Катерина Ромм – По краю земли (страница 30)

Меркурус так и не понял, почему загадочная троица тоже поспешила убраться из Набреги. Ребята не походили на обычных потеряшек – слишком уж взрослые, но и в путешественники они явно не годились. Меркурус готов был разделить с ними еду и деньги, тем более что Айлек предложил ему в обмен свои настойки, которые, кажется, чего‐то да стоили, но мог ли он им доверять? Он, убийца, скрывающийся от правосудия… Меркуруса пробрала дрожь. Рано или поздно правда выплывет наружу, и тогда они его выдадут. Он бы выдал.

Они брели позади Меркуруса, то приближаясь, то отдаляясь. Он слышал их голоса: девчонка и мальчик разучивали стихи и болтали на старофлорийском. Меркурус ничего не понимал из их беседы, да и не стремился понять. Он просто шёл навстречу горизонту, старался хромать как можно мягче, чтобы не было так больно, глядел на дорогу и думал о том, что будет делать, когда доберётся до Ельны. Как его встретит дядя? А мать?.. Получится ли избежать встречи с жандармами?

Резко остановившись, он окликнул ребят. Они подошли ближе.

– Маловероятно, конечно, но, может, кто‐то из вас знает, есть ли в Ориендейле жандармы? – спросил Меркурус.

Девчонка странно покосилась на него и открыла рот, но ничего не сказала. И Фелтон, и Айлек – оба смотрели на неё. Мальчишка что‐то шепнул.

– Или это ловушка! – шикнула она на него.

– Какая ещё ловушка? – поразился Меркурус. – Так ты знаешь ответ или нет?

– Ну коне… – она осеклась. – В каждом городе и округе Ориендейла есть стражи, но они не вмешиваются в дела друг друга. Флорийские жандармы могут, наверное, заглянуть в Ельну… но не думаю, что им там будут рады.

Похоже, девчонка знала, о чём говорит.

– Шикарно, – Меркурус благодарно кивнул и хотел продолжить путь.

– Марк… – окликнула она его.

Меркурус обернулся. Ему уже надоело её поправлять. Неужели она намеренно называет его не тем именем?

– Я не Марк. Меркурус. Никак не можешь запомнить?

– Могу, но имя дурацкое. – Она усмехнулась. – Марк, я тебе не доверяю.

Рыжеволосый мальчишка поёжился и тронул девушку за руку. Но её внимание было приковано исключительно к Меркурусу. Он вскинул брови и встретил её упрямый взгляд – пусть говорит. Он догадывался, куда она клонит.

– Там, в Набреге, что‐то случилось, а ты нам не рассказываешь.

– Ну, ты же мне не доверяешь. Почему я должен доверять вам? – Он пожал плечами.

– Вчера ты избил отца…

– Он просто упал, – оборвал её Меркурус. – Напился, алкаш чёртов!

Он повторял себе это всю дорогу, как заклинание. Отец просто упал, просто упал… Он был пьян, не стоял на ногах, он был болен, болен!..

– Не ругайся, Марк! – Девица поджала губы. – Так вот, мы согласились идти с тобой, потому что Фелтон попросил, но у нас…

– Мы – это кто? Ты и твоё величество?

Она вздрогнула.

– Короче… – Меркурус вздохнул и с тоской осознал, что за спинами его надоедливых попутчиков всё ещё можно разглядеть набрежские стены. – Короче, я вам не навязывался. Не доверяете мне – так и не надо, валите куда хотите. Я иду в Ельну, потому что у меня там семья. А вам зачем?

Травник едва заметно качнул головой.

– И ещё кое-что… – Меркурус усмехнулся и даже потёр руки, предвкушая веселье, – милая Ирма. Меня зовут Меркурус. Запомни, пожалуйста.

– Милая… кто? – растерялась девчонка.

– Ирма. Если ты будешь коверкать моё имя, то я буду коверкать твоё. Очень просто, Ирма.

Ему показалось или рыжий Фелтон слегка улыбнулся?

– Но «Ирма» даже ни капли не похоже на «Венда»! – с возмущением воскликнула она. – Ты вообще откуда это взял? Это абсурд! Я же называю тебя так для удобства!

– В моём имени три слога. Я уверен, ты справишься.

Меркурус отвернулся, чтобы скрыть язвительную улыбку, поправил сумку через плечо и пошёл дальше. Поначалу за спиной не было слышно шагов; наверное, троица совещалась. Но потом они всё‐таки нагнали его – вот упрямцы, далась же им эта Ельна! Венда, то есть Ирма, продолжала скандировать стихи вместе с Фелтоном, но Меркурус слышал разницу: теперь её голос звенел от плохо скрываемого раздражения. Меркурус вздохнул и закатил глаза. Зря он вообще согласился, чтобы они его сопровождали. Одному было бы проще.

Он коснулся деревянного флагштока и замер. Силы разом покинули его, и даже мысль об отце отступила на задний план и затерялась там, придавленная пластом невыносимой боли. Утерев пот со лба, Меркурус запрокинул голову и уставился на разноцветный флаг Флоры: синяя полоса воды, зелёное поле и полукруг солнца, похожий на дольку грейпфрута, на фоне серебряного неба. Вот он и дошёл до края земли.

