Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 19)

Покопавшись в своём хвостике, Гвен выдернула шпильку и вставила её в замочную скважину. Пальцы в белых резиновых перчатках ловко поковыряли тонкой проволокой и подцепили пружинку. Щелчок, и дверь открыта.

Прошмыгнув внутрь, она убрала отмычку в карман джинсов и поправила хвост. За дело. Достаточно прохлаждаться, осталось всего две недели для выполнения заказа. Стоило проверить, насколько это место подходило для её целей. Но главное: найти улики. Доказательства того, что жертва должна быть наказана по всей строгости. С интересом оглядываясь, Гвен скользнула по коридору и оказалась в просторном лофте.

Отовсюду буквально кричал стиль хозяина: минимализм, строгость и сдержанные цвета. Единственным ярким пятном было большое фото в рамке на стене: улыбчивая девочка со светлыми волосами и такими же пронзительными глазами, как у самого Хантера. Сестра, без всяких сомнений.

Больше подобных личных деталей интерьера не было. Лаконичность и простота вызвали у Гвен улыбку: она сама любила, когда всё понятно и не вычурно. Вокруг серо-голубые оттенки, лёгкие шторы на большом окне и аккуратно заправленная широкая кровать у стены. Но видно, что основным местом обитания хозяина был просторный письменный стол с дорогим компьютером и оставленной пустой немытой кружкой из-под кофе. С краю пристроилась пепельница, забитая окурками, и Гвен закатила глаза: неужели сложно убрать за собой? Мужчины, одним словом.

Сразу направилась к столу, по одному открыла все ящики и пробежалась по лежащим там бумагам. Всякая чушь: старые выпуски газет, счета и внушительная стопка неоплаченных штрафов. Что Хантер любитель скорости она поняла уже из данных от Вирджинии. Ничего нового. Помедлив, все-таки включила компьютер, но на экране тут же всплыла противная табличка с запросом пароля.

— Чёрт, — прошептала с досады Гвен, понимая, что взломать его не способна.

Это слишком долго, а подобрать код, когда знаешь человека довольно смутно, практически нереально. Да и попытки всего три, не стоило рисковать.

Не найдя ничего на столе, она начала думать изощрённей. Первым делом заглянула в деревянный угловой шкаф, где мирно висели рубашки преимущественно тёмных оттенков, пара пиджаков и, с самого края, выделяющаяся потёртостью кожи чёрная куртка. Сняв её с плечиков, Гвен открыла карманы — пусто.

Но вещь странная, чуть большего размера, чем остальные. Как с чужого плеча. Втянув в себя запах, она удивленно вздёрнула бровь: что-то знакомое. Нет, не можжевельник, хотя им тут было пропитано все. Что-то металлическое, отчего рецепторы зачесались в предвкушении. Вдоль позвоночника прошла волна искр.

Боже. Куртка пахла смертью. И наверное, только Леди в чёрном могла учуять подобное.

Сглотнув пересохшим от волнения горлом, Гвен привела шкаф в первоначальный вид. Теперь стоило поискать тщательней. В ванной не было абсолютно ничего подозрительного, на кухне, которой, похоже, пользовались не часто, также взгляд не зацепился ни за что. В прикроватной тумбочке нашлось её потерянное приглашение к Гонсалесам, вызвавшее возмущенное шипение.

Придурок. Зачем хранил, почему все ещё не выкинул? Осталась лишь кровать, и Гвен осторожно откинула покрывало: мало ли, с чем под рукой спала её жертва.

Взяв легкую синтепоновую подушку, она смяла её и внезапно замерла. Тут аромат был сильней, просачиваясь ядом в лёгкие. Тонкий, еловый. Свежесть леса после дождя. Имбирь, призрачная нотка: в кухонном шкафчике имелся солидный запас имбирного печенья, объясняющий пристрастия сладкоежки.

Гвен не собиралась давать слабину, но тут не смогла удержаться и поднесла подушку к носу, втягивая в себя невозможно приятный коктейль. Пульс зачастил, глаза закрылись от удовольствия.

Казалось, что сейчас она ощутит его сильные грубые пальцы на своём горле, сдавливающие, останавливающие прерывистое дыхание.

— Чокнулась, Андерсон? — резко откинула она от себя подушку, словно обжёгшись. — Давай работай, а не распускай сопли!

Отчитав себя подобным образом, Гвен тщательно заправила постель и опустилась на пол. Под кроватью, в самом дальнем углу, стояла коробка из-под обуви. Последний вариант, и цепкие руки дотянулись до неё с большим трудом. Ожидая увидеть не больше, чем старые кроссовки, она откинула картонную крышку и застыла в ледяную статую.

Чёрный «Кольт» одной из последних моделей и прилагающиеся к нему кожаные перчатки. Вот тебе и «невинная душа».

— Я знала, что ты тот ещё ублюдок, Райт.

Ухмыльнувшись, Гвен осторожно взяла оружие в руки и проверила магазин. Полный. Может, из него и не стреляли? Многие держат дома средство защиты просто на всякий случай.

