Катерина Траум – Игра трех королей (страница 19)
Встав у торца здания под табличкой «место для курения», он вытащил зубами сигарету и прикурил. Неприятно слепило уставшие глаза солнце, но первая лёгкая затяжка едва не заставила простонать в облегчении. Тяжело избавиться от плохих привычек, не с его работой, когда раскуроченный труп лишь взвинтил изоляцию аффекта на максимум, а не вызвал закономерную тошноту. Ну, тело и тело. Оригинально. Показательно. Ничего, что он не видел бы раньше, а рот вообще зашит довольно криво… Подобный пугающий выверт собственного мозга Рик знал по обязательным для полицая курсам психологии: когда на внешний раздражитель даже слабые проявления эмоций отключает невидимый рубильник.
Впервые этот рубильник у него оглушительно щёлкнул в день, когда он получил осколок снаряда в плечо и окровавленные чётки. Только вот с тех пор тот никак не поворачивался в обратную позицию до конца. Заело механизм. Сломалось.
Устремив задумчивый взгляд вперёд, на стоявшие перед комиссариатом скамейки, Рик втянул в лёгкие дым и чуть не закашлялся. Моргнул, подумав, что померещилось от усталости, но там и впрямь сидела одинокая черноволосая фигурка в знакомом фиолетовом плаще. И если вчера Лора была в ступоре, а потом злилась, то сейчас он увидел её растерянной. Она то и дело нервно заправляла за ухо выбивающуюся густую прядь и бросала на стеклянные двери в здание напряжённые, колкие взгляды.
Решительно загасив о мусорку и выкинув недокуренную сигарету, Рик направился к скамье. Вряд ли Лора пришла к кому-то другому, хотя вчера могло показаться, что больше она не захочет его видеть. С каждым шагом становилось легче, уполз из башки этот навязчивый жук беспокойства. Она в порядке, и это хоть какой-то хороший факт за сегодня, ужасно хороший, расплывшийся приятной теплотой в животе.
Лора заметила его приближение и как-то неловко опустила взгляд, рассматривая мыски ботинок. Странная реакция. Неужели жалеет о том, что говорила ночью? Нет, это вряд ли. Даже если ей неудобно за собственные защитные механизмы, она точно этого не признает. Да и не нуждался Рик в обмусоливании ситуации, всяких взаимных извинениях и прочих никому не сдавшихся соплях, которые ничего не меняют по сути.
– Привет, Фредерика. Ты ко мне? – как можно более буднично постарался спросить Рик. – Почему не заходишь?
Она шумно выдохнула, не спеша на него смотреть, будто решаясь. Сложенные на коленях руки подрагивали, и даже через рукав плаща был слышен стук её браслетов. Всё это становилось более чем странным, пока наконец Лора не выдавила:
– Я не смогла. Не смогла зайти. Сижу минут сорок и… не смогла, – она скрипнула зубами, прикрыв глаза. В голосе слышалась досада, направленная не на кого-то, а вовнутрь. Несколько раз сжались в кулак и разжались её пальцы.
Преодолев настойчивое желание положить поверх них свою руку, Рик сел рядом с ней, усердно соблюдая приличное расстояние. И всё равно почувствовал исходящий от Лоры запах корицы. Её признание обескуражило: как на него реагировать, он не знал.
– Хмм… Настолько не хотелось со мной видеться, что сначала пришла, а потом поняла это? – попробовал угадать он, но в цель, кажется, совсем не попал. Лора оставалась бледной, непривычно бледной и будто затравленной, когда всё же оторвала взгляд от ботинок и перевела его на стеклянные двери.
– Ты не при чём. Это моё… личное, – она шумно сглотнула, а затем задышала глубже и чаще, словно пыталась справиться с накатывающей паникой.
Вот эти симптомы Рик знал как свои пять пальцев. Окинув Лору придирчивым анализирующим взглядом, уловил и часто стучащую венку на тонкой шее, и испарину на лбу. Это страх, такой очевидный, такой явный, что удивительно, как не понял сразу. Вина снова ужалила надоедливой пчелой: кажется, труп Кристофа выбил всегда такую невозмутимо-бесстрашную гадалку из колеи. А что-то извне спровоцировало сейчас на беспричинную панику.
Рик даже не раздумывал больше. Быстро присев перед Лорой на корточки, попытался поймать её затуманенный взгляд, но фокуса в нём не было. Она долгими струйками выдыхала воздух, явно столкнувшись с этим не впервые.
– Смотри за моим пальцем, – тихо и уверенно попросил Рик, подняв указательный палец и медленно задвигав им влево-вправо. – Давай, Лора. Дыши и смотри. Ты в безопасности. У тебя всё под контролем.