– Давай я посмотрю твою ногу? – в очередной раз предложил травник.

Меркурус слабо кивнул. Прежде он отказывался – не хотел терять ни минуты, но граница между Флорой и Ориендейлом его несколько успокоила. Если капризная миледи права, то жандармы вряд ли будут преследовать его на севере.

Девчонка тем временем подошла к флагштоку на другой стороне дороги.

– Почему у Ориендейла такой флаг? Синий-синий, со звёздочками? – спросил Фелтон.

– Знаешь слово «ориента»?

Мальчик помотал головой. Меркурус весь обратился в слух, стараясь отвлечься от пульсирующей боли в левой ноге; Айлек тем временем закатал его штанину и ощупывал лодыжку.

– «Ориента» значит «небо» на северном диалекте, – пояснила Венда. – А «эндел» – это свод, арка, проём. Поэтому «Ориендейл» переводится как «небесный свод». Раньше у страны не было флага… ну и страны как таковой не было, только отдельные округа. Когда они объединились, то взяли себе на флаг кусочек неба и звёзды, по числу общин. Двадцать шесть…

– Но тут двадцать семь, я посчитал.

– Ну так ты не перебивай. Я и говорю: двадцать шесть по числу общин и ещё одна, вон та маленькая в самом углу, – община Орили. Хотя вообще‐то Орили даже не часть Ориендейла, это ничейная территория.

– А далеко отсюда Орили, Венда? – спросил Айлек, водя холодными пальцами по икре и подбираясь к колену Меркуруса.

– Очень далеко. – Девчонка махнула рукой в сторону гор. – Наверное, целый год пути. Или два.

Меркурус поморщился от внезапной боли.

– Значит, ты сама из Ориен…

– Это растяжки, – перебил его травник, – которые держат кости. Я, конечно, не лекарь, но почти уверен.

– И что это значит? – спросил Фелтон.

– Значит, никаких путешествий, – отозвался Айлек. – Тем более до Ельны, пешком! Нет, твоей ноге нужен покой. Вы только посмотрите на этот разлив и как всё опухло!

– Какой ещё разлив? – Меркурус попытался через его плечо разглядеть свою ногу. – Что разлилось?

– Кровь, наверное, – сказала Венда. – Он имеет в виду синяк.

– Хорошо. – Меркурус на мгновение прикрыл глаза, но его тут же повело, и он едва успел схватиться за флагшток. – Синяки – дело нехитрое. Боль я могу выдержать. Другого пути нет: мы либо идём дальше, либо возвращаемся в Набрегу.

– Но тебе…

– Я потерплю! – Он скрипнул зубами. – И твои настойки, они же обезболивающие, разве нет? Давай сюда.

Венда и Фелтон ждали, привалившись к камню, пока Айлек занимался с Меркурусом. Девчонка нахохлилась и завернулась в длинный плащ, а мальчик замотался в шарф до самых ушей. Здесь было ветрено: ветер дул из степи и, словно волны, разбивался о предгорья на востоке, так что они оказались в самом центре воздушной бури. Однако Меркурус не чувствовал холода. Нога пульсировала, а в голове звенела одна-единственная мысль: надо продолжать путь, надо убежать от погони, надо укрыться… Укрыться было необходимо в любом случае – с востока уже подкрадывался вечер.

Они продолжили путь, и девчонка, хотя никто её об этом не просил, принялась развлекать их рассказами об Ориендейле. Она объясняла, как устроены округа, почему ориендельцы верят в стихии, а не в Ангела, чем их деньги отличаются от флорийских. Меркурус слушал вполуха и удивлялся, откуда она столько знает. Ему и в голову не пришло, что на севере деньги Королевства могут быть не в ходу. Однако Венда заверила их: изумрудные монеты Флоры принимают почти везде. Постепенно беседа настолько увлекла Меркуруса, что он перестал замечать боль. «Это настойка подействовала», – заметил Айлек, поддерживая Меркуруса под руку.

Ближе к ночи им повезло – удалось урвать дешёвую комнату в таверне недалеко от границы. Деревня примостилась под склоном крутого холма, за которым уже начинались настоящие горы. Последний час дорога неизменно вела вверх, стало ещё холоднее, и все облегчённо выдохнули, оказавшись наконец под крышей. Измождённые и голодные, они повалились на лавки у пустого стола и вытянули гудящие ноги. Меркурусу стоило только показать хозяйке таверны изумрудный металл, как на столе тут же появились и хлеб, и горячая похлёбка, и овощи.

– А это что? – Айлек указал на тёмно-розовые ломти, наскоро наструганные хозяйкой и выложенные на листья салата.

– Солонина, – отозвался Меркурус и едва удержался, чтобы не схватить сразу несколько кусков. – Попробуй.

– Из соли? Это что, не мясо?

– Конечно мясо! – рассмеялась Венда. – Засоленное. Очень вкусно!

– Понятно. Тогда не буду, – травник покачал головой, – это против воли животного.

– Откуда ты знаешь? – спросил Меркурус. – Ты же не был знаком с этим животным.

Девчонка взяла кусок солонины и положила Айлеку на тарелку.

– В этом и суть, – рассеянно пробормотал тот. – Если бы я мог у него спросить…