Катерина Ромм – По краю земли (страница 62)

Меркурус открыл рот, чтобы возразить, но Венда толкнула его в бок. Он поймал её локоть и крепко сжал.

– Иногда Атлас вещает загадками, – Надир терпеливо улыбнулся и свернул список, – но мы пытаемся хотя бы примерно установить, кто есть кто.

– Атлас? – спросил Фелтон. – Но Атлас – это же…

Мальчик бросил на них неуверенный взгляд, и Меркурус пожал плечами. Он тоже не понимал, что к чему.

– Атлас всех времён – книга во Флоре, да. Но здесь есть такой человек, – пояснила Венда. – Он как бы мудрец, верховный старейшина, глава Ордена.

– Сложно описать природу Атласа, – добавил монах. – Но вы поймёте лучше, когда познакомитесь с ним. Никто не уходит из общины Орили, не поговорив с Атласом.

– И с Ангелом? – спросил Айлек.

– Если Ангел захочет вам что‐то сказать – он скажет, – отозвался Надир.

Он резко развернулся, так что яркий подол плаща взметнулся вверх, и направился по деревянной дорожке в сторону круглых домов с покатыми крышами. Они двинулись за ним: Айлек впереди, затем Фелтон, Венда и, наконец, Марк.

Монахи Орили не рвались знакомиться с новоприбывшими. Как ни в чём не бывало они продолжали заниматься своими делами и ограничивались кивком и стихийным жестом, когда Меркурус и остальные проходили мимо. Наверное, паломники гостили в общине так часто, что в Ордене давно перестали любопытничать.

Оранжевый балахон Надира оказался далеко не самым ярким среди Орили. Меркурус приметил и кричаще-лимонные, и васильковые, и другие насыщенные тона. Первым к Надиру с вопросами по поводу цветов и что они означают полез, конечно же, Фелтон.

– Ангел сотворил мир для разнообразия, а не для однообразия, – отозвался Надир. – Все мы разные: у нас разные души, помыслы, цвет волос и кожи. Мы любим, устаём и трудимся по-разному. Нет ни одной причины облачать братьев и сестёр Ордена в один и тот же цвет. Это противоестественно.

Однако ни цвет, ни материал мантии не определяли положение монаха в общине, важна была лишь «длань Ангела» – подвеска на груди. Она могла быть из дерева, из камня или из металла. У Атласа, по преданию, хранилась древняя пластина с настоящим отпечатком длани Ангела – но даже сам Надир не знал, правда ли это.

Он оставил их, как только убедился, что все четверо чувствуют себя хорошо и ни у кого не кружится голова. В самом сердце общины монах указал им на трапезную и на храм. Куполообразное строение было высотой в три, а может, и в четыре этажа; сложенное из белых камней, оно увенчивалось квадратной башенкой с тёмной черепицей. В арочных проёмах башни виднелись колокола. Меркурус удивлённо вскинул брови. Это была ориендельская архитектурная традиция – если такое вообще можно было сказать про Ориендейл, где едва почитали Ангела и редко возводили церкви. Северяне, как Меркурус успел уяснить за время путешествия, предпочитали храмам скромные шкрипты – углубления в земле, где они освящали амулеты и молились стихиям сами, без участия Ангела и духовников. Но если ориендельцы всё‐таки строили храмы, то именно такие, как этот: лишённые окон, с колокольной башенкой наверху. Флорийские купольные многогранники обычно имели множество высоких витражных окон, а колокольни возводили исключительно рядом с храмом – чтобы вибрации не разрушали каменную кладку.

– Неожиданно! – Меркурус кивнул в сторону храма. – Община Орили разве не принадлежит Флоре?

Айлек пожал плечами.

– Орден никому не принадлежит, – отозвалась Венда. – Просто паломники чаще приходят сюда из Флоры – ты же понимаешь, из-за Ангела.

Айлек предложил войти в храм, но Венда стушевалась, а Меркурусу показалось, что будет грубо врываться в главную святыню вот так сразу. Поэтому они лишь обошли купол по кругу и отправились дальше. За время прогулки стало понятно, что Орили успешно обеспечивают себя всем необходимым – от пропитания до строительных материалов. Только в общине было возможно то, что не получилось бы ни в одной другой точке мира на высоте две тысячи метров: в простейших парниках монахи выращивали нужные им овощи, травы и даже южные фрукты!

Здесь имелась и собственная мастерская – небольшая, но прекрасно оснащённая, просто небо и земля в сравнении с малаккской развалиной. Стоило мастеру-монаху услышать, что Меркурус владеет мастерствами Флоры, как он завалил гостя вопросами. Сам он перебрался в общину из ориендельской деревни – одной из тех, что прилепились к пыльным обочинам тракта Набрега – Ельна; они, вероятно, проезжали её по пути на север. Монах не раз бывал в Набреге и каким‐то чудом помнил лавку старого Роджера.

Беседа Меркуруса с мастером всё набирала обороты, и его спутники быстро заскучали. Венда поочерёдно потянула за рукава Айлека и Фелтона, что‐то прошептала им на ухо – и утащила из мастерской. Меркурусу они сказали, что пойдут искать Надира. Ужин в общине уже завершился, но темнокожий монах обещал раздобыть для них немного еды, чтобы гости не ложились спать на голодный желудок.