Коричные глаза послушно последовали за его рукой, и спустя пять таких раскачивающих неспешных движений в тёмной радужке проклюнулась осмысленность. Лора моргнула, дрожь её плеч понемногу унималась. Рик с облегчением расслабился, не переставая водить пальцем перед её лицом, пока рваное дыхание не выровнялось. Он больше не говорил и ничего не спрашивал, дав Лоре несколько минут на то, чтобы отойти от этого состояния. Наконец, выпрямившись, сам едва не потянулся к карману за чётками. Давно же эти навыки не пригождались, с самого Афгана, когда среди занятия любого начинающего офицера могло окатить какими-то жуткими воспоминаниями.
– Спасибо, – сипло отозвалась Лора уже без такой натуги в голосе. – Мне намного лучше.
– Не за что. Ты не обязана рассказывать, но всё же мне бы хотелось знать, что вызвало паническую атаку, – он вновь сел рядом с ней на скамейку, с некоторым шоком понимая, что ему, правда, не всё равно. Что в нём проснулись беспокойство и любопытство – искреннее переживание за кого-то. Слабо трепыхнулся чёртов рубильник, а уже чуть теплей пальцам.
– Несложно догадаться, – тон Лоры заметно окреп, и она села прямей, упрямо и гордо развернув плечи. – Ваша братия для меня, как обитель зла, только я так торопилась сюда, что совсем не подумала, как вообще зайду внутрь. И это оказалось… неприятным сюрпризом.
– Да ладно, прямо обитель зла? А я, значит, главный монстр-мутант?
Она повернула к нему голову, и уголок рта дрогнул в подобии улыбки. Только сейчас Рик заметил, что сегодня она совсем без макияжа. Непривычно, но как-то по-домашнему естественно. И это точно не делало смуглое восточное лицо менее притягательным.
– Вроде того. Я не могу… не могу верить. Не после…
Она неопределённо мотнула головой и замолчала. Рик нахмурился: теперь, когда хоть немного начала спадать пелена тайны вокруг Лоры и появился шанс хоть чуть-чуть пореже гадать, что у неё на уме, она вновь пыталась закрыться в себе. Он понимал, как это работает. Всегда тяжелей тому, кто первый делает шаг. И раз у неё не получалось, то он решил рискнуть. Не глядя на неё, безучастно наблюдая за тем, как снуют у входа в комиссариат его коллеги, начал свой тихий и нескладный рассказ, словно ни к кому не обращённый:
– В двадцать семь лет я добровольно записался в миссию ЕВПОЛ. У меня не было иллюзий, я прекрасно знал, что такое война, но не знал, до каких масштабов абсурда она может дойти. Миссия была мирной, мы с другими ребятами из разных стран Евросоюза должны были просто обучать местную полицию. Только… там не обучать надо было, а головы лечить. У каждого второго не родословная, а кладбище. Каждый третий – в прошлом пособник или жертва талибов. Но мы работали. Как могли, тренировали, преподавали основы гражданских свобод тем, кто в жизни не поймёт, как живут свободные люди, – Рик вздохнул, сознавая, что не мог подобраться к сути. Такой же слабый, тоже не способен сказать что-то вслух.
– Что там случилось? – осторожно подтолкнула его Лора к продолжению.
– Война. Там всегда война, которая никогда не закончится, – надтреснутым голосом проронил Рик, мысленно ругая себя за растаявшие слова. – Был взрыв. Месиво из тел, которыми стали ребята почти всей моей группы. Меня не пугают трупы с вывороченными кишками, потому что я по ним полз, чудом отделавшись осколком в плече и парой переломов.
«Трус», – злой сам на себя, он замолчал. Потому что дальше вспоминать невозможно. Куда и к кому он полз так усердно. Кого зацепил тот взрыв. Зажгли карман чужие нефритовые чётки.
Но Лора продолжения и не попросила, понимающе кивнув. Тягостное молчание никто не спешил нарушать, а в загазованном воздухе улицы мерещился шорох крошащихся стен. Без них он будет как голый на площади, уязвимый – и Рик предпочёл оставить часть правды себе. Свой надёжный, безопасный футляр на рубильнике эмоций.
– Что ж… Это многое объясняет, – Лора напряжённо покусала губы, и он не торопил, дав ей собраться с мыслями. – Да, я ненавижу полицию. Не потому что занимаюсь мошенничеством. А потому что не все полицаи такие совестливые, как ты, и мне пришлось это узнать на собственной шкуре.
– Что с тобой сделали?
– Да, в общем-то, ничего по сравнению с тем, о чём рассказываешь ты, – невесело хмыкнула Лора, сложив руки на груди в защитном жесте. – Ничего, что мне было бы не привычно получать от мужчин. Это случилось в Мюнхене. Я работала горничной, и некоторые постояльцы… были настойчивы в своих хотелках. Мне удалось от них вырваться, и я решила, что они должны ответить за это. Пришла в комиссариат, но местный полицай решил, что те ребята абсолютно правы в том, как нужно использовать девушек вроде меня.