Катерина Ромм – По краю земли (страница 61)

– Какой шикарный вид! – воскликнул тот, указывая на равнину. – Вы нас небось на дороге заметили, когда мы подъезжали, да?

Снешана разочарованно выдохнула. Мальчик грозился разрушить атмосферу таинственности, над которой она столь тщательно работала. Сделав вид, что не расслышала, Снешана обратилась к старшим:

– Вы оставили своих лошадей у ворот?

– Ну не тащить же нам их в замок, – резонно отозвался светловолосый, самый старший парень. – Мы так поняли, здесь за ними…

– Присмотрят, – торопливо сказала Снешана. – И община обязательно поможет вам, если потом вы захотите обменять лошадей на лодку.

Ребята недоумённо переглянулись.

– В смысле?.. – нахмурилась девушка. Её голос был звонкий, как журчание водопада, а выговор мягкий, вроде бы ориендельский, но будто бы слишком правильный. – Откуда здесь лодки? А нам зачем?..

Снешана могла бы рассказать им, что в округе, помимо замка, есть несколько деревень, которые всегда готовы поделиться лодками, одеялами, лошадьми и чем ещё душе угодно с Орденом Орили. И что многие паломники с юга предпочитают сплавляться вниз по реке Вирене вместо утомительного путешествия верхом или пешком через весь Ориендейл.

Она могла бы – но не стала. Не хотелось раскрывать им все карты. Таинственно улыбнувшись, Снешана отозвалась:

– В замке найдётся всё необходимое для наших гостей.

– Я бы не отказался от тёплой ванны и постели, – тут же заявил младший.

Снешана поджала губы. Иметь дело с одухотворёнными паломниками, которые обычно и слова поперёк не скажут, а молчат да кивают, было на порядок проще. Подростки в общине появлялись крайне редко. Кажется, она от них отвыкла.

– Я сказала «необходимое»… Вы всё увидите сами. Проходите, и мы начнём подъём.

Девушка в плаще поправила шапку на любопытном мальчишке и подтолкнула его к корзине.

– А не слишком холодно сегодня, ну, для полётов? – опасливо проговорил он, забираясь в гондолу. – Я читал, что при низких температурах аэростаты не летают.

– Наоборот, хорошо. Только нос не отморозь, – Снешана занялась горелкой, пока гости устраивались в корзине.

Девушка оттеснила мальчишку от края и поставила его в центре, рядом со Снешаной. Он не сопротивлялся – наверное, боялся высоты. Старший парень, перехватив свой посох так, чтобы не заехать никому в глаз, придерживал мальчика за локоть. Бледнолицый в это время приобнял девушку, а та ухватилась за стропы и впилась глазами в горизонт.

По команде Снешаны они одновременно ослабили и отвязали канаты, а старший скинул мешок с балластом, удерживавший их на земле. Аэростат скакнул вверх, и земля – вернее, терраса Замка воздушных шаров – ушла из-под ног.

– О-ох! – протянул мальчишка, не сдержался и, протиснувшись между друзьями, всё‐таки глянул вниз. Ребята в шесть рук впились в его плечи.

– Да не выпадет он – здесь высокий борт, – заметила Снешана, но девушка только покачала головой и прижала мальчишку к себе.

– А на какую высоту мы поднимаемся? – осведомился старший. – Община на самом верху плато, да?

– Выше только Ангел.

Он кивнул и поёжился.

– А там… эм… не холодно?

Девушка прыснула и шутливо закатила глаза.

– Боишься замёрзнуть?

Снешана их не слушала: ей нужно было следить за шаром. Набор высоты не должен проходить слишком быстро. «Ступеньки в небе, – так учил её Надир. – Переходи с одной на другую плавно, не скачи».

Когда шар поднялся над замком, из корзины открылся вид на водопад. Девушка завизжала от восторга, и Снешана едва сдержалась, чтобы не откликнуться эхом. Шар медленно скользил вверх вдоль отвесной стены из миллионов сверкающих серебряных нитей. Грохот воды заглушил разговор. Ребята молча глазели на мир, каким они, скорее всего, ещё никогда его не видели. Сверху он казался игрушечным: игрушечная равнина, игрушечная деревня на юге, игрушечные лошадки у ворот Замка воздушных шаров. Сам замок, такой величественный, когда подходишь к нему по тропе, с высоты выглядел жалко. В тёмных колодцах недостроенного крыла лоскутами лежал снег.

Когда воздух заметно посвежел, Снешана заметила, что старший парень прижал руки к ушам.

– Добрались уже, с ангельской помощью, – утешила она его и перестала поддавать огня. – В общине будет теплее.

– Теплее?.. Как так?

Снешана собрала канаты и перекинула их за борт.

– Готовьтесь к тому, что в общине всё по-другому. Это особенное место. Там действуют иные законы.

Верёвки натянулись – это братья Орили в ярких балахонах швартовали аэростат к деревянному помосту на краю плато. Корзина резко дёрнулась, и ребята одновременно охнули. Снешана отодвинулась, чтобы они могли спокойно выбраться на землю.

– Быстрее, – поторопила она. – Шар на одном месте долго не удержишь!

– А как вы спуститесь? – спросила девушка.

