Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 10)

— Знаешь, я вчера видела тебя с одним мужчиной…

Гвен изо всех сил пыталась игнорировать пробежавшее по венам раздражение. То, что Хантер оказался в её реальной жизни, а не в мире Леди и её жертв, вызывало неконтролируемую злость. Теперь он ещё и засветился в глазах родственников.

Дерьмо. В какое же вонючее дерьмо она вляпалась, когда вчера просто потеряла самообладание. Видимо, нужно было хоть иногда заниматься настоящим сексом, и тогда бы банальный недотрах не привел к таким печальным последствиям.

— И что? — как можно более безразлично отозвалась она. — Ну, потанцевали. Подумаешь.

— Не делай из меня дуру, кузина, — ухмыльнулась Вирджиния. — Он тебя лапал, а ты не была против. Не думай, что я ханжа. Он, конечно, безумно горячий, но тебе лучше держаться от него подальше. Я сейчас не шучу, — она внезапно посерьёзнела, становясь не глупой пустышкой, какой её часто считали, а лейтенантом полиции. Всё-таки звание дают не за громкую фамилию.

Гвен удивлённо подняла брови, думая, что ослышалась. Чтобы кузина вдруг начала её предостерегать? Как же смешно: она и не знала, что в открытом бою наверняка бы проиграла, уступая по степени физической подготовки. Но это был шанс, за который глупо не ухватиться: официальные данные могли не отражать реалии. А тут живой источник информации, готовый делиться ею бесплатно.

— Чем же Райт тебе так не нравится, позволь полюбопытствовать?

Вирджиния замялась. Дожевывая пончик, словно специально тянула время. Гвен, воспользовавшись заминкой, быстро зашла на компьютере в поисковик по электронному архиву. Вбив инициалы, тут же получила две папки, которые незамедлительно отправились на её почту. Легче простого.

— Если кратко: эта фамилия табу в моём доме, — уклончиво ответила Вирджиния, но заметив ещё большее недоумение на лице Гвен, всё-таки нехотя пояснила: — Ты разве не помнишь? Именно Бен Райт сидит уже восемь лет в Синг-Синг за убийство моего братишки.

Ахнув, Гвен мысленно обругала себя за дырявую память. Точно. Как же она могла забыть. Да просто не придавала тогда значения тому, кто в итоге был обвинён в смерти Кристофера.

Расследование шло долгие месяцы, пока какой-то бродяга-алкоголик не был арестован. Он так и не признал вину, но это уже никого не волновало, потому как Гонсалесы жаждали мести за пущенную в лоб бедного парня пулю.

Так выходит, Хантер — сын того бродяжки? А мир тесен. Мир Раутвилля тесен тем более. Картинка складывалась, и теперь стала очевидна причина десятков едких статей пера Райта в адрес дяди Дональда. Видимо, он единственный считал отца безгрешным ангелом. Но глупо взвешивать на одних весах пьяного маргинала и человека с фамилией Гонсалес.

— Жуть. Я правда, совсем забыла. Ещё и танцевать с ним пошла. Прости, сестрёнка, — покаянно пробормотала Гвен.

Она раскаивалась вовсе не в том, что была очарована сыном убийцы. Уж это её точно смутить не могло, хотя двоюродного брата она любила в своё время гораздо больше кузины. Но была убеждена, что мёртвым уже все равно, кто сел за решётку. Мёртвые — мертвы.

— Ничего, Гвени. Родители не видели, а я способна понять, что тебя просто привлёк этот дамский угодник. — Вирджиния тряхнула головой, словно прогоняя невесёлые воспоминания. — Так что там с этой грудой металлолома?

— Всё готово, — Гвен натянуто улыбнулась, последним щелчком удаляя из памяти компьютера отправленное сообщение со всей подноготной обоих Райтов.

Хантер Райт был человеком непростым, и любой, кто знал его лично, мог это подтвердить. Закалённый детством в трущобах, не самым ответственным отцом и наркоманкой-матерью, характер формировался жёстким. Он рано почувствовал свою ответственность за других, когда в семью пришло горе и вынудило в девятнадцать лет оформить опеку над сестрой. Быстро повзрослел, порой выживая лишь чудом. И научился цепляться зубами за любой шанс, который давала жизнь.

Хантер сталкивался с разным дерьмом. С самыми чокнутыми людишками. Но с такой, как Гвендолин Андерсон — впервые.

Он так и не понял, какого чёрта вчера произошло. С одной стороны — хотел просто трахнуть симпатичную девчонку. Но с другой — совершенно не ожидал такого поведения. И ведь знал, чувствовал всеми фибрами души, что ей понравилось. Несмотря на всю грубость и несдержанность, что уже удивляло. Потому как сколько бы представительниц прекрасного пола не прошли через его постель, ещё ни одна не видела настоящего Райта, его тёмную сущность, его Охотника. Только маски, меняющиеся для каждого отдельно взятого человека.

