Катерина Спарнс – Космическая оранжерея (страница 10)
– Я не буду пилотировать сам, – Эмур едва шевелил губами, казалось, он сейчас заснет. – Все в порядке. Вообще, спасибо тебе. Хоть ты мне усиленно мешаешь забыться, но расслабиться удалось, и еще вся ночь впереди.
– Тебе спасибо. В любое время обращайся.
Наркотик доставлял радость ненадолго и отпускал тяжело. Он выползал из тех же слепых зон Помощника, что и организованные мятежи, нелегальное оружие, неучтенные граждане. Никто не понимал, почему у искусственного интеллекта, фактически руководившего государством, строившего города на необитаемых планетах и наполнявшего их своими органами слуха и зрения, все еще остаются такие слепые зоны. Больше всего это было похоже на то, что он сам хотел, чтобы эти зоны существовали. Спросить об этом Помощника напрямую никто не мог.
Побочные явления после эйфорического расслабляющего забытья были самыми разными. Эмуру не раз доводилось попасть на больничную койку после таких удовольствий. Но это в крайних случаях. Обратиться за медицинской помощью после запрещенных веществ значило потерять еще больше баллов соцрейтинга и получить дополнительные нотации от психотерапевта, а может и офицера.
Эмур использовал всю силу воли, чтобы явиться следующим вечером в летный док. Он был как всегда безупречно одет, с идеально уложенной челкой, но бледен и с темными кругами под глазами. Все двадцать четыре пилота его эскадрильи уже собрались и, построенные по звеньям в два ряда, в ожидании капитана стояли расслабленно и пользовались случаем пообщаться друг с другом. Вокруг тяжелого транспортного корабля, который высился на фоне построения, суетились обслуживающие роботы.
Капитан прекрасно знал всех своих летчиков, вплоть до обстоятельств жизни каждого. Он внимательно просматривал досье, как только узнавал о скором прибытии новых сослуживцев, и после находил возможность пообщаться лично даже с рядовыми. В его эскадрилье были представители всех трех биологических видов, населявших Арильфис, девятнадцать мужчин и пять женщин. Любые команды, отряды, отделы в Лиге формировались исключительно Помощником. Никто из живых существ не мог выбрать, с кем ему служить или работать.
Фиолетовые комбинезоны летчиков отливали золотом под лучами заходящей дневной звезды, проникающими через прозрачный шлюз дока. Каждый имел при себе только личное оружие, шлемы, заплечные сумки с комплектом одежды и предметами первой необходимости – совершенно одинаковые наборы вещей. Патрульные привыкли к тому, что быт устраивался без их участия. Они жили в рациональном минимализме, разработанном системой: «
Завидев Эмура, летчики встали по стойке смирно. Каждый из четырех лейтенантов стоял впереди своего звена. Эмур прошел перед строем, внимательно глядя в лица. Он чувствовал себя скверно, но чувство ответственности за сослуживцев, доверенных ему Помощником, заставляло забыть о собственных проблемах. Сейчас его искренне интересовали только его летчики и предстоящая задача, хотя она и была рутинной.
Дойдя до конца построения, он вернулся и остановился посередине.
– Здравствуйте. Вижу, что все в сборе. Вольно.
Теперь каждый получил возможность говорить.
– Лейтенантам доложить о нештатных обстоятельствах. Болезни, нарушения, конфликты?
Все четверо промолчали, некоторые отрицательно качнули головой.
– Хорошо. Как вы знаете, сейчас мы снова отправляемся на станцию. Дальнейших заданий пока нет, все в обычном режиме. В полете все пассажиры, кроме лейтенанта Иарны и ее звена, – он посмотрел в глаза единственной женщине‑лейтенанту. Она была примерно его ровесница – немного моложе, судя по гражданскому порядковому номеру, но они могли бы быть выпускниками одного класса Школы; высокая, почти с него ростом, с длинными, темными волосами, собранными в хвост, и смуглой кожей. В ее звене было пятеро пилотов-мужчин.
– Вопросы?
Вопросов не оказалось – и потому, что обстоятельства были привычны, и потому, что летчики и так в любое время имели возможность спросить его о чем угодно. Все понимали, что построение – служебная формальность.
– Тогда хорошего полета, ребята.
