Катерина Снежная – Выбор твой (страница 9)

– Вы их убили?

– Нет, – он явно не хотел об этом рассказывать, так что скривился и сжал зубы. – К ним подоспела подмога. Ушли гады.

Его слова меняли ситуацию в корне. Настолько, что я открыла рот, не зная и что мне теперь делать.

– И что теперь будет, – начала я.

– Андрей Николаевич, у нас психолог, пока поживешь у него, – велел шеф полиции.

– Лучше не у меня, а у Тараканова. Все же у него дети, семья. А я один. Так будет безопасней, – ответил психолог.

Тараканов работал в нашем подразделении преподом по информатики, это его сын приходил со мной делать курсовые. Они дружили с Андреем Николаевичем. И хотя сам по себе учителем он был странным, например, он никогда не задавал курсовых заданий и ничего не спрашивал у студентов.

– Да, ты ж холост, – вспомнил шеф полиции. – Все правильно. Поехали к нему, объясню ситуацию. Собирай вещи Буяна, поживешь у него пару недель.

Я пошла в комнату и наспех собрала рюкзак, а Андрей Николаевич сходил в сарай и забрал ноутбук. И после, мы втроем отправились в дом к Таракановым.

Мы подъехали к воротам дома, стоящим в стороне от поселка. Местные кумушки рассказывали, Таракановы живут на этом месте уже несколько столетий. В ночной темноте, въезд, представляющий кирпичную оштукатуренную арку, казался воротами в таинственный мир. По сторонам от неосвещенной дороги темнели вековые сосны, в конце располагалась усадьба. Освещение у нее было скромным, в лунном счете угадывался яблоневый сад, а за ним видны выбеленные круглые колонны, расположенные по фасаду двухэтажного дома прошлого столетия. Для проезжих с основной трассы было трудно угадать, что за деревьями стоит жилой дом.

В доме Таракановых не держали слуг, только приходящих работников. Антон говорил, отец не любит посторонних, поэтому его бедной матери приходиться самой управляться со всем хозяйством. А друзья детей не приветствовались им совсем, поэтому я здесь никогда до этого не была.

Внутрь дома пустил сторож.

Мужчина провел нас по коридору, выстеленному бежевым ковралином, на второй этаж в большой кабинет. Даже не кабинет, помещение, напоминающее лабораторную мастерскую техники или роботов, так как везде на столах лежали наваленные кучей провода, схемы, компьютеры и много деталей говорящих, что в этой комнате активно занимаются инженерными и электротехническими изобретениями. Не секрет, что наш учитель информатики чинил технику и компьютеры всему поселку. В самом дальнем углу, стоял стол, относительно расчищенный, с несколькими мониторами и клавиатурой. За ней и сидел Анатолий Евгеньевич Тараканов.

Он всегда ходил в строгом костюме, доме же предпочитал в обычной футболке и спортивных штанах. Он был высоким, почти метр девяносто ростом, всегда очень коротко стригся и нос его был крючковатым. По возрасту, я не дала бы ему больше 40 лет. Выражение лица у него всегда оставалось спокойным, флегматичным, без каких-то ярких эмоций, но голос не равномерный и временами взрывной.

– Какая большая компания, – заметил он, вставая нам на встречу и пожимая руки мужчинам.

Я была удостоена внимательного осмотра и кивка головой.

– Что вас привело в столь поздний час?

Начальник полиции Вальс рассказал все чему мы с Андрей Николаевичем были свидетелями всего полтора часа назад. И пока он рассказывал, с трудом заменяя матерные слова из-за моего присутствия, психолог и Анатолий Евгеньевич многозначительно переглядывались, словно параллельно с монологом между ними шел еще один безмолвный разговор. Слушал он с большим интересом, а когда рассказ дошел до места в котором моя мама по известным причинам вероломно ломанулась в дом, и девочке, то есть мне пришлось стрелять в бандита, Анатолий Евгеньевич с восхищением посмотрел на меня и закивал головой, сказал: «Ай, молодец. Не из робкого десятка. В твоих жилах течет кровь бойца». Начальник полиции не разделил его похвалы. Рассказ закончился на том, что теперь моя мама в больнице и скорее всего сейчас ее оперируют, а меня некуда деть. В нашем посёлке нет ни детских домов, ни приютов. А после истории с бандитами, оставлять меня без присмотра не разумно. После этих слов начальник полиции удалился. Так как не все его дела были завершены на этот поздний и такой хлопотный вечер, плавно перешедший в ночь.

Мы остались втроем.

– Так, хорошо. Я вас понял. Моя жена рано ложится спать, так что одну минуту, – сказал Анатолий Евгеньевич и вызвал своего старшего сына Антона, а затем обратился ко мне: – Ты побывала в настоящей перестрелке и смогла выстоять, нужно сказать это много о тебе рассказывает. Знаешь, это были не сопливые бандиты, каких показывают в кино, а бойцы спецназа, хоть и бывшие. Не плохое для подростка боевое крещение.

Он вернулся за стол, приглашающим жестом указал на два кресла стоящие у него по бокам. И мы, не сговариваясь с Андреем Николаевичем с радостью сели на них.

