Катерина Снежинская – Я просто тебя люблю (СИ) (страница 49)

— Шай…

Захоти Ирда специально выглядеть эффектнее, то вряд ли сумела бы. Солнце било ей в спину, подсвечивая прозрачный плащ, волосы. Золотая перчатка горела огнём, а полумаска оказалась в тени, как и всё лицо, ладонь лежала на рукояти меча — эдакая статуя гордой воительницы.

— Шай! — снова позвала сагреша, на этот раз гораздо решительнее, почти приказала.

Демон остановился, но не обернулся. Арха видела: он даже глаза закрыл.

— Я больше так не могу, — громко и чётко — слишком уж громко и чётко — сказала демонесса. — Когда тебя не было, думала, что справилась. Может, и на самом бы деле справилась. Но ты здесь и…

— Это бесполезно, пойми, наконец! И оставь нас обоих в покое.

Рот Шая странно подёргивались, совсем не в такт словам, будто бы он рык сдерживал или, может, заплакать боялся. Наверное, поэтому и не оборачивался.

— Я не врала тебе! Никогда не врала, клянусь, ни слова…

— Да какая разница? — рявк ифтора прокатился по коридору, отпрыгнул от колонн, вылетел на галерею и только там затих, растворился в воздухе. — Это уже не имеет значения. Нет никакой предназначенности и никакого шер-ка! Нет и не было никогда, — добавил гораздо тише.

— Я знаю.

— Так чего же ты хочешь?

— Я просто люблю тебя, — тихо, едва слышно ответила Ирда.

Шай молчал долго, так долго, что Арха подумала: он сейчас просто уйдёт, так ни слова не сказав.

— И это ничего не значит, — всё-таки отозвался ифовет. Голос у него был усталым, замученным даже. — Этого слишком мало. Ты… мы пробовали.

— Значит, мало пробовали! — теперь уже демонесса кричала. — Знаю, кажется проще сделать вид, будто ничего не было. Проще и легче. Но не Тьмы это не легче! Да, вместе бывает плохо, но когда тебя рядом нет, то совсем уж невыносимо!

Ифовет упрямо мотнул головой, шагнул вперёд, и ведунья готова была уже вылезти из-за Бездной проклятых колонн, за волосы его обратно приволочь — не успела. Ирда её опередила. Она не стала кричать и следом не побежала. Просто опустилась на колени — гордая воительница! — когти на перчатке и оковка ножен звякнули жалобно о камень. Говорила демонесса на местном, но лекарке никакой переводчик не требовался. Есть такие слова, которые всегда звучат одинаково: «Всё будет так, как ты захочешь. Только останься со мной, не уходи. Не отказывайся…»

И вроде бы пошло, банально, миллионы раз сказано и ещё больше соврано: «Что мне делать, если я дышать без тебя не могу? Если я живу, только когда ты рядом? Знай я, что ты меня ненавидишь или просто даже не вспоминаешь, было бы легче. Но ведь это не так!» Да, все слова давно истрёпаны старой тряпкой. Но как скажешь по-другому? Ведь они на любом языке одинаковы.

Шай молчал, и теперь Арха хотела, чтобы он молчал. Раз уж ответить не может, то пусть не унижает — хватит Ирде и сказанного. Ведунья прикусила костяшки, чтобы и самой чего-нибудь не ляпнуть.

Демонесса поднялась тяжело, опираясь ладонью о колено, будто на ней не лёгкое золото, а пудовые доспехи были.

— Прошу прощения, лорд Шаррах, — заговорила хрипло. — Клянусь, этого больше никогда не повторится. Я забылась. Вероятно…

— Ты так ничего и не поняла, — Шай раздражённо цокнул языком, двумя пальцами растёр глаза, сжал переносицу. — Я не принадлежу себе, так тебе-то что могу дать?

— Это ты так и не понял. От тебя мне ничего и не нужно. Достаточно, чтобы ты просто был.

— Хочешь делить меня с ней?

Ифовет мотнул головой в сторону. Получилось, что указал он на лекарку, прятавшуюся за колоннами. Хотя сам демон, наверное, имел в виду кого-то другого.

— Я никогда не делила и не буду тебя ни с кем делить, — Ирда подошла к Шаю, постояла, словно ждала, что он обернется, а потом всё-таки обняла, прижалась к его спине. — Ты никогда никому не принадлежал — только мне. И ни император, ни Тьма, ни Свет ничего с этим сделать не могут. Только ты сам в силах всё изменить. Просто откажись от меня.

— Думаешь, я не пробовал? — прошептал демон.

— Думаю, пробовал, — так же тихо ответила сагреша, потёрлась щекой. — Я точно пыталась.

— Ничего не вышло.

— Не вышло, — согласилась демонесса. — Так, может, попробуем по-другому?

Дальше Арха смотреть не стала, закрыла глаза. Задвинулась в нишу как можно дальше, прижалась к стене. Но для воображения хватало и звуков. И, главное, ифоветов, кажется, нисколько не смущало, что они находятся в коридоре, куда в любую минуту могут выйти и с галереи и из комнат. А ещё очень не хотелось думать, что случится, если они лекарку заметят.

Всё-таки, в подслушивание-подглядывание есть преимущества, права Тьма. Но имеются и серьёзные недостатки. Например, можно против собственной воли стать свидетелем того, чего ни видеть, не слышать совсем не хочется.

