Катерина Ромм – По краю земли (страница 26)

Они оставили позади озеро и вышли к юго-западной башне. Отсюда открывался лучший вид на западные рубежи – на закатное солнце и степь. Никаких гор, никаких рек, лишь желтоватая трава до самого горизонта. Королевство Флоры так и не построило в этих степях ни одного города, опасаясь набегов Людей Запада. Говорят, в Далёких Краях по другую сторону степи тоже были холмы и леса, однако их не удалось бы разглядеть даже с самых высоких городских стен.

Камила бродила от одного парапета к другому. Она гладила камни, водила пальцами по узорам и трещинам, выбивала одной ей понятный ритм. Замерев на краю внутренней стены, она выглянула между двух зубцов, лёгкая и ловкая, словно эльф. Меркурус следил за ней краем глаза, но не волновался. Он знал, что она не упадёт.

Это была странная дружба – между здоровым парнем и тихой немой девочкой. Никто не обучил Камилу флорийскому языку немых, поэтому она выдумала свой собственный и объяснялась как умела. Они выросли с Меркурусом в одном дворе, он привык к её манере с детства – и заговорил на языке Камилы, раз она не могла говорить на его. Удивительно, но именно немая девочка умела тронуть струны его души так, что выходила мелодия. Она его вдохновляла, и это было бесценно. Иначе как творить искусство, если вокруг только мрак и тяжёлая работа?

Камила рассмеялась и повернулась к Меркурусу. «Огненный ребёнок», – показала она жестами. Что это значит? Меркурус перегнулся через парапет и тут же узнал своих незадачливых покупателей. Рыжий мальчишка – «огненный ребёнок» – вместе со своим бледнолицым приятелем сидели на скамье и перебирали какие‐то железки.

– Вы знакомы? – жестами спросила Камила.

Меркурус вскинул брови – в который раз он поразился, как тонко она чувствовала такие вещи.

– Да… нет. – Он неопределённо пожал плечами. – Пойдём посмотрим, что у них там.

Говорить приходилось громко и чётко, чтобы Камила могла разобрать слова. Мальчишка услышал его голос, вскинул голову и скользнул по ним взглядом, но, кажется, не узнал Меркуруса.

Пока они спускались со стены – для этого нужно было пройти сквозь бывшую сторожевую башню с древними окошками бойниц и сойти по винтовой лестнице, – к ребятам на скамейке присоединилась девушка. На голове у неё была высокая шляпа, какие носят некоторые эксцентричные мужчины, когда пытаются казаться моложе, и она ей не шла. Волосы были забраны под шляпу. Заметив, что он рассматривает её, девушка поспешно отвела глаза и спрятала руки под бесформенной бордовой накидкой.

– Привет, – сказал Меркурус. – Вы сегодня заглядывали в нашу мастерскую, помните?

– Ещё бы – вы же нас выгнали, – заметил бледнолицый.

– Владелец лавки не в себе. – Меркурус выразительно постучал кулаком по бритой макушке. – Простите. Но, похоже, вы нашли, что искали?

– Выменяли на настойку в другом месте, – пробормотал старший. – Пришлось отдать все запасы.

– Здесь так дорого, – пожаловался младший.

Меркурус взял со скамейки котелок, постучал по дну, ощупал край. Камила внимательно следила за выражением его лица и прерывисто вздохнула за секунду до вердикта.

– Дешёвый сплав. – Меркурус с сожалением покачал головой. – И это всё, что ли? Или вы ещё что‐то купили?

Ребята посмотрели на девушку. Она передёрнула плечиками и недоверчиво взглянула на Меркуруса. У неё были искристые серые глаза, румяные щёки и острый подбородок. Сжав губы, она разглядывала Меркуруса так пристально, словно пыталась просверлить в нём дыру. Затем, видимо, приняв какое‐то решение, незнакомка выдернула руку из-под накидки и сунула ему нож – хорошо хоть не острой стороной. Меркурус почувствовал, как Камила вздрогнула рядом с ним.

– Да уж… – непроизвольно вырвалось у него.

Начинало темнеть, но света ещё хватало, чтобы изучить то ли нож, то ли кинжал со всех сторон. В сравнении с ним несчастный котелок казался произведением искусства. Нож был кривой, собран из отвратительного мягкого металла и повреждённой древесины и украшен камнями с претензией на драгоценность, а на самом деле – обычными стекляшками.

– Знаете… Я, конечно, не знаю, сколько стоят ваши настойки, но такое… – Меркурус вернул нож девчонке. – Это просто мусор.

Она с каменным лицом спрятала покупку под накидкой.

– Венда, я же говорила, не надо было всё отдавать… – с сожалением пробормотал мальчишка.

Меркурус не успел удивиться этому «говорила»: девчонка тут же вскинулась, встрепенулась, словно огромная диковинная птица в своей нелепой шляпе и балахоне, и бросила на Меркуруса пылающий взгляд, полный неприязни.

