Катерина Снежинская – Пилюли для феи (страница 50)

— … а без этого я вам скажу, что перед нами фат средних лет, мужского пола, — недовольно рыкнул тег. — Перед гибелью явно подвергался насилию. Рискну предположить, что даже пыткам. При жизни питался нормально, тяжёлым трудом не занимался, регулярно посещал брадобрея. Но последние несколько дней перед смертью голодал. Умер от удара по голове.

В ответ Гиккори проворчал что-то маловразумительное, но доставшее эксперта «Следа» до самых печёнок.

— Да какая к Седьмому разница, откуда его выловили?! Хоть из отхожей ямы! — вызверился тег. — Вы вмятину у него на черепе видите? И в лёгких воды явно нет! Смотрите!

Звук, донёсшийся из зала, Каро приятным не назвала бы — эдакое мерзкое чавканье, словно кто-то из грязи пытался залипнувший сапог выдрать. А следом характерное кваканье сдерживаемых рвотных позывов.

— Яте, — мягко укорил эксперта Алекс. — Ну, зачем с такой силой-то давить? У него же грудь… расползается.

За стеной опять квакнули. И в коридор вылетел бледный до зелени Гиккори, закрывающий рот платком. Глянул на детективов с чистой, ничем не замутнённой ненавистью, и поскакал куда-то. Наверное, искать местечко, где психи не водятся.

— В общем, я не могу сказать с полной уверенностью, что это Олэан, — уже спокойнее возвестил медик, появляясь в дверном проёме. — Судя по представленному дагерротипу, похож: строение черепа и носа, прикус, расстояние между глазами… Но стопроцентной гарантии дать не могу.

— У тебя её никто и не просит, — Алекс посмотрел на служащего, который даже перестал прикидываться, будто пол моет. Альв едва заметно скривил губы, отворачиваясь. — При нём найдены вещи, которые подтверждают личность.

— Перстень! — кривиться с аристократической изящностью тег не умел. У него просто всю физиономию перекосило. — Такую цацку можно на любого нацепить. А ты обратил внимание на его руки? За последние две недели он как минимум двух женщин избил. На костяшках же ни одной ссадины.

— Да у него всё в ссадинах, — возразил управляющий «Следом», натягивая перчатки.

— Да не те! — огрызнулся тег, наоборот, стягивая грубые прорезиненые рукавицы и с остервенением засовывая их в саквояж. — Бракоделы! Ты его слышал? Раз выловили в реке, значит, утоп! Логика!

— Ты чего развоевался? — миролюбиво осадил его Рон. — Ну, подумаешь, логики нет. Первый раз что ли?

— Кретины! — вынес вердикт Яте всем и сразу.

И, подхватив свою сумку, помчался в ту же сторону, что и Гиккори. Каро удивилась, конечно: пришли-то они с другого конца коридора. Но останавливать эксперта не стала. Может, ему именно туда и надо?

— Так или иначе, — подвёл итоги Росс, — мы вслед за полицией обязаны считать данное тело господином Олэан. Что имеем, с тем и работаем.

— Погодите, — встряла-таки теург, клятвенно пообещавшая себе с умными советами, а также вопросами, не лезть, пока не спросят. — Но ведь инспектор сказал, что этот фат… В смысле, что тело этого фата провело в воде не меньше недели. А ведь он был в агентстве всего несколько дней назад. Ну, когда дочь свою… забирал. И как это получается?

Росс с Мастерсом глянули на тегу абсолютно одинаково — с эдакой снисходительной жалостью. Мол: до тебя только сейчас дошло?

— То есть, это не он? — всё же решилась уточнить Курой, хотя больше всего ей в данный момент хотелось под пол провалиться.

— Возможно не он, но кто-то очень хочет, чтобы мы думали, будто это господин Олэан, — спокойно пояснил альв. — Тогда в контору приходил действительно не отец нашей заказчицы.

— Я уже совсем ничего не понимаю, — призналась Каро — не хотела, само вырвалось.

Когда голова кругом идёт, и не такое ляпнешь.

— Вопрос не в том, тот это фат или нет, — протянул Алекс, вытягивая зажатую подмышкой трость. — А в том, где заказчица. И в какую именно сторону нас с такой настойчивостью подпихивают?

— Кстати, а откуда Гиккори узнал, что «След» может заинтересовать этот дохлый фат? — Рон мотнул головой в сторону зала.

— Да я ему как-то обмолвился между делом, — неохотно ответил Алекс. — Он же мне помогал с ветеранскими выплатами. Кое-какие бумаги без него достать не получалось. Вот и рассказал буквально в двух словах о деле. Ничего удивительного, что инспектор к нам обратился. Мошенников нередко находят уже в виде… трупов. А феи с криминалом редко связываются. Два и два сложить труда не составит.

— Как интересно! — Мастерс поскрёб ногтём щеку, поглядывая на начальство подозрительно, искоса.

