Катерина Траум – Господин прокурор (страница 4)

На Энфорт уже спускались сумерки, и вдоль пешеходной части улицы понемногу загорались чугунные двухрожковые фонари, через кованую паутинку освещая мощеную дорогу. Дарлен-драйв располагалась почти в самом центре города, радуя глаз обилием освещения и вывесками всевозможных мастерских и лавочек. Аппетитный аромат свежего хлеба доносился из ближайшей пекарни, отчего желудок Пейдж жалобно заворочался, напоминая, что с самого утра во рту не было ни крошки. У ступеней в ювелирный салон натирал лаковые ботинки пухлого джентльмена чумазый мальчишка, высунув язык от усердия. Люди сновали туда-сюда, и тут уже перед коронным обвинителем не расступались, но и не толкали, будто чувствуя, что от мрачного господина с тростью лучше держаться подальше.

Киллиан уверенно отворил стеклянную дверь в ближайший магазин одежды, и Пейдж невольно подметила название: «Уилфред и Бастингс». Плечи свело от напряжения. Именно такие заведения когда-то вытеснили старые добрые ателье и привели к разорению дело ее отца. Одежда тут была недорогая, штампованная и очень востребованная средним классом, ведь куда проще прийти и купить все необходимое в готовом виде, чем ждать работу от портного. И это напрочь лишало людей малейшей индивидуальности. Но, кажется, именно личность помощницы Киллиан и намеревался стереть без остатка, когда подошел к мило улыбающейся продавщице за прилавком и, не отреагировав на ее приветственный щебет, сухо обозначил:

– Нужны белые блузы – пять штук. Черные юбки на ладонь ниже колена – столько же. Не длиннее, не короче. Пара ботинок, туфли. Ну, и все, что там полагается дамам по нижней части.

Даже говоря про «нижнюю часть», он не моргнул и глазом, зато Пейдж хотела провалиться сквозь землю. Щеки горели, и было неловко даже дышать. Она угрюмо сунула руки в карманы пальто, сжимая в кулаки взмокшие ладони.

– Поняла вас, сэр, – спокойно кивнула с дежурной улыбкой пожилая продавщица, кинув оценивающий взгляд на Пейдж. – Подберем полный комплект. Верхняя одежда тоже требуется?

– Да, только ничего яркого. Практичное, неброское, теплое.

– Предложить вам кофе, пока ожидаете даму?

– Нет. Вернусь через пятнадцать минут, постарайтесь управиться. – Приподняв рукав пальто, Киллиан посмотрел на блеснувшие в свете ламп магазина наручные часы и вышел на улицу, оставив Пейдж в полном смятении задыхаться от смущения.

Ясно, почему у него не задерживались помощники: да кто вообще вынесет этот мерзкий характер и сможет додумывать все его неозвученные пожелания? Впрочем, для опытной продавщицы это труда не составило. Выйдя из-за прилавка, она кивнула Пейдж на завешенную шторой примерочную и довольно приветливо пригласила:

– Прошу, мисс. Нужно вас немного обновить, верно?

Стоило отдать этой особе должное: в пятнадцать минут она уложилась без труда, с ходу определив размер и накидав вариантов гардероба на каждодневную носку. Следуя указаниям господина, Пейдж смиренно выбрала самые строгие блузки с минимальным количеством рюш и юбки свободного кроя желаемой им длины, пару скромных комплектов белья и чулок и простое пальто в крупную черно-серую клетку. Это его обязанность по контракту – обеспечить ей базовые потребности, и все равно было жутко неприятно. Особенно когда она облачилась в полный наряд помощницы и взглянула на себя в зеркало.

От озорной конопатой девчушки с еврейскими корнями мало что осталось – разве что копна волос курчавилась все так же задорно, да мамины старинные серьги в ушах в виде потемневших от времени лилий напоминали о доме. А вот блеклость одежды моментально погасила блеск в мятной зелени больших глаз, превратив Пейдж в типичного усталого клерка. Ну, зато в удобных ботинках стало теплее.

Киллиан вернулся минута в минуту и, кинув беглый и совершенно безразличный взгляд на выбранные покупки, тут же их оплатил, скупо поблагодарив продавщицу.

– Сделайте одолжение, выбросите все, в чем она сюда пришла, – небрежно отмахнулся он от последней проблемы, добавив сверх оплаты еще одну купюру.

– Разумеется, сэр. Хорошего вам вечера.

Закончив с внешним видом своей тени, Киллиан сунул ей в руки новенький пухлый блокнот в кожаном переплете и футляр с парой перьевых деревянных автозаправляемых ручек, а также коробочку с только что купленными механическими наручными часами – явно мужским аксессуаром с крупным циферблатом. Для женщин подобного в принципе не производили, но с каждой секундой у Пейдж крепло ощущение, что теперь она и не женщина вовсе: скорее предмет для использования, как та же ручка или стул.

– Благодарю за… – хотела было она соблюсти приличия, однако Киллиан уже направился к машине, уделив ей не больше внимания, чем луже под своими ботинками.