Но торопливый осмотр показал, что пистолет не новый, следы пороха и немного заедающий несмазанный предохранитель говорили: им пользовались. А вот стреляя по пивным банкам или в людей — это как раз вопрос, на который непременно нужно найти ответ. Никто не станет озадачиваться перчатками, если оружие всего лишь для самообороны, уж в этом Гвен была уверена наверняка.

Насколько сложно было прийти к мыслям об извинениях, настолько же тяжело было Хантеру заставить себя терпеливо ждать у дверей, прислонившись к стене. Он скуривал уже третью сигарету, всё ещё сомневаясь в своих решениях и не выпуская из руки тонкую папку с бумагами. Стоять в бездействии было невыносимо, но пришлось себя заставить не вламываться снова в лабораторию, используя служебное положение.

Хватит, так точно не добьёшься цели. Ни одной из поставленных. Наконец, из здания вышла знакомая фигура. Сегодня Гвен выглядела особенно хорошо: благодаря в кои-то веки пришедшему теплу, могла не кутаться в кофты. Лёгкое, чуть расклешенное книзу платье приятного мятного цвета, распущенные волнистые волосы и белая сумочка в тон балеткам. Без каблуков она казалась ещё более беззащитной и нежной.

Вот только Хантер прекрасно помнил, какой силой обладала эта хрупкая на вид девчонка.

— Добрый вечер, малышка, — лениво протянул он, привлекая к себе внимание и выкидывая в урну окурок.

Гвен обернулась на мужской голос, ощутив, как от первого же звука по коже прошли мурашки.

Страх. Она боялась не его, а своей реакции на присутствие этого странного мужчины, у которого явно не меньше загадок, чем у неё. Окатив Хантера презрительным взглядом, невольно оценила его небрежно-шикарный вид: потёртые джинсы с подтяжками, чёрная футболка и солнечные очки, растрёпанные прядки волос. Боже, он в курсе, что такое расчёска?

— Снова ты, — копируя его манеру поведения, Гвен сложила руки на груди. — И какого хрена тебе надо на этот раз?

— Почему ты сразу думаешь, что мне что-то надо? — удивлённо поднял он брови и неспешно приблизился к ней на пару шагов.

Гвен заметно напряглась, но не отшатнулась, изучая каждый его жест. Игнорируя потихоньку просачивающийся в воздух запах можжевельника и имбиря, точно также, как безумно привлекательно обтянутые майкой мышцы плеч. Больше она этого не допустит, не потеряет контроль.

— Ещё скажи, что нет, — недоверчиво хмыкнула она и добавила, пользуясь тем, что больше никто не услышит: — Если снова решил, что можно прийти и просто трахнуть меня, то смею разочаровать: я тебе не бесплатная шлюшка.

— А если я всего лишь хотел предложить выпить по холодному коктейлю? — вздохнул Хантер, понимая, что справедливость в её словах была: уже дважды он элементарно ею воспользовался. — Мне кажется, мы начали… не с того.

Гвен замерла, думая, что ослышалась. Усиленно искала на его лице подсказку, что всё это значило, и Хантер словно захотел ей помочь, сняв очки и повесив дужкой на ворот футболки. Но никаких ответов это не принесло: напротив, открытый взгляд серо-голубых глаз только спутал мысли. В нём не было раскаяния, но отчётливо читалось нетерпение. Раздражённо передёрнув плечами, она не сдержала смешок.

— Серьёзно? А не пошёл бы ты в задницу с такими предложениями?

Резко развернувшись, Гвен попыталась немедленно прекратить этот очередной бессмысленный разговор и уйти. Но за предплечье тут же ухватились словно ожидавшие такого порыва пальцы, от чего она в тихом бешенстве зашипела:

— Пусти, пока и тебе что-нибудь не сломала!

— Я знаю, что повёл себя как мудак, когда полез в твоё прошлое, — торопливо начал объясняться Хантер, не выпуская её руки и незаметно для самого себя стискивая хватку всё сильней. — Это просто мания, считай профессиональный изъян, докапываться до всего.

Он невольно поморщился: его бесил тот факт, что слова звучали как тупое оправдание. Ещё не хватало…

Гвен извернулась и вырвалась из этого неожиданного капкана, с протестующим «ой» ощутив, как от касания разливалась не только лёгкая боль, от которой останется синяк, но и приятная волна тепла.

К чёрту! Отпрянув, она стиснула зубы, чтобы не поддаться порыву немедленно кинуться на него, вцепиться в глотку и придушить прямо здесь.

Бежать. Скорей. Уносить ноги, пока эта встреча не закончилась, как предыдущие: или сексом, или ударом в пах.

— Прости, — через сопротивление голосовых связок выдавил Хантер, увидев, что удержать её силой не получится: она просто сейчас уйдёт, и все его планы псу под хвост. — И за это тоже, — он со вздохом кивнул на наливающийся краснотой след от своих пальцев.

Воздух завибрировал, потому что на этот раз не было фальши. Теперь раскаяние было настоящим, и Гвен это чувствовала кожей, едва заметной искрой в серо-голубом пасмурном небе его глаз. Капелька удовлетворения всё-таки пролилась в кровь, немного успокаивая хищные порывы. Вздрогнув, она не удержалась от едкости, просто по инерции: