Катерина Снежинская – Чуть выше неба (страница 31)

— Не понимаю я, чего ты так цепляешься за свои скалы… — устало признался Грех, растирая лицо. — Что там ждёт? Чужой род да калека? Завидная жизнь.

— Это мой род, — поправила его Кайран, плотнее кутаясь в плед.

Но ничего больше пояснять не стала. Слепому не расскажешь о цветах радуги.

Глава одиннадцатая

Говори то, что думаешь! Только думай, кому говоришь

(Пословица Северных островов)

Городок ничем не отличался от любого другого портового поселения, а видела их Лан немало. Те же корабли, стоящие на якоре у каменистого языка мыса. Те же перевёрнутые лодки, сушащие брюхо рядом с дощатым причалом. Те же рыбацкие сети, растянутые на песчаных дюнах под тусклым, осенним каким-то солнцем. И те же крики чаек, запах рыбы и моря. Только говор вокруг непривычный, хоть и знакомый, понятный.

Натери выпрыгнул на причал из лодки первым, подав Лан руку. Девушка только глянула на него, подобрала юбки и полезла через скамьи, проигнорировав предложенную помощь. Но так просто отделаться от элва не удалось. Грех подхватил её под локти и, не мудрствуя, вынул из шлюпки, поставив рядом с собой.

— Немного больше женственности, Нопаль, — шепнул Даймонд на ухо. — Подразумевается, что ты моя любовница. Так и веди себя соответствующе.

Надо отдать должное — шарахаться Лан не стала. Лишь губы быстро облизала.

— И о чём ещё я не знаю? — хотела спросить язвительно, но вышел придушенный шёпот.

— Я тебе всё объясню, дай только шанс остаться наедине.

Грех поклонился, пощекотав усами кончики пальцев элвы и отвернулся, отдавая матросам распоряжения по поводу багажа.

Которого, кстати, по мнению Кайран было подозрительно много. Сундуков десять — не меньше. И все роскошные, обитые плотной кожей, с медными полосами и заклёпками. Оковка, между прочим, тоже не простая, а украшенная чеканкой. Только вот своих, гораздо более скромных кофров девушка не заметила. Но спрашивать об их судьбе Лан не стала. Слишком мелочным это показалось.

Экипаж уже ждал прибывших сразу за домиком таможенного контроля. В сторону которого Натери даже не дёрнулся.

— Я прикомандирован к дипломатической миссии в Герронте, — пояснил Даймонд, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — А у дипстатуса есть свои привилегии. Например, безнаказанно провозить контрабанду.

На последней фразе он интимно понизил голос и подмигнул. Только вот аэре не до шуток почему-то было. Нервничала она, то и дело оглаживая складки юбки.

Ночевать им предстояло в таверне. Которую, оказывается, аэр Натери, недолго думая, снял полностью. Это с придыханием Каринка сообщила, помогая госпоже отмываться от морской соли. Видимо, Даймонд в расходах себя действительно не ограничивал. И элве пришлось согласиться, что определённые удобства в этом имелись.

Например, уже наполненная ванна дожидалась в спальне девушки, а над камином висел огромный чан с тёплой водой. И ждать, пока недовольные слуги наполнят бадью, не пришлось.

— Нет, я, конечно, против всего этого! Затея дурная, вот ей-ей, дурная, — причитала служанка, подавая госпоже чистое платье и бельё. — Но, скажу я вам, аэр понимает толк в обхождении. И видать по всему, что привык с комфортом устраиваться. Так что, может, не такая уж она и дурная?

— Это не моё, — задумчиво сообщила Лан, растянув на пальцах кружево с небольшим кусочком батиста, разглядывая его на просвет.

— Ой, так аэр велел весь ваш багаж дома и оставить. А это новое. Не всё, конечно. Телега с сундуками вперёд покатила, прямиком в столицу. При себе он сказал совсем немного оставить. Красиво же, правда?

Каринка потянулась, будто хотела потрогать кружева, но отдёрнула руку, чего-то застеснявшись. Кажется, этот жест Лан уже где-то видела.

— То есть, моих вещей тут нет? — уточнила Кайран, тщательно выговаривая слова. И очень стараясь не заорать. Служанка отрицательно помотала головой, таращась на хозяйку. Аэра длинно выдохнула, сжимая кружевца в кулаке. — Значит, придётся пользоваться тем, что есть, — подвела итог элва.

В конце концов, навязанное кружевное бельё нельзя назвать участью, которая хуже смерти. Только вот что-то много этих «не хуже» накопилось. Вместо того чтобы отстаивать свои интересы, Лан в последнее время всё больше отступала. И не по собственной воле. А это нервировало.

Натери ждал девушку внизу, в общем зале. Который сейчас старательно притворялся столовой. Едва ли не вылизанные полы ещё поблёскивали непросохшей водой. Косы лука и жгучего перца на выбеленных стенах были такими свежими, что от их запаха в носу свербело. А скатерть тонкого полотна на полностью накрытом столе топорщилась складками, которые упорно не желали разглаживаться. Видимо, такую дорогую вещицу хозяин таверны нечасто доставал из сундуков.

— Я всех отослал. Надеюсь, ты не против, если я исполню роль слуги? — поинтересовался Даймонд, вставая.

И подвигая аэре стул. Тоже не самый стандартный предмет мебели в харчевнях.

— Нет, не против, — пожала плечами Лан, присаживаясь. — Ты же постоянно играешь. Так почему не слугу?

Элв смерил Кайран долгим, слишком пристальным взглядом. Кончики его губ дрогнули, как будто Грех улыбнуться собирался. Но он только провёл раскрытой ладонью вдоль своего лица — медленно-медленно. И девушке стало жутко, по-настоящему жутко. Она даже назад подалась, упёршись лопатками в жёсткую прямую спинку. Никогда раньше элва не видела ничего подобного.

Одна половина лица Натери улыбалась, просто лучилась дружелюбием и немножко насмешкой. Даже глаз посмеивался. А вот вторая половина угрожала, да так, что сердце испуганно трепыхнулось, сбоя. Всё же вместе смотрелось… жутко — не подберёшь другого слова.

Даймонд тряхнул головой, пальцами потёр переносицу. И уселся на своё место.

— Что тебе положить, кролика или рыбы? — спросил он, как ни в чём не бывало.

На физиономии ни следа этой кошмарной двойной маски. Обычное, равнодушно-вежливое выражение.

— Что-то у меня аппетит пропал, — буркнула Лан, комкая на коленях салфетку.

— Я уже говорил: никогда не позволяй другим узнать свои эмоции. Тебя ничто не должно удивлять, пугать, радовать или поражать. Старайся держаться так, будто всё в этом мире уже видела. Любая эмоция — это ключик к тебе, — Натери положил в тарелку кусочки тушёного в сметане кролика, добавил немного овощей и протянул блюдо Лан. — Очень советую прислушаться к моим словам и пользоваться советами. Так мы быстрее покончим с этим делом.

— Хотелось бы ещё узнать, что у нас за дело.

Кайран тарелку приняла, поставила её перед собой, но браться за еду не спешила.

— А дело у нас, как всегда деликатное, — себе Даймонд мяса навалил, словно три дня голодал. — Я думаю, королева поделилась с тобой своим нежеланием замуж выходить? К сожалению, парламента на этот счёт придерживается другого мнения. Благородные аэры практически с ножом у горла требуют от Её Величества принять предложение местного принца.

Элв постучал рукоятью ножа по столешнице, словно принц под столом прятался.

— А тебя послали эту помолвку расстроить? — хмыкнула Лан. — Просто вершитель судеб.

— Ну, так высоко я пока не забрался, Нопаль, — едва заметно усмехнулся Натери. — Нет. Громче всего за этот союз ратует некий аэр Калонт. Одно время он служил дипломатом здесь, в Герронте. И так проникся интересами короны, что до сих пор им следует. Думается, его любовь к Фелеру периодически подкармливается герронтийским золотом. Но речь сейчас не об этом. Есть у Калонта две прелестные дочуры. Одна уже замужем за достойным аэром из весьма уважаемого и влиятельного рода, у второй свадьба на носу. Тоже партия выгодная. Но по слухам — только по слухам — когда папаша здесь интересы родной страны отстаивал, его девочки вовсю шалили.

— В каком смысле? — хмуро уточнила Лан.

— В каком смысле может нашалить молодая привлекательная и незамужняя аэра? — Даймонд на элву больше не смотрел, всё своё внимание сосредоточив на горе мяса перед собой. — Любовники, Нопаль, всего лишь любовники. Всё-таки, похоть — один из любимейших моих грехов. Приятней его только тщеславие.

— И?

— А вот ты мне и скажи, что дальше?

Лан откинулась на спинку стула, сложив руки на груди.

— Опять проверка? Зачем? Я же не напрашивалась к тебе в… помощники! — Натери молча глянул на неё исподлобья и вернулся к своему мясу. Элва раздражённо вздохнула. — Ну, хорошо. Если главного крикуна в парламенте заткнуть, то с остальными справиться будет легче. Наверное, проще всего поймать на золоте, которое ему Герронта платить.

— Не-а, — мотнул головой Грех и улыбнулся эдак по-мальчишески лукаво, покачивая нож и вилку, зажатые между пальцами. — Во-первых, это ничуть не проще. Доказать такое практически нереально. Разве что за руку при толпе свидетелей поймать. А, во-вторых, повод для шантажа не слишком достойный. Практически всем, что-то решающим или серьёзно влияющим, кто-то да платит: Герронта, Исилойя, Фрикия. Некоторые, особо уважаемые элвы, умудряются грести из нескольких сундуков разом. А тем, кто чужого золота не берут, просто его ещё не предлагали. Так что, тайна это, конечно, дурно пахнущая, но ни на что особо не влияющая.

Лан потёрла ладонями щёки. Выпалить: «В Аране берут взятки?!» — очень хотелось. Но, наверное, не стоило. Ещё не хватало давать Натери повода насмехаться над её наивностью. Конечно, на Островах говорили, что при дворе всё покупается и всё продаётся. Но не до такой же степени! Хотя, до какой такой? Разве она сама не продала земли Кайранов? Пусть и не за золото.