Катерина Снежинская – Три правила ангела (страница 44)

Рыжий никуда пропадать явно не собирался, да и вообще не понимал всех этих людских фанаберий. По его глубокому убеждению жизнь была не такой уж плохой штукой и в усложнениях не нуждалась совершенно.

***

Когда на улице холодно, но промозгло, серо, нет ничего лучше, чем надеть собственноручно связанные носки – особо хороши из собачьей шерсти, – старый, совсем растянутый, заношенный до мягкости свитер и залезть с чашкой горячего чая под плед. А когда и на сердце так же промозгло и серо надо взять в компанию задушевную подругу. Некоторые советуют ещё и бутылочку чего покрепче, но с этим стоит быть поосторожнее, потому что с «покрепче» обычно получается «как пойдёт», может ещё хуже стать, особенно если подружка и впрямь задушевная. Тогда вместо здорового сочувствия выйдет сплошной рёв дуэтом и это уже никакое не лечение, а наоборот, сплошная депрессия, штука весьма модная, но, в общем, бесполезная, порой даже вредная.

Правда, подруг тоже стоит выбирать с умом, а то получишь вместо поддержки накручивание хвоста. Куда это годится?

– Дура ты, Ленка! – вынесла безапелляционный вердикт Светланка. – Дура и уши у тебя холодные.

Старообрядцева лишь вздохнула в ответ. Нет, это определённо никуда не годилось. Даже в ворота не лезло.

– Ладно, – смилостивилась подруга, – давай разбираться по порядку. Чего ты у адвоката про эту доверенность спрашивала? Только чётко, ясно и конкретно.

– Я не помню конкретно, – покаялась Ленка.

– Тяжело с тобой, – призналась Светланка, заглядывая в чашку, будто по чаинкам гадать собралась. – Ну, валяй хоть приблизительно.

– Да я просто у него спросила, не спрашивал ли Макс про доверенность. И всё.

– И ты не говорила, что этот твой красавец Кобель просил её найти?

– Он Мерин, а не кобель. В смысле, Мерин. Между прочим, ты об этом прекрасно знаешь.

– Одно другому не мешает, – припечатала Светланка. – Ему уж точно. Так не говорила?

– Нет.

– А почему?

– А зачем?

– Конструктивно, – хмыкнув, оценила Светланка.

Помолчали, прихлёбывая маленькими глоточками горячий чай с малиновым листом – тоже проверенное, но сейчас почему-то не работающее средство утешения.

– Нет, ну всё-таки ты мне объясни, – не выдержала темпераментная подруга, – почему не сказать-то?

– Да зачем? – Ленка снова вздохнула, пристроив чашку на колено, которому немедленно стало тепло и даже хорошо. – Я в их делах ничего не понимаю и не разбираюсь. Если б эта доверенность и впрямь была Максу нужна, то он бы попросил Гамлета Натановича её найти. А тот бы справился сам или мне передал, верно? Адвокат ничего такого не говорил, удивился, когда я намекнула.

– Ну да, намекнула! – лошадью фыркнула Светланка.

– Как умею, – огрызнулась Старообрядцева. – Суть в том, что им моя помощь не требовалась. И чего тогда мне в их дела лезть?

– А почему не сказала, что Андрюха её ищет? Ведь похоже, что он что-то такое за Максовой спиной плетёт.

– Может, плетёт, а, может, и нет. Ну сама подумай! Они друзья с детства, даже больше, вон сколько вместе работают. Без меня не разберутся? А то ещё получится, что я вроде как ябедничаю. Макс ещё подумает, будто я их поссорить хочу. Или на самом деле поссорятся из-за меня. Кому это надо?

– Детский сад какой-то! – возмутилась Светланка. – Вторая четверть.

– Да ничего и не детский, – поморщилась Ленка. – Вон у нас в Мухлове, Ольга Степановна с Верунькой тоже не разлей вода были. Верунька по дружбе и доложила, что муж Степановны с Машкой роман крутит. И что вышло? Муж с женой разобрались, а Верунька крайней осталась, главным врагом всем. Теперь с ней ни Ольга Степановна, ни муж её, ни Машка даже и не разговаривают. Тем более, что на самом деле он не с Машкой, а со Светловой крутил.

– Ничего не поняла, но суть уловила, – призналась подруга. – Ладно, допустим, не хотела ты между ними встревать. Если так подумать, даже мудро, хотя дурь, конечно. Но Максу-то почему это не объяснила?

– Потому что… – Ленка запрокинула голову, опершись затылком о спинку дивана, но слёзы всё равно давили на глаза, жгли, как будто наказывая. – Потому что он мне не верил, понимаешь? И вчера, когда у него в квартире… И ночью. И даже утром, когда завтрак готовил, а потом с матерью разговаривал. Вот всё это делал и не верил. Подозревал фиг знает в чём-то. Как так можно? Это ведь даже не враньё, это… Не знаю, как назвать!

– А ты хочешь, чтобы он тебе с ходу доверился, аки невинная дева гусару? – скривилась Светланка. – Да такие мужики, как Макс, привыкли даже на собственный хвост оглядываться. И вон всё равно в СИЗО оказываются. – Подруга сложила пальцы решёткой и поморгала через неё на Ленку. – Чего ты хочешь?

