обиды и недопонимания перед ликом смерти… А еще почему-то в голове всплыла цитата из «Мастера и Маргариты» Булгакова: «Да, человек смертен, но это было бы еще пол беды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Так и здесь. Ничего ведь не предвещало…
Кто же так хочет тебя убить, Зарух? Кто сегодня за ужином тебя отравил? Ведь, судя по времени действия яда, это случилось именно сегодня вечером. А я даже не видела кто сидел рядом за твоим столом и что ты ел. Но прямо сейчас все это не важно. Как же тебя спасти, горе ты луковое, высокомерие ходячее?!
Слезы сами собой навернулись на глаза, и я со злостью их стерла.
«Думай, Лиза-Лейла-Лей, чем ты можешь помочь мальчику! Вспоминай, свой жизненный опыт под тремя личинами!» - Беззвучно шептала я себе под нос.
На Замле при отравлениях первым делом промывают желудок. Но поможет ли это сейчас, когда прошло уже несколько часов? Не важно! Если у лекаря не найдется антидота, попробуем и это! Потом дают сорбент, что-то типа активированного угля. Только где здесь взять активированный уголь? И как его вообще активируют?! Этого я даже приблизительно не знала. А подойдет ли для этого дела обычный, не представляла совершенно, но подозревала, что нет.
Наконец, прерывая мои суматошные мысли, в комнату ворвались наш бледный Дон-Кихот с чемоданчиком, а следом и всклокоченный Фахрим в сопровождении Нарима и профессора.