Старший парень первым выпрыгнул из корзины, помог вылезти мальчишке и протянул руку своей спутнице. Но она ждала ответа от Снешаны и как будто не заметила его жеста. Светловолосый несколько мгновений держал руку в воздухе, а потом быстро спрятал её за спину.

– Мне не впервой, спущусь потихоньку, – весело отозвалась Снешана, наблюдая за ними. – А вы идите, не стойте у края. Всё самое главное ждёт вас там, а не здесь.

Что именно их ждёт, она, конечно, не знала. И всё же подспудно ощущала беспокойное метание юных душ. Снешана полагала, что меньше всего община затронет струны души мальчика. Ему предстоит ещё немного подрасти, прежде чем он задаст себе главные вопросы, ради ответов на которые придётся глубоко копать – или идти на край света, на плато Орили.

А вот трое остальных… Они свои вопросы уже задали.

β

Меркуруса пробрала дрожь, стоило ему ступить на тропу, выложенную широкими досками. Дрожь от волнения, не от холода. Здесь, наверху, было неожиданно уютно: ветер почти совсем стих, солнце несмело проглядывало сквозь перистые облака, а дышалось легко и свободно. И всё же что‐то было не так.

Он бросил быстрый взгляд на Венду – она тоже съёжилась, словно небо давило на неё, и сжала руку Айлека. Травник шёл ровно, смотрел осознанно; кажется, за последние дни без настойки он успел немного прийти в себя.

Меркурус опустил глаза на свои сапоги. От долгого пути и езды верхом у него снова безумно разболелась нога, но он сжимал зубы и терпел: не хотел, чтобы Айлек ради него бросился варить проклятое зелье. Когда Айлек предупреждал Меркуруса о побочных эффектах обезболивающего, не счёл нужным сообщить, что на травников оно действует ещё сильнее. Да если бы Меркурус знал, он никогда бы не предложил Айлеку так «расслабиться»! Чёрт его дёрнул за язык тогда в Малакке.

Хорошо, что Венда не подозревала о том разговоре. Она, конечно, ожила после возвращения Фелтона, но так и не сбросила с себя новоприобретённую тревожность. Венда переживала и за Айлека, и за женщину с Поверхности, а над Фелтоном тряслась так, что почти не выпускала его из виду. Меркурус предпочёл бы вернуть прежнюю Венду, какой она была в Ельне: полную ядовитой энергии, с сияющими глазами и дурацкой ухмылкой. С ней было трудно, но зато он легко мог её игнорировать. А новую Венду – с большим раненым сердцем – не мог.

– Ты чего такая? – тихо спросил Меркурус, когда заметил, что она опять кусает губы.

– Здесь… просто странная атмосфера, – пробормотала Венда.

Её короткая коса растрепалась, и светлые пряди обрамляли лицо, смягчая его черты, и падали на глаза. Венда попыталась заправить волосы за ухо; тонкие запястья и пальцы с коротко стриженными ногтями покраснели от ветра. Она избегала смотреть на Меркуруса, даже когда они разговаривали. Взгляд Венды скользил по монахам, которые возились с канатами у воздушного причала, по приземистым домикам общины и по границе леса. Меркурус с досадой покачал головой. Он устал от этой неприязни. Побороть её не представлялось возможным.

– Ангел добр. – Монах в оранжевой мантии выступил вперёд, вырывая Меркуруса из мрачных размышлений. Оранжевый шёл ему необычайно: когда мужчина скинул капюшон, оказалось, что он темнокожий, с короткой светлой бородкой. Приветствуя гостей, монах соединил кончики пальцев и склонил голову. – Я Надир из Ордена Орили. Назовите ваши имена.

– Ангел добр, – отозвался Айлек. Кажется, это были его первые слова за целый день. Он вышел вперёд и встал ближе всех к монаху. – Меня зовут Айлек.

– Я – Фелтон, – выпалил мальчик, краем глаза с любопытством косясь в пропасть, где воздушный шар уже скрылся из виду.

– А это обязательно?

Венда медлила. Айлек обернулся к ней и ободряюще кивнул. Она без энтузиазма выдавила:

– Ну ладно, ладно… Что ж, я, в общем, Венда.

Монах ничем не показал, будто знает, кто она такая. Тогда наконец представился и Меркурус:

– Марк, – бросил он и не сразу понял, почему все уставились на него.

– Марк? – с нажимом повторила Венда. – Да нет же!

– То есть Меркурус, конечно. Как‐то случайно вылетело…

Он сам не мог понять, с чего вдруг ухватился за короткое имя, которое так бесило его раньше. Они до сих пор иногда называли его Марком, Венда – чтобы позлить, а Фелтон с Айлеком – по ошибке. Меркурус давно уже привык и не обращал внимания. Но не ожидал, что однажды представится этим именем и не заметит.

– Не беспокойтесь, Ангел узнает вас под любым именем, – благодушно заметил монах и выудил из складок плаща тонкий свиток. – Итак, Атлас указал, что на рубеже зимы и весны к нам пожалуют… здесь несколько имён… Фелти, Меркурус, Марк, Венда, мастер, Фелтон, травник, Ирма, хранитель, Айлек, принцесса Амейн… Впрочем, это уже не про вас.