Пейдж сунула все врученные им покупки в бумажный пакет с одеждой, попрощалась с продавщицей и поспешила нагнать господина, изо всех сил перебарывая вставшую во рту горечь. Ощущать себя мебелью было отвратительно, и не менее отвратно крутило тошнотой желудок.

Долго продолжать путь на «остине» не пришлось: Пейдж только и успела затянуть на запястье ремешок часов, когда машина остановилась на соседней Роуд-стрит – улице плотной рядовой застройки с двухэтажными домами под одинаковыми, сливающимися в единое целое серыми черепичными крышами. Признаться, удивило это до крайности, – как-то слабо верилось, что люди с должностями, как у мистера Лэйка, жили настолько просто. Видимо, он и правда не брал взяток.

Подтверждая все предположения, Киллиан запер машину и прошел к одной из одинаковых ореховых дверей с резной ручкой и металлическим номерком – шестеркой. Открыл ее без ключа и, едва переступив порог, громко стукнул кончиком трости по железной вешалке в узком коридорчике:

– Мадам Морель!

Походя он повернул переключатель, зажигая верхний свет – небольшую круглую люстру, и Пейдж несмело ступила следом за ним, прикрыв входную дверь. Удивление нарастало: никакой роскошной обстановки не было и в помине. Из коридора на второй этаж вела прикрытая бордовым ковром деревянная лестница, а также виднелись три полукруглые арки в разные части дома. По своему опыту в период учебы, когда частенько бегала в гости к подругам чуть более высокого класса, чем она сама, Пейдж могла предположить, что прямо можно попасть в гостиную, левое крыло обычно отводилось под кухню и прочие подсобные помещения, а справа, откуда и вышла невысокая полноватая женщина средних лет в глухом сером платье, располагались слуги.

– Допрэй вэчьер, сьэр, – вышколенно поприветствовала она хозяина с таким сильным французским акцентом «в нос», что ее речь с трудом можно было разобрать.

Киллиан достал из кармана контракт, а затем скинул пальто и шляпу в моментально подставленные руки мадам и поковылял к лестнице. Его черные волосы были зачесаны назад и настолько зализаны, что казались приклеенными к затылку. Ступив в родные пенаты, он явно немного расслабился и теперь каждым шагом выдавал, насколько ему на самом деле непросто ходить. Почти незаметная на людях, тут хромота стала бросаться в глаза.

– Познакомьтесь – это моя новая помощница, мисс Эванс… – Киллиан кивнул себе за спину и открыл рот, явно собираясь продолжить представление, но запнулся и был вынужден обернуться на пугливо жмущуюся спиной к двери помощницу, прижимающую к груди пакет.

– Пейдж. – Она поняла, что он напрочь забыл ее имя, и слабо улыбнулась новой знакомой. – Пейдж Эванс, очень при…

– Да, – перебил ее Киллиан. – Для удобства работы мисс Эванс любезно согласилась пожить у меня. Отведите ей гостевую спальню и убедитесь, что там исправен телефон.

– Дга, мгистэр Лэйк, – кивнула ему прислуга, аккуратно расправляя пальто и даже не поведя тонкой светлой бровью. Ее треугольное лицо было столь же невозмутимо, как и его, и Пейдж вздрогнула: она словно попала в музей восковых фигур.

Уже ступив на лестницу, Киллиан устало продолжил:

– Мисс Эванс, это моя домработница Жаннет Морель, убедительно прошу по всем бытовым вопросам обращаться только к ней и не беспокоить меня по пустякам. Пока что можете отдыхать, но будьте готовы к вызову в любой момент.

Посчитав свой хозяйский долг выполненным, он продолжил тяжело подниматься по ступеням, а Пейдж все так же стояла, не в силах шелохнуться или хотя бы снова подать голос. Зачем, если все равно ее слова никому не интересны и не важны?

– Ох, мадэмуазелле, – вздохнула вдруг мадам Морель, жалостливо глянув на нее чистыми голубыми глазами. – Очгень вгам сочьюствую.

Глава 2. Коды

Пейдж показалось, что она успела лишь на секунду прикрыть глаза, как прямо над головой громко и противно затрезвонил с прикроватной тумбы телефон. Звук больно ударил в уши, да и напугал вдобавок: спросонок было невозможно сообразить и вспомнить, где она вообще находилась и что надо делать. Трель продолжалась, и, с трудом разлепив веки, Пейдж потянулась к трубке и прижала к уху холодный металл.

– Код два-четыре, два-восемь, семь-одиннадцать, время вызова два сорок три. У вас пять минут, мисс Эванс, – механически протараторил абсолютно не заспанный голос господина, и он тут же закончил вызов гудками.

– Два… четыре… черт, подождите! – простонала она уже в пустоту.

Включаться пришлось резко: щелкнув тумблером, Пейдж зажгла на тумбе лампу и раскрыла блокнот. К счастью, на память она никогда не жаловалась, но запомнить столько цифр, находясь практически во сне, оказалось тяжело. Быстро – и не факт, что полностью верно, – записав услышанное, она вскочила с кровати и пригладила растрепавшиеся вихры. Как удачно, что не стала переодеваться в одолженную мадам Морель ночную рубашку: теперь не придется терять на это время.