Когда Меркурус наконец раскланялся с мастером – с чувством, будто теперь он знает про этого человека всё, – снаружи уже совсем стемнело. Меркурус вышел на воздух, ожидая нырнуть в густую тьму, однако при входе в каждый домик светились ламперки – горные светляки, пойманные в стеклянные банки. Свет был бледный, и всё же его хватало, чтобы ориентироваться. Наверное, с высоты община с ламперками напоминала звёздное небо… Вот только кому смотреть на неё с высоты?

Не совсем понимая, где находится и куда ему нужно попасть, Меркурус брёл по деревянной дорожке, разглядывал настоящие звёзды и предвкушал, как доберётся до постели, достанет блокнот и набросает эскизы, на которые его вдохновил мастер Орили. Когда из темноты на него выскочила тень, Меркурус пропустил шаг и чуть не споткнулся.

Тень отшатнулась, соскользнула с деревянного настила и ухнула в сугроб.

– Что ты сразу руки распускаешь? – раздался недовольный голос Венды.

Разве он распускал? Меркурус не заметил. Он просто пытался удержаться на ногах.

– Не ожидал нападения, – пошутил он и протянул руку, чтобы помочь Венде выбраться из снега.

Но она отказалась от помощи и шутке его тоже не улыбнулась. Бросила на Меркуруса раздражённый взгляд исподлобья, выползла на коленях, уцепилась за доски и сама встала на ноги. Штаны промокли, и Венда плотнее запахнула тёплый плащ.

– Ну ладно тебе, я ж не нарочно. – Марк примирительно подставил ей локоть. – Цепляйся… пока снова не навернулась.

Она никогда прежде не брала его за руку. Лишь коротко обняла один-единственный раз, в Малакке, когда Меркурус вернул ей Фелтона. Почему она его сторонилась? Он не мог взять в толк. Конечно, раньше он огрызался на Венду, даже накричал на неё в Ельне, но ведь это было так давно. Просто есть люди, которые нравятся всем и сразу. А есть такие – невыносимые. Ими либо восхищаешься, либо…

– Нет, спасибо. – Венда даже немного отодвинулась.

Марк вскинул глаза к небу. В голове было пусто и звонко, а в душе распустила щупальца обида. Они с Вендой шли вперёд по дорожке – рядом, но не вместе.

– Почему ты одна? – мрачно спросил Меркурус. – Где Айлек с Фелтоном?

– Ой… они пытают Надира. Завели разговор про записочки на солнцестояние, он уже и сам не рад. Такие зануды, ну!

Судя по голосу, Венда немного оттаяла. Снова стала сама собой и болтала с ним за милую душу. Как обычно: всё в порядке, лишь бы Меркурус не подходил слишком близко…

Он не выдержал и схватил её за плечо, так быстро, что Венда не успела увернуться. Оба остановились. Монахи вряд ли уже легли – хотя кто их знает? – но попрятались по круглым хижинам, и на улице было пустынно и тихо. Всё застыло, только светлячки перемигивались в своих банках.

Меркурус жаждал наконец разобраться, почему она его избегает, но пустота в голове захватила сознание, выдавила все разумные мысли на обочину, рассеяла внимание. Повисшее молчание уже становилось неловким. Марк посмотрел на Венду, но она отвела глаза. Волосы упали волной, скрыв от него белеющий в темноте овал лица. Почему‐то она отправилась гулять по общине Орили без шапки и платка.

– Замёрзла? – спросил он лучшее, что смог придумать.

– Нет, – после короткой заминки отозвалась Венда.

– Не может быть. Зачем ты врёшь?

Венда дёрнулась, но Меркурус не дал ей вырваться: ухватился за ткань плаща и ещё крепче сжал плечо. Она с возмущением вцепилась ладонями в его руку. Ладони дрожали и обжигали холодом. Марк покачал головой…

Ему тоже было нежарко, и всё же он стянул с себя длинный шарф и принялся заматывать шею и плечи Венды в тёплую шерсть.

Её щёки пылали алым – это было видно даже в полумраке. Она покорно стояла на месте, пока он художественно заправлял уголок шарфа за воротник. Закончив, Меркурус оглядел девушку с головы до пят. Не хватало нелепой шляпы, наглой ухмылки, клетчатого платья. Где она, его вредная Ирма? Что это за создание стоит сейчас перед ним, излучая больше света, чем все светлячки и даже все звёзды этого мира?

– Врушка, – неуверенно сказал Меркурус, предугадывая очередную вспышку на солнце. – Могла бы сразу сказать, что холодно. Почему…

– Да ты сам постоянно недоговариваешь, – перебила его Венда.

– Это не то же самое, что врать.

– Это ещё хуже!

Меркурус прищурился. Она смотрела упрямо и открыто, глаза в глаза. Наверное, даже видела дурацкую пустоту в его голове сквозь янтарную радужку… Меркурус из последних сил согнал остатки мыслей на позиции.