Теург посторонилась, пропуская прогалопировавшего в обратную сторону Яте. И на его злобный взгляд, брошенный вскользь, вместе с безадресным, но оскорбительным: «Идиоты!» — никак не отреагировала. Ей интересно совсем уже не было. Наоборот, жуть накатывала. А убраться из мертвецкой вслед за грубым экспертом — подальше и побыстрее — казалось хорошей идей.

— Да не переживай ты так. Жалко, конечно, фата. Но, согласись, мужик всё-таки неприятный был, мутный какой-то, — Мастерс подцепил носком ботинка глыбку смёрзшегося в лёд грязного снега. И пинком отправил в сторону тёмных кустов за чугунной оградкой. Не удосужившись при этом даже рук из карманов вынуть. — Чего ж теперь, убиваться по нему, как по родному?

— Да я и не убиваюсь, — поморщилась Каро. — Просто развалились все мои версии, а казалось, что вот совсем чуть-чуть осталось. Но мне его жалко, конечно, — добавила тега, спохватившись. — Всё-таки живой и…

— Можешь не продолжать, твоё милосердие я оценил, — хмыкнул оборотень. — А что там с версиями?

— Уже ничего, — хлюпнула носом Курой.

Не от расстройства хлюпнула, а потому что успела в подвале мертвецкой продрогнуть до костей, да и на улице не май месяц стоял. Идея немного «проветрить голову» уже не казалась такой заманчивой. Хотя сама же её и выдвинула.

— Нет, детка, так не пойдёт, — Мастерс широко шагнул вперёд, перегораживая теургу дорогу. Сдёрнул с собственной шеи широкий шарф, замотал тегу едва не до носа. Заботливо заправил концы под пальто, подняв воротник. Теург почему-то даже попытки воспротивиться не сделала. — Может, у тебя там что-то с чем-то и не сошлось. Ты давай, излагай. Вдруг до чего умного додумаешься. А я тебе реплики подавать буду.

— Какие реплики? — не поняла Курой, стягивая петлю кашне под подбородок.

Шарф оказался мягким, совсем не колким. От шерсти остро, но вовсе непротивно пахло табаком и лимонной водой. И ещё чем-то неопределимым, но очень роновским.

— Умные, — пояснил детектив. — Пошли, чего встала? И давай, давай, рассказывай, а я слушать буду.

Мастерс уцепил Курой под руку, волоча по скользкой дорожке. Полицейское управление на дворниках явно предпочитало экономить.

— Только мне сначала придётся, — предупредила Каро тут же, естественно, поскальзываясь.

— Да мне-то что? — оборотень её поддержал без всяких усилий, при этом ещё и плечами умудрившись пожать. — Хоть с пришествия альвов начинай.

— А когда они пришли? — заинтересовалась тега, благополучно продремавшая все уроки истории.

— Понятия не имею, — отозвался Рон, которого дела давно минувших дней, по всей видимости, тоже не слишком интересовали. — Ты про фата давай.

— Про фата… — задумчиво протянула Курой и едва на задницу не села, тихонько, совсем несолидно пискнув. И вцепилась-таки в предплечье оборотня обеими руками. Гордость гордостью, а целые ноги важнее. — Про фата у меня очень много вопросов без ответов. Жил он не по средствам, так? Источники его доходов мы вроде бы выяснили. Первый — это мухлёж с ветеранскими пенсиями. Второй — некие мифические сокровища с Островов.

— И ещё закладная лавка, — вставил детектив, обещавший подавать умные реплики.

— Закладная лавка — это скорее расходы, а не доходы, — теург умной реплику явно не посчитала.

— А в существование сокровищ ты действительно веришь?

— Верю, — решительно кивнула Каро. — Я понимаю, что ты сказать хочешь. То, что там директриса видела, а, может, и не видела, ничего не подтверждает. Но если никаких богатств с Островов нет, откуда у Олэана такие деньги? Мы слона под самым носом не увидели? Золотых рудников или чего там?

— Ладно, пусть будут сокровища, — немного подумав, ответил Мастерс. — Хотя существование слона я со счетов бы не сбрасывал. И где они?

— А вот это, как говорит господин Алекс, очень хороший вопрос! — кивнула теург. — Куда подевался клад? Едем дальше. Почему фат забрал из пансионата всех трёх дочерей разом, не дав им доучиться? Чем болела или всё-таки не болела старшая из сестёр? Если болела и умерла естественной смертью, то зачем скрывать её причину, выдумывая несуществующий сердечный приступ? Почему он так настойчиво хотел женить племянника?

— Почему племянник так настойчиво хотел жениться? — подал голос Рон. — Прости, ничего личного. Но мне его блеянье про будущий успешный конфетный бизнес убедительными не показались.

— Оно и видно, что ничего личного, — усмехнулась тега. Но сердиться и к словам цепляться ей не хотелось. Тут бы на ногах устоять и мысли не растерять, а не скандалы устраивать. — Но мне они тоже… не показались. Но Семеро с ним, с Алоа! Тут много другого непонятного. Зачем Олэан избил собственную любовницу и о каких деньгах спрашивал? Кто приходил в контору, если фат в это время уже мёртв был? И последнее, пожалуй: куда, а, главное, зачем утащили нашу заказчицу?