Катерина Траум – Подарок принцу химер (страница 9)

Он бормотал что-то ещё, что-то чертовски умное и нравоучительное, но я только и могла, что наблюдать за меняющимся выражением его безумно красивого лица со счастливой улыбкой. Впервые обо мне кто-то настолько беспокоился, что появился повод убрать смартфон с постоянного беззвучного режима — привычка закоренелой одиночки. Настолько тепло, до кончиков пальцев, мне не было никогда.

Квартира Китти была до смешного маленькой: всего одна комната, крохотная прихожая, ванная и кухня, больше похожая по размерам на чуть увеличенный шкаф. Но странным образом в ней было в разы уютней, чем у меня дома. На подоконнике у единственного окна стояло несколько цветочных горшков, в небольшом шкафу ровными рядами пристроились книги и фотоальбомы, парочка фоторамок стояли у старенького телевизора. Пока она ходила к соседке, пристраивая на временное пристанище своего чёртового кота (категорически отказавшись идти со мной, якобы пожилую мадам хватит удар при виде куртки химер), я позволил себе рассмотреть снимки.

На первом Китти в форме команды поддержки обнималась с какой-то черноволосой девушкой, сияя улыбкой в кадр. На второй фотографии две ужасно похожие блондинки, в одной из которых я не без труда узнал свою маленькую проблему, усердно лепили снеговика, не замечая фотографа.

Входная дверь хлопнула, и Китти зашла в комнату, торопливо отчитываясь:

— Макси у миссис Цински, она обещала присмотреть за ним ближайшие пару недель, я сказала, что уезжаю в от…

— Это твоя сестра? — не сдержав любопытства, прервал я ненужные по сути объяснения, указывая на рамку в шкафу.

— Да, — тут же нахмурилась Китти, резко помрачнев: — Только я тебе не разрешала лазить в моих вещах.

— Она стоит на самом видном месте, — пожал я плечами, умом понимая, что любопытство следовало держать под контролем, но всё равно не смог: — Где она сейчас?

Китти резко перевела взгляд на серую дорожную сумку у дивана. Наполовину заполненную вещами, а на вторую — книгами в потёртых обложках.

— Я продолжу, ладно? Не только же ради Максика вернулась. Надоело ходить в чужих вещах и ботинках не по размеру, — она с сомнением оглядела содержимое шкафа, а затем подошла, схватила обе рамочки и всё-таки кинула их поверх книг.

— Хорошо, ты можешь не отвечать. Это твоё личное дело, — я сел на диван рядом с сумкой, продолжая гипнотизировать Китти взглядом. Она вздохнула, но всё-таки созналась, проясняя все давние вопросы, которые зрели в моей голове.

— Её зовут Салли. Когда ей было шестнадцать, она забеременела от одноклассника, хотела сбежать с ним из города от наших родителей. Они бы точно не допустили этого, по их мнению, позора. Отец узнал обо всём и избил её парня, сломав ему ребро. Вышло… неудачно. Кость прошла в лёгкое, и Тео захлебнулся кровью, — Китти говорила, не отводя взгляда от снимка, а я потихоньку вспоминал тот давний скандал, про который слышал что-то в прессе. — Отца посадили, конечно. Но долго он не вынес, умер от рака спустя два года. Салли от всех этих ужасов потеряла ребёнка, и её разум разлетелся на куски. Она уже давно одна из тех теней, которые навечно заперты в психушке без шанса на выздоровление. Мама же… Пыталась отыгрываться на мне. Начала пить, устраивать натуральные попойки с кучей таких же дегенератов, которые постоянно меня домогались. Поколачивала меня за опоздания из школы, разогнала всех моих друзей и напрочь забыла, что в доме стоит держать что-то съестное, а не только алкоголь. И тогда я просто ушла.

Она подняла на меня взгляд с отчётливо застывшими в глазах слезами, и в сердце что-то дрогнуло, пропустив удар. Столько боли испытала эта девочка, столько перенесла, а теперь судьба снова ставила ей подножку. Нечестно. Но когда вообще эта жизнь была честной?

— Наверное, не надо было? — она всхлипнула, словно я сейчас мог её осудить. Но, признаться, я понятия не имел, как поступил бы сам.

Поднялся с отчаянно скрипнувшего дивана и обнял холодную, дрожащую девушку, тут же доверчиво уткнувшуюся носом мне в грудь. Она такая маленькая, что едва доставала до моего плеча, но такая сильная — два года, даже не будучи совершеннолетней, выживала сама, обретаясь в каком-то клоповнике. Чудо, что её до сих пор ни разу не стукнули по голове местные наркоманы. Она поражала меня с каждой секундой всё больше, вызывая искреннее восхищение. И если в начале дня слово «влюблён» казалось бредом, то теперь, держа в руках её хрупкое тело, я был почти уверен, что так оно и есть.

— Ты всё сделала правильно, слышишь? — я коснулся светлых волос, всё также источающих волшебный аромат ягод, и, не удержавшись, пропустил несколько прядей между пальцев, наслаждаясь их мягкостью. — Все собрала? Можем идти или дадим Амадеусу ещё пару часов?

Попытка отвлечь сработала, и Китти, глубоко вдохнув, ответила:

— Да. Жаль, что приходится расстаться с Макси. Он мой единственный оставшийся рядом друг.

— Ты его заберёшь позже, обещаю. У Лиз аллергия на шерсть, а я не умею заботиться о животных. Когда всё это закончится, сможешь его забрать.

