Катерина Снежинская – Я просто тебя люблю (СИ) (страница 61)

Архе показалось — её пополам перерубило. Она упала бы в невесть откуда взявшуюся лужу, не подхвати её Ю. Комната закачалась, поплыла. Кто-то кричал, кто-то теребил лекарку, требовал, но ничего, кроме понимания, что она сейчас просто взорвётся изнутри, и боли, озверело грызущей поясницу, значения не имело.

— Что с тобой! — пробился до сознания голос Дана и стало легче, спазм начал отпускать, словно кулак разжимая. — Арха, что с тобой?

— Рожаю я, — выдавила ведунья сквозь стиснутые зубы.

— Сейчас? Немедленно прекрати! — рыкнул, кажется, вконец ополоумевший хаш-эд. — У меня бастардов не будет!

— Будет, — заверила его Арха, нежась на полу, как в самой мягкой постели. Какое же это наслаждение — просто отсутствие боли. — Ещё как будет.

— Ну зачем ты так жестоко? — усмехнулась Тьма где-то очень-очень рядом. Хотя покрывала маячили далеко, за спинами столпившихся вокруг ведуньи. — Это же так просто. Смотри! Дан, лорд Харрат и так далее, и так далее, ты согласен назвать эту женщину своей и быть её защитником до тех пор, пока я не разлучу вас?

— Что? — хаш-эд, до хруста сжимающий руку лекарки, кажется, не осознал не только о чём его спрашивают, но и кто. — Да, конечно! Согласен!

— Арха… Вечно путаюсь в твоих фамилиях, ты их слишком часто меняешь. В общем, ты согласна назвать этого мужчину своим и принять его защиту?

— Да! — боль, ещё слабая, снова начала накатывать, как валун.

— Ну и чудно, — подытожила Тьма. — Передо мной и при всех этих многочисленных зрителях, объявляю вас мужем и женой. Да буду я тому свидетелем.

— Ю, помоги! — выдохнула Арха, которую все свидетели и свидетельствования скопом в данный момент интересовали меньше всего.

— Я? — испугалась граха. — Да я и не помню ничего!

— Горячей воды! — потребовал Шхар, опускаясь рядом с девушкой на колени. — Чистого полотна. Ножницы.

— Убери от неё свои лапы! — взревел Дан.

— Я медик, вообще-то! — рявкнул шавер. — Или сам за дело возьмешься? Лучше прикажи принести воды.

— И вина! — потребовал Шай. — Надо же пяточки обмыть!

— Типун тебе на язык! — гаркнула Ю. — Головкой, головкой идти должен.

— Дан, — из последних сил сдерживаясь, чтобы не завопить, процедила Арха. — Ты иди уже куда-нибудь, ладно? А мы тут сами.

— Ты опять ничего не поняла! Я же люблю тебя!

— Ну так полюби пока на расстоянии! — заорала лекарка — боль обхватила живот раскалённым обручем, надавила, подержала в тисках и медленно, нехотя начала отпускать. — А потом возвращайся… — выдохнула Арха.

Тьма, никем, кроме императрицы не замеченная, подошла к креслу, снова положила ладонь на плечо демонессы, тихонько сжала.

— Пойдём, — сказала негромко, — нам тут больше делать нечего.

— Пойдем, — кивнула старуха. — Только скажи, кто родится? Сын?

— Сын, — усмехнулась богиня. — Но первой вылезет девчонка, а уж он следом. Всё же остальное пусть решают сами.

Тьма прикрыла глаза, видя колышущееся разнотравье, холм и древний могильный камень. Мать обернулась, придерживая белое покрывало, которое раздувал ветер, улыбнулась. Дочь кривовато усмехнулась в ответ.

— Думаешь, ты победила?

— А ты как думаешь? — спросила Жизнь.

Вместо послесловия

К вечеру похолодало, воздух пах близким дождём и из окна, раскрытого в сад, тянуло сыростью. По-хорошему, конечно, стоило его закрыть или хотя бы плотные портьеры задёрнуть, но не хотелось. От сквозняка шаль неплохо защищала, а вот без луны, белым глазом повисшей над яблонями, без соловья, ещё пока только пробующего голос, становилось скучно и грустно.

Арха тяжело вздохнула, сняла нагар с потрескивающей свечи и обречённо подтянула к себе чистые листы. Соловьиные трели, луна и прочие романтические радости работать не помогали. А работать надо, потому как издатель плоды её творчества аж с прошлой недели ждал.

Леди Харрат проверила перо — хорошо ли отточено, не прилип ли волосок.

Тьма, какими только глупостями не приходиться заниматься?

«Подписывая разрешение на пересказ нашей истории, я ожидала, что результатом трудов станет серьёзное произведение, в духе «Они бились за Родину!» и «Вся кровь за империю». Но в итоге вышел может и не плохой (судя по его популярности действительно неплохой), но всё же авантюрный роман…»

Арха усмехнулась, прикусив кончик пера. Дан тоже конечного результат не оценил, потому многоуважаемый автор до сих пор прячется где-то на побережье, боясь в столице нос показать. Может, добавить, что сама она излишним тщеславием не страдает, потому долго не соглашалась на предложение писаки? Или это будет выглядеть нескромным?