– Так что они искали в вашем доме?

Тараканов не поверил версии про пулемет и деньги, а также в историю о том, что Андрей Николаевич не мог приютить меня у себя. Андрей Николаевич протянул ему ноутбук.

– Думаю, вот это.

Мы уставились на него, разглядывая со всех сторон. Было видно, что ему хочется узнать, что в нем. Нам тоже не терпелось, но в это время в кабинет вошел Антон и Анатолий Евгеньевич сказал:

– Антош, Буяна поживет у нас. Отведи ее на кухню и накорми для начала, потом к нам, а сам постели ей в комнате для гостей.

Если Антон и удивился, то виду не подал. Ничего не уточняя у отца, отвел меня на кухню, разогрел в микроволновке вкусную лазанью и напоил меня газировкой. Он спрашивал меня о том, что случилось, и я рассказала ему, как все было с точки зрения полиции. Затем мы вернулись в кабинет, а он ушел.

В кабинете витал легкий запах алкоголя и сигарет, но на столе ничего не было.

– Приступим, – сказал Анатолий Евгеньевич, поворачивая к себе ноутбук и втыкая в него шнуры.

– Притупим, – согласился психолог.

– Вы слышали, что-нибудь о генерале Желе?– спросила я.

Анатолий Евгеньевич поднял на нас взгляд и усмехнулся.

– Я? Слышал ли я о нем? Да, я работал одновременно с ним на президента Жулдыза. Твой отец был отменным наемником, он возглавлял охрану и лишь благодаря ему золотой ублюдок прожил столько, сколько прожил. Его боялись не только свои, но и чужие. О твоем отце ходили легенды, о которых никто никогда не напишет нигде. Его так боялись начальники спецслужб, что никто не решался даже подумать, чтобы совершить покушение на тирана.

Я тяжело и шумно выдохнула.

– Да, – кивнул Андрей Николаевич. – Опасный был человек. Говорят, что он заграбастал все наколенные деньги Жулдыза и спрятал их. И не мало!

– Пс-с, – сказал Анатолий Евгеньевич. – Деньги! Деньги у обычных смертных, а тут речь о нескольких бюджетах страны. Туркестах отнюдь не бедная страна, одной нефти хоть ложкой ешь. Ваши бандиты искали вовсе не деньги. Они не рискнули бы перейти границу и совершить вылазку, если бы на кону не стояло так много!

– Вот давай и узнаем, – перебил его Андрей Николаевич. – За что мы сегодня чуть не поплатились жизнью, верно Буяна. А твоя мать заплатила за это здоровьем, будем надеяться, у нее все хорошо. Я думаю, в этом ноутбук есть ключ к тому, где могут быть эти деньги, возможно на офшорах, может счет в банке, где-нибудь в швейцарском хранилище. В общем, дорогая моя, твоя мама возможно права, – он улыбнулся. – Твой отец оставил тебе очень хорошее наследство.

Я стояла и не могла поверить в то, о чем они говорят. У меня в рюкзаке лежал пакет с деньгами, каких я никогда не видела и не держала в руках. Я представить себе не могла, что это возможно. А эти два человека психолог и программист говорят о не мыслимых, не реальных фантастических суммах.

– И, – спросила я, не понимая, что именно требуется. – Что нужно?

Они оба смотрели на меня с непонятным намерением.

– Мы поможем тебе их взять, но хотим долю, – сказал Анатолий Евгеньевич. – Скажем по 25 процентов. Ты согласна?

– Как они могут это сделать? – спросила я.

Они заулыбались.

– Ну, мы работали не всегда в гражданке, Буяна. Так же, как и не всегда в жизни случается такая удача и возможность, какая может быть сейчас, – ответил Анатолий Евгеньевич. – Мы не знаем, конечно, что внутри. Может быть пустышка. Но пока не узнали, стоит договориться. Так будет лучше в первую очередь для тебя девочка и для твоей матери. Дело не простое и требует определенных навыков, которых у тебя нет.

– А можно подробнее, – сказала я.

– Десять дет назад, твой отец был личным телохранителем президента Туркестаха и его доверенным лицом, – начал рассказывать Андрей Николаевич. – После того, как машину того взорвали в пустыне, и он погиб, выяснилось, что кто-то снимал с национальных счетов огромные суммы и выводил их разными путями. Деньги эти были украдены. И вслед за этим началась на них охота. Все равно новый президент списал те, как невозместимые убытки. С тех пор, никто ничего не нашел. Решили, что бывший президент спрятал их. И вот, у нас в руках ноутбук, принадлежащий его личному телохранителю и другу. Как думаешь, что там внутри?

– Я не знаю, может быть, фильмы для взрослых?

Они рассмеялись, понимая, что я шучу.

– Хорошо, согласна, – сказала я, понимая, что нет у меня никакого выбора. Я могу либо отказаться от этих денег, либо согласиться на их предложение. – Но есть условие. Мама об этом ничего не должна узнать. А если я умру, вы позаботитесь о ней.