Космическая станция располагалась в половине суток крейсерского пути от Арильфиса. Исполинское сооружение, дрейфующее в открытом космосе, несло на себе десятки кораблей и обеспечивало длительное комфортное и безопасное пребывание для пары сотен разумных существ. Патрульные проводили большую часть времени на таких базах в разных частях освоенного Лигой Содружества космоса. Для летчиков это был их второй дом, а может, даже первый, так как базирование в космосе было для них привычнее. Передислокация сама по себе не означала какую‑то особую миссию, она просто возвращала патрульных на их обычные позиции для максимальной скорости реагирования.
Узкие коридоры станции вели в самые разные помещения, идеально приспособленные для представителей биологических видов, которые могли здесь оказаться. У всех патрульных были стандартные каюты, похожие на те, в которых они жили на поверхности планеты, только меньше размером. Здесь также располагались столовые, переговорные комнаты, тренажерные и учебные залы. Перемещение почти не требовало адаптации к новой обстановке. Искусственный интеллект прекрасно знал своих подопечных и их нужды, поэтому обеспечивал наилучшие условия для их жизни, где бы те ни находились и что бы ни делали.
В конце этого дня Эмур с Иарной, сполна предавшись своему обычному времяпрепровождению для тех вечеров, когда служебные задачи не разделяли их в пространстве Вселенной, обнаженными лежали, обнявшись, в его каюте. Приглушенный свет чуть лился в теплом спектре от светильников по периметру потолка. Каюта была маленькой, но предельно удобной и уютной, обволакивающей. Обстановку составляли широкая кровать, занимавшая большую часть площади, полки для одежды, узкий столик с креслом и санитарный блок за стенкой.
В такие моменты Эмур чувствовал себя совершенно счастливым. Лежа рядом с Иарной, с совершенно пустой головой и в блаженной расслабленности, он забывал о том, что из‑за нее же регулярно считал себя самым несчастным.
Она поступила под его командование одной из первых. Эмур получил уведомление о новом звании, когда находился на космической станции, и на следующие же сутки прибыли Иарна и Уан со своими звеньями, а двое других лейтенантов – позже. Он часто думал о том, что Помощник словно специально хотел свести их вместе. И часто думал, зачем. И не находил ответа.
В тот день он приветствовал всех летчиков в официальном порядке, затем попросил лейтенантов остаться, чтобы познакомиться с ними получше. Оба оказались идеальными собеседниками, как будто Эмур был знаком с ними уже очень давно. Ничего необычного, просто традиционно хорошая работа Помощника при подборе команды. Иарна не впечатлила его c первого взгляда, хотя они даже внешне казались похожи. У нее тон кожи чуть более смуглый, но при этом в чертах лица было что‑то общее, и очень быстро выяснилось, что сходны и характеры, и привычки. Они очутились в одной постели тем же самым вечером, как‑то очень просто и естественно, как будто уже много времени встречались. Остались друг другом полностью довольны и стали друг у друга наиболее предпочитаемыми партнерами.
Он сам очень свободно относился к выбору партнеров для секса – в полном соответствии с тем, как это было принято в Лиге и рекомендовано Помощником, но все‑таки отношения приходилось строить, иногда преодолевая трудности, и всегда оставались те, с кем не появлялось желания вступить в интимную связь – просто не возникало искры. С Иарной они были как разлученные возлюбленные, которые вновь воссоединились – и словно бы и не расставались. Их потянуло друг к другу обоюдно.
Сейчас Иарна, казалось, дремала, лежа лицом к нему с закрытыми глазами и обнимая его за талию. Эмур рассматривал ее, блуждая кончиками пальцев по ее коже и волосам.
– Не спи, – прошептал он, – мы так давно с тобой не были вместе.
– Мы сейчас вместе, – отреагировала она, не открывая глаз.
– Ты мне так нравишься. Я скучал по тебе.
Она открыла глаза, их взгляды встретились.
– Ой ли, капитан, – сказала Иарна, лукаво улыбнувшись.
– Да, – ответил Эмур серьезно.
– Сколько народу от тебя это слышало в последнее время?
Он приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза сверху вниз.
– Ты никак ревнуешь, Иарна, – и принялся ее целовать. – Скажи «да», я хочу, чтобы ты меня ревновала.
Она отвечала на его поцелуи, при этом шутливо слегка отпихивая его.
– Эм, что за разговоры такие? Почему ты такой странный сегодня?
– Вовсе нет, я такой всегда. Ты успела меня забыть, – Эмур вновь внимательно рассматривал ее с улыбкой, его рука отправилась путешествовать по ее телу.