Вот же мир несправедлив! Всякие гении на пляжах греются, а ты тут отзывы строчи! Или как там? Предисловие, послесловие? В общем, нечто, что должны тиснуть в газетах перед началом продаж переиздания. Конечно, очень хочется вывести поперёк листа большими буквами: «Бред!» — и в таком виде отправить. Но, скорее всего, подобную точку зрения издатель не оценит.

Так, ладно. Что там у нас с сутью?

«Возможно, в книгах авантюрного характера достоверность деталей и не важна. Но всё же хочу заметить: автор беспардонно перепутал не только даты, но и места событий, а о географии он и вовсе имеет весьма смутные представления. Так при осаде Горкола герои присутствовать никак не могли, потому что случилась она ещё до рождения императора Нахшона…»

Тьма, да кому интересно, сколько там от Дубков до Горкола ехать, и когда там какая-то осада случилось? Читатели о географии с историей тоже имеют «весьма смутные представления». Да и на кой она им сдалась? Захотят, карты посмотрят. Кстати, карту-то к этому опусу и не приложили, зато втиснули с кровью выдранные куски из труда, между прочим, запрещённого в империи. Ну кому, скажите на милость, интересно, как выглядит истинный облик хаш-эда?

«Количество фактических ошибок в романе просто поражает. Порой же это даже никакие не ошибки, а откровенные ляпы. Так, например, автор долгое время не вспоминает, что жрицы Жизни по природе своей бесплодны. И не считает нужным объяснить, откуда, собственно, у главной героини взялись мать и бабушка. Сей факт всплывает только в четвёртой части, что, конечно, вызывает у читателей вполне обоснованное недоумение…»

Кусты зашелестели, будто в них кошка забралась, треснула сломанная ветка. «Да там мама, — шепнули под окном басом. — Пошли, сейчас начнётся!» — и снова шпионский шелест. Арха подняла голову, хотела окликнуть, да передумала. Лучше уж побыстрее закончить — и в сторону маяту.

«По моему мнению, автору не удалось раскрыть героев. Точнее, в угоду романтичности, характеры прототипов были сильно упрощены. Пожалуй, лучше всего писателю удалось передать ярость Ирраша и фривольность Шая. Но, например, ни безоговорочная преданность первого, ни истинная доброта второго в романе отражения не нашли. Как, впрочем, не показана мудрость и всепонимание Адина. В тексте он не раз именовался «душеведом», но глубинный же талант понимать чужие поступки и стремления не продемонстрирован. Тхия назван «рыцарем», но его врождённый аристократизм, надменность и истинно рыцарское отношение к дамам описаны походя. Главный же герой — лорд Харрат — и вовсе смотрится плоским. Адаш же в реальности гораздо более сволочная…».

Арха погрызла губу, подумала и последнее замалевала, приписав сверху «принц». Ещё подумала и вовсе смяла листок.

Кому нужно знать, какие они в реальности? Нет, надо что-то по существу написать.

«Насколько я знаю, наибольшее неприятие вызвала вторая часть этой истории. Точнее момент конфликта главной героини с инквизицией. Многие читатели иного определения, кроме как «дура» для девушки не нашли. Но её поведение продиктовано не глупостью, а…».

А чем? Наглостью? Как же давно это было. Вспоминается будто когда-то увиденный сон. Это ощущение… Не ощущение даже, а подспудная уверенность: тебе всё можно. Есть ведь демоны, которые от всего мира защитят, любые ошибки исправят, все проблемы решат — тебе больше ни о чём беспокоиться не нужно, даже о последствиях собственных поступков. Надо просто делать то, что правильным считаешь. После того, как долгие годы жила, собственную жизнь выцарапывая, такая уверенность с ума сводит.

И потом приходит дикий, липкий, даже ночью не отпускающий страх: они не всесильны…

Только кому это опять-таки нужно? Сказка-то не про реальную жизнь, а про девочку, сумевшую из грязи на самую верхушку взлететь. Хотя это её «взлетели», но снова: кому это нужно?

Нет, надо про любовь.

«Любовная линия в романе показана весьма однобоко. И многие поступки персонажей вызывают откровенное недоумение. Прежде всего, я так и не поняла, почему героиня готова пожертвовать столь многим ради демона, в котором эмоций и на империал не наберётся? В реальности же…».

И что в реальности? Разве такое расскажешь? Можно, конечно, на деталях сосредоточиться, но тогда это уже будет роман для дам постарше. А для остального слов ещё не придумали.

Над головой Архи что-то грохнуло, словно наверху шкаф уронили — хрустальные подвески погашенной люстры жалобно звякнули.

— Папа, немедленно отпусти его!

Леди Харрат поморщилась, поправила шаль на плече, подтянув к себе новый листок.

«С одной стороны автор слишком многое домысливает. Так, например, сцена объяснения Шая и Ирды целиком плод его фантазии. Я вообще сомневаюсь, что сагреша, гордящаяся своим независимым положение, способна опуститься на колени, пусть даже ради высших целей. Но с другой стороны главные герои романа слишком сдержаны в своих чувствах. Если бы они позволили читателям…»