– Да нельзя же… спать с человеком, которому совсем не веришь! – почти крикнула Старообрядцева и ткнулась носом в сгиб локтя, сердито сопя в щекочущий рукав свитера. Слёзы никак пропадать не желали, жгли и жгли, даже пролились немного. – Я же его не просила. Уж как-нибудь обошлась бы.

– А как тебе такой вариант, Макс надеялся, что хоть ты ему всё просто объяснишь и окажешься ни при чём? Его ж со всех сторон обложили.

– Если так, то надо было сразу сказать, а не притворяться!

– Да, мать, это уже диагноз, – задумчиво протянула Светланка. – Причём летальный. Знаешь, что я тебе скажу? Принципы в наше время иметь вредно. А принципы, помноженные на девичью гордость даже и опасно. Для душевного здоровья особенно. И совсем уж губительно для плодотворной личной жизни.

– Ну и ладно, – буркнула Ленка. – Я вообще решила в Мухлово вернуться, нечего мне тут делать. Всё равно актрисы из меня не получилось и не получится. Да и из магазина наверняка давно уволили. Вот только придумаю, как с дядей быть и уеду. Может, он согласится к нам перебраться. Чего ему тут одному-то? Ещё и опасно теперь.

– Тоже верно, – взгрустнула Светланка. – Не у всех же выходит. А там выйдешь замуж за какого-нибудь Кольку или Васятку, нарожаешь десяток Васялят, будишь их кормить экологически чистыми продуктами.

– Авокадо, – подтвердила Ленка. – В нём много полезных микроэлементов.

– Хорошие, наверно, в Мухлове авокадо вызревают, – размечталась подруга.

– Кстати, об авокадо, – Старообрядцева вытерла о рукав подозрительно хлюпающий нос. – Помнишь ту тётку, которая с ним ко мне пристала? Мы ещё тогда по телефону с тобой разговаривали. Я вот до сих пор понять не могу, откуда она на заднем дворе-то взялась?

– Это позади вашего магазина, что ли? Так там в заборе дырка есть, просто её за мусорными баками не видно. Водилы с автобазы блок вынули ещё в совковые времена, за водкой тишком бегали. Ну, когда ещё спиртное с одиннадцати утра только продавали и того не купить было. Про дырку-то все знают, через неё до магазина ближе, чем по проспекту. А чего ты вдруг про тётку-то вспомнила?

– Какую тётку? – на полном автомате переспросила Ленка, таращась на собственное отражение в полированной дверце шкафа. – Светланк, я, кажется, всё поняла, – зачастила Старообрядцева, спотыкаясь о слова. – Ну конечно! Со старых времён всё осталось и об этом все знают! Не с неба же они свалились!

– Кто? – опешила подруга.

– Да драгоценности же! – шёпотом крикнула Ленка.

– Ну всё, готово дело, – горестно подпёрла кулаком щёку Светланка, – таки она сбрендила.

***

Всю правоту задушевной подруги Ленка осознала, уже выскочив на улицу и едва не протаранив собой машину. Просто так совпало: и джип хозяин припарковал очень удачно, у самого подъезда, и лужа, ещё вчера плескавшаяся у ступенек, успела превратиться в миникаток, вот и поехал ботинок, а Старообрядцева завалилась на тёплый автомобильный нос или как он там называется.

– Точно, сбрендила, – самокритично оценила Ленка, поправляя съехавшую на лоб шапку.

– Залезайте! – гостеприимно, хоть и глуховато, предложил из-за таинственно темнеющего лобового стекла Андрей, ещё и приглашающе рукой помахав.

– Тебя только и не хватало, – под нос пробормотала Лена, пытаясь собрать вместе разъезжающиеся на голом льду ноги. – Вот всё у нас было, а тебя не хватало.

– Между прочим, я всё слышу, – по-прежнему глухо, будто он не в машине, а в бочке сидел, сообщил красавец.

– Вы опять тут меня ждёте? – повысила голос Ленка, хотя ей только что сообщили, что слышат её прекрасно и без всякого усиления.

– Вообще-то нет, – Андрей наконец-то догадался вылезти наружу, но далеко уходить не стал, встал, облокотившись о приоткрытую автомобильную дверцу. – Но, видимо, судьба такая. Получается, что с Максом мне сейчас видеться не стоит, а лучше с вами поговорить.

– Ну, говорите, – разрешила Старообрядцева эдак небрежно опираясь о капот.

Правда, небрежно не очень получалось, проклятые ботинки так и норовили ускользить под джип, утянув следом и хозяйку, приходилось не только держаться всерьёз, но ещё и ногами перебирать.

– Давайте пропустим традиционное «здесь разговаривать неудобно» и сразу поедем туда, где удобно? – вынес контрпредложение красавец, мотнув головой, откидывая чёлку. – Лен, честное слово, сейчас только вы помочь можете.

– Это я уже слышала.

– Такого ещё не слышали, – улыбнулся блондин. Улыбка вышла кривоватой, не слишком весёлой и какой-то усталой. – Понимаете, теперь мне помощь нужна. Макс меня уволил. Да и чёрт с ним, с этим комбинатом, без работы не останусь. Но вот что он мне доверять перестал… – Андрей с досадой махнул рукой, будто рубанув ладонью по воздуху, и отвернулся, глядя в сторону. Ленка видела, как у него под синеватой, плохо выбритой скулой ходит желвак. – Он думает, что это я его подставил, в тюрягу засадил, представляешь?