Сложно представить, но вчера был его первый секс без иллюзий нежности, которой не испытывал. Лишь страсть и голод. А эта девушка почему-то словила от этого кайф. Сумасшедшая. Такая удивительно красивая, но ядовитая и колючая — шипастая роза. С запахом лаванды…

Ещё больше заинтриговала загадка. Почему назвалась чужим именем? Хантер не сомневался, что на приглашении написано верное. Но тогда что она скрывала?

Ответ он получил уже ночью в своей кровати, зайдя в Фейсбук. Под фамилией Андерсон значилась именно она, невероятная блондинка. Двадцать четыре года, Элм-стрит… И комментарии Вирджинии Гонсалес под немногочисленными фото, что подтверждало: она родственница Дональда, хоть в этом не соврала. Но зачем же тогда лгать в одном и говорить правду в другом? Противоречия, она словно была соткана из них. Как в тот момент, когда таяла под его руками, одновременно шипя злые фразочки. Казалось, что её бесила собственная реакция.

Хантер терпеть не мог, когда что-то непонятно. А поэтому решил разобраться с этим непременно, точно также, как с пока вставшим абсолютно мёртвым образом расследованием по Миледи. И с самого утра пришлось пожалеть о написанной на прошлой неделе статье: шериф Миллер заинтересовался, откуда получил данные журналист. Потребовал явиться после полудня для дачи показаний, и отказать не было возможности. Пришлось спешно сваливать текущие дела в редакции на Пола и нестись на своем любимом серебристом байке в дурацкий участок, с тоской представляя бесполезный и тупой разговор. А ещё — что ему заодно наверняка вручат стопку штрафов за превышение скорости. Больше никаких конфликтов с законом официально он не имел, хоть и по малолетке несколько раз участвовал в драках. Но всегда хватало ума вовремя ускользнуть и не запятнать свою и без того не особо благоухающую парфюмом биографию.

И теперь, сидя в крохотной серой комнатке для допросов перед шерифом и каким-то очкастым полудурком, Хантер испытывал дикое раздражение. Эти тупицы изрядно его бесили. Ещё и воняло тут паршиво: затхлостью, плесенью и безысходностью.

— Вы бы ещё наручники на меня надели, — с насмешкой протянул он копающимся в бумагах копам. — Чтобы я уж точно ощутил себя пойманным за руку воришкой. Нельзя было спокойно поговорить в кабинете?

— Тут нет лишних ушей, — коротко пояснил Миллер.

«Ага, и ведётся запись», — прочёл на его лице Хантер.

— Не волнуйтесь, мы просто зададим пару вопросов, — как-то неприятно улыбнулся второй полицейский с бейджиком стажёра. — Откуда вам известен рост и возраст убийцы, известной как «Леди в чёрном»?

— Сопоставил данные с видеозаписей, её способы заманить жертву, а также явное стремление к развлечениям. Если внимательно читали статью, там всё это разъяснено. — Хантер откинулся на неудобном металлическом стуле, с усталым вздохом сложив руки на груди.

— Откуда же у вас вдруг доступ к записям?

— А что в этом сложного? — пожал тот плечами, уже начиная чувствовать себя как на настоящем допросе. Неприятно. — Я, мать вашу, журналист. Мне в силу профессии положено совать нос в каждую щель. А заплатить охране с мест происшествий, чтобы просто посмотреть записи…

— Спасибо, мистер Райт, можете не продолжать, — поморщился Миллер. — Но вот что меня волнует больше всего: такой неглупый человек, так долго карабкался на самый верх из затхлых трущоб… Неужели вы не дорожите всем, что есть, своей должностью?

— Что вы сейчас имеете в виду? — напрягся Хантер, сжимая челюсти.

Он терпеть не мог, когда ему начинали припоминать происхождение. Как бы развито не было общество, оно всё никак не могло избавиться от классового неравенства. В такие моменты казалось, что он какой-то второсортный. Неправильный. Как прорвавшийся сквозь плотный асфальт и выросший посреди проезжей части сорняк, который всем мешал уже потому, что портил вид.

— Ваше безрассудство, конечно! Этой возмутительной статьей вы в буквальном смысле повесили себе мишень на грудь, и задача полиции…

Хантер смотрел на шерифа, пытаясь не расхохотаться в голос. Вот она, настоящая причина его вызова в участок! Тупицы сообразили, что ловить Леди надо на живца. Решили воспользоваться его же ловушкой, которая уже ждала свою добычу. Он не знал, что поражало больше: то, что такие идиоты додумались до этой «великолепной» идеи или их наглость. Слушая долгую речь о том, как именно они собрались обеспечить его безопасность, Хантер представил, как за его байком поедет машина эскорта с мигалками, и смех уже просто клокотал в груди.

Да уж, стоило явиться сюда сегодня, чтобы услышать подобный бред. Даже новый заголовок для статьи вспыхнул в голове: «Как полиция Раутвилля примазывается к чужим достижениям». А что, это любопытно: жаль, диктофон не захватил. Видимо, Миллер из последних сил пытался казаться компетентным, а факт, что какой-то газетчик выяснил больше всего его штата, сильно бил по репутации.