Я подхватил не особо тяжёлую сумку, и мы направились к выходу.

Вопрос «забрать куда?» повис в воздухе, но я пока даже думать не хотел о том, что согласно нашей договорённости, собирался помочь Китти уехать из города. Если эта девочка и покинет Литл-рок, то только со мной вместе. Теперь она моя.

Э: Ещё не спишь?

К: Уже почти. Лежу под одеялом, наконец-то в своей пижаме и со спокойной совестью.

Э: А какого цвета твоя пижама? Давай, у меня богатое воображение.

К: Розовые шорты и белая майка.

Э: А под ней ничего нет?

К: А вы лентяй, мистер Рид. Спустись на этаж и проверь.

Э: Думаю, Лиз будет в восторге. Хотя предложение заманчиво.

К: Она как раз болтает по скайпу с какой-то девчонкой. Ты вообще в курсе, что подселил меня к лесбиянке?

Э: Только не говори, что у меня появилась конкурентка. Иначе переедешь ко мне сегодня же.

К: С Лиз мне будет комфортней.

Э: А если я скажу «поднимайся ко мне сейчас же?»

К: То я отвечу, что ты не просто лентяй, а ещё и наглец. Мы же договорились, что у меня есть свобода выбора?

Э: Свобода относительна, когда имеешь дело с принцем химер.

К: Какая ужасная самонадеянность!

Э: Но знаешь, пока что тебе и правда лучше жить с Лиз. Потому как у меня всего одна кровать. И КОГДА ты в ней окажешься, то я ничего не смогу гарантировать.

К: Вау. Я уже хочу в ней оказаться. Прижаться поближе…

Э: Чёрт, прекрати. Ты маленькая вредная козявка, которую просто жизненно необходимо выпороть.

К: Займешься пробелами в моём воспитании? Мне уже звать тебя «папочкой»?

Э: Поднимайся ко мне. Сейчас. Я не шучу. Скажи мне это в лицо, котёнок.

К: Не дождешься. Подозреваю, что в таком случае к утру могу больше не подходить под критерии монашек.

Э: Собралась сбежать от меня в монастырь? Брось, ты сама этого хочешь. Чтобы я целовал тебя, чтобы ты извивалась подо мной и стонала так громко, что соседи вызовут полицию.

К: Хочу. Безумно хочу. Но не сейчас. Мы знакомы два дня…

Э: А жаль, потому что моя постель ждёт тебя в любой момент. Только попроси. Я не тороплю, но просто предупреждаю, что никуда не отпущу.

К: Ты невыносим. То обещаешь свободу, то грозишься приковать к батарее. У тебя раздвоение личности?

Э: Возможно, это ты свела меня с ума. Спи, котёнок. Завтра я попытаюсь всё решить.

К: Сладких снов, ваше высочество.

8. Бильярд

Играть в бильярд с самим королём химер дело заведомо проигрышное. Но я искренне пытался сосредоточиться на очередном ходе, а не на попытке убедить его в своей правоте. Отец наблюдал за моим ударом, насмешливо приподняв бровь, и рука всё-таки дрогнула. Шар ударился в борт, чего и следовало ожидать.

— Тебя ещё учить и учить, Эйден, — хмыкнул он, профессионально проворачивая в руке кий: — Но ты же не партейку зашёл сыграть, так?

— Хотел поделиться результатами разведки, — честно признался я, не желая ходить кругами.

Чем быстрей это всё решится, чем быстрей мы отреагируем, тем быстрей Китти сможет больше не бояться выходить из квартиры. Пытаться завоевать девушку, не выпуская её из дома, оказалось непросто, хоть я и не терял оптимизма.

— Я же не велел тебе никого посылать к Амадеусу, — нахмурился отец, буравя меня тяжёлым взглядом: — Это не наше дело, кто его гость, а ты подверг опасности таким распоряжением парней…

— Сначала выслушай, — перебил я его нравоучения, небрежно откидывая бесполезный кий на обтянутый сукном стол: — Как раз по нашу душу это всё и затевается, судя по всему. Имя Эллиот Венделл тебе о чём-то говорит?

Вся невозмутимость моментально слетела с лица короля, а его кий со стуком присоединился к моему — похоже, ему уже было не до игры. Уперев кулаки в бильярдный стол, он явно лихорадочно соображал, а затем начал допрос разом посерьёзневшим голосом:

— Старина Эл… Я думал, он уже не у дел. Но, видимо, рано списал его со счетов. Ты уверен в том, что он был гостем латиносов?

— Стопроцентно, — без раздумий кивнул я: — Джейк лично слышал разговор Амадеуса с ним по телефону, плюс подкупил пару особо обдолбанных латишек, и те с удовольствием слили имя. Кто он, пап? — возрастающее беспокойство отца неизбежно передавалось и мне, говоря о том, что дело дрянь.

— Эллиот главарь банды из Денвера, очень сильной, многочисленной, и не чурающейся зарабатывать любым дерьмом. У них нет ни чести, ни совести, а единственное, что эти ублюдки ценят — хруст купюр покрупней. Если Амадеус сумел нанять их, чтобы создать численный перевес, нам крышка, Эйден. Они профи, у них до хрена оружия и вагон беспринципности. Чёрт, откуда у латиносов столько бабла, чтобы купить их⁈ — он в бессильной ярости хлопнул кулаком по столу.