Глава семнадцатая

Возлюбите своих врагов! Пусть они сойдут с ума, пытаясь понять, что вы задумали.

(Император Нахшон II)

Доходный дом, как и положено подобным заведениям, выглядел отвратительно. Заметно перекосившийся на левый бок, насупившийся под нахлобученной крышей из подгнившей дранки, он напоминал переросшую поганку. Груды мусора, наваленные на радость бродячим кошкам, собакам и крысам, симпатичнее его не делали. Длинные, непристойные какие-то потёки дождя на сырой штукатурке тоже.

Здание казалось привычным, будто разношенные тапки, и одновременно совершенно чужим. Одна лишь дверь — разбухшая, со сквозной трещиной ровно посередине верхней филёнки — вызывала ностальгию. Но вся эта узнаваемость была густо замешана на удивлении: «И я тут жила?»

— Ещё есть время передумать, — эдак невзначай заметил Дан, надвигая шляпу на лоб. Видимо, предаваться горьковато-сладкой ностальгии демон не желал. — Честно говоря, сегодняшний день я планировал иначе.

— Ты же сам предложил исполнить любые мои желания, — напомнила Арха, сунув замерзшие ладони в карман его камзола.

Пока лекарка по степям скакала, осень в столице вовсю успела разгуляться: на улице было промозгло, хмарно, а, главное, серо и уныло. Ни перчатки, ни тёплый плащ от влажного холода не спасали и уж, конечно, ничем не помогали от хмурости.

— Ну и что ты тут хочешь найти? — брюзгливо поинтересовался хаш-эд, — Вчерашний день? Припасть к истокам?

— Нет в тебе романтики, — вздохнула ведунья и всё-таки толкнула истошно скрипнувшую дверь.

— Это мы давно выяснили, — буркнул Дан, плетясь следом. — Ну и амбре тут!

По мнению Архи, ничем таким в подъезде не воняло, пахло всего лишь кислыми щами и кошками. Тёмно было — это да. Впрочем, достопочтимая хозяйка… Как же её звали?.. В общем, на освещение лестниц она всегда экономила.

— Данаш, а ты не помнишь, как зовут бесу, у которой я квартиру снимала? — почему-то шёпотом спросила ведунья, на цыпочках поднимаясь по покряхтывающим ступенькам.

— А я это знал?

Лекарка промолчала. Правильно: какой вопрос, таков и ответ.

Арха всё ждала, когда же накатят воспоминания, ужас. Ведь в последний раз на этой площадке между первым и вторым этажами она видела… Ведунья даже под ноги посмотрела и никакой крови, понятно, не нашла. Даже если её тогда смыть не удосужились, то за три-то года все пятна давно подошвами затёрли. Видимо, и страх вот так же временем стёрся. Если он вообще был.

Дверь квартиры нисколько не изменилась: подновить её никто так и не додумался, струпья краски почти совсем облезли, обнажив серое от старости дерево. У самого замка чернела трещина — сосед, допившийся до зелёных бесят, топором рубанул. А вверху, на косяке ещё можно разобрать глубокомысленную надпись: «Я был». Это Шай, не желавший отдавать долг за очередное снадобье, накарябал, мол: «Заходил, тебя не застал — сама виновата».

Арха выдохнула, покосилась на Дана, предусмотрительно в сторону отошедшего, и постучала тихонько, сама не зная, чего хочет: то ли чтобы открыли, то ли наоборот.

— Какой Тьмы? — отозвались из квартиры раздражённо. — Дадут мне поспать или нет? Только ведь пришла и уже ломятся! Чтоб вам всем пусто стало!

Дверь распахнулась, едва не двинув ведунье по лбу. Кажется, всклокоченная и очень злая девчонка-беса, появившаяся на пороге, на это и рассчитывала. Правда, разглядев гостью, прыти она поубавила, руки, грозно упёртые в бока, опустила. Кашлянула смущённо, пригладила торчащие дыбом волосы.

— Чем могу помочь, леди? — спросила хрипловато.

— Вы лекарка? — брякнула Арха.

Саму ведунью беса ничем не напоминала. Ну, может, только фигурой: тоже невысокая, коренастая и пухленькая, а больше никакого сходства.

— Нет, леди, вы ошиблись, — мотнула головой девица. — Говорят, в соседнем доме один подвизается. Я-то, понятно, к нему не ходила, но бабы сплетничали. Только я вот что вам скажу: оно того не стоит — это точно, — перешла на шипящий шепот девчонка, покивав для убедительности. — Коновал он, а никакой не лекарь. И язык за зубами не держит. Ему кружку покажи — всё разболтает, а за медяк ещё и наврёт с три короба.

— Мне… я… — начала Арха и замолчала, дёрнув ухом на скептическое хмыканье хаш-эда. — Понимаете, я когда-то здесь жила. И мне просто захотелось посмотреть.

— Вы тут жили? — протянула девица, по-рачьи выпучив глаза. — Вот прямо тут? — беса указала пальцем себе под ноги. — А зачем?

— Не совсем тут, не на пороге. Но в этой квартире, — огрызнулась лекарка, наконец, начиная подозревать, что конкретно имел в виду Дан под определением: «Не самая удачная идея». — Разрешите пройти? Мы вас надолго не задержим.