– А ты что здесь, самый умный?

Бледнолицый подвинулся ближе и сжал её руку. Гримаса на лице девчонки немного смягчилась, и глаза перестали метать молнии.

– Ну вот, так жалко! – Мальчишка прижал руки к щекам и покачал головой из стороны в сторону – забавный жест для ребёнка, больше подходивший женщине не первой молодости. Он ужасно расстроился, но друзья не обращали на него внимания. Бледнолицый продолжал успокаивать подружку, а та уставилась на котелок и кусала губы.

Меркурус вздохнул и посмотрел на Камилу. Она развела руками.

– Ладно, – сказал Меркурус. – Ради Ангела, попробую вам помочь.

– И как же это? – спросила девчонка.

– Сможете показать лавку, где вам втюхали эти… э-э… сокровища? Мы всех здесь знаем – может, удастся договориться, – пояснил Меркурус. – Нехорошо обманывать.

«Очень наивно», – показала ему Камила, и он согласно кивнул. Наивно, да. Но попытка не пытка. Ему было жаль рыженького мальчишку, который чуть не плакал над грошовым котелком. У Меркуруса мог бы быть брат или сестра такого же возраста, если бы не его идиот-отец… Меркурус скрипнул зубами и почувствовал, как Камила коснулась его руки. «Ты молодец, – говорили её глаза. – Пойдём».

– Твоя подруга немая, да? – догадался мальчик. – А как вас зовут?

Он рассеянно ответил и направился вслед за бледнолицым и девчонкой в узкий переулок.

Меркурус быстро догадался, куда они идут. В Набреге имелась дюжина лавок, где можно было обзавестись котелком, но лишь несколько мастерских, в которых ребятам могли продать нож – для этого нужно было иметь особенную лицензию. Миновав с десяток проулков и каменный тоннель – когда‐то это была улица в самом центре города, но её застроили сверху, – Меркурус, Камила и новые знакомые вышли на небольшую площадь. Питьевой фонтан, скамейка и крепкий дуб чудом умещались на квадратном пятачке. Меркурус всегда недоумевал, кто додумался посадить здесь этот дуб: уже сейчас дерево упиралось в стены окружающих домов, и недовольные жители то и дело спиливали его ветви. Из-за дуба на площади было темно, словно глубокой ночью. Без особой надежды Меркурус дёрнул за ручку двери в мастерскую Варнары и не удивился, что она закрыта.

– Опоздали… – пробормотал рыжий Фелтон.

Камила дёрнула Меркуруса за рукав и указала на подсвеченные окна над мастерской.

– Да, можно, – согласился Меркурус и принялся стучать в дверь, надеясь привлечь внимание Варнары.

Однако, несмотря на шум, хозяйка даже не подошла к окнам. Меркурус сложил руки на груди, отступил на шаг и уставился на полупрозрачные занавески.

– Не слышат, – нахмурилась Венда. – А кто там, чья это лавка?

– Варнары. Это единственная женщина-мастер в Набреге. Не люблю её, работать к ней я бы не пошёл, но… – Меркурус покачал головой, – на самом деле она хороший мастер. А значит, продала вам такую дрянь не потому, что у неё нет ничего получше, – о нет, она просто поняла, что вы не видите разницы, и сбыла с рук завалявшийся мусор. Стерва.

Пока они обсуждали Варнару и гипнотизировали дверь в мастерскую, Камила отошла в сторону и вскарабкалась на нижние ветви дуба. Меркурус только сейчас заметил, как она ловко продирается сквозь листья и тонкие ветви всё ближе и ближе к окнам.

– Ты видишь, что там? – спросил он, стараясь не кричать и помогая себе жестами.

Камила кивнула.

– Что она делает? Работает?

Камила покачала головой и разыграла небольшую пантомиму.

– Пьёт? – предположил Айлек.

– Что она пьёт? – не понял Фелтон.

– Скорее всего, виски, – Меркурус перевёл взгляд с Камилы на окно. – Погоди, погоди… А с кем? Неужели одна?

Камила не отвечала. Не хотела отвечать. Меркурус попытался заглянуть ей в глаза, но подруга отворачивалась. В приглушённом свете, льющемся из окон, было видно, что её что‐то гложет и она уже сама не рада, что забралась на дерево.

– Слезай, – сказал он, и не успела она спрыгнуть на траву, как Меркурус схватил её за запястье.

Камила храбро встретила его взгляд.

– Ну, кто с ней? Кто?! Дариан?

«Нет». Она цокнула языком, сдвинула брови и словно через силу изобразила бороду на своём лице.

– Отец! – Меркурус поспешно выпустил Камилу, чтобы не сделать ей больно. – Так вот где!..

– Что… что это значит? – воскликнула Венда за его спиной.

Камила вскинула руки, но разве она могла его остановить? Меркурус растолкал ребят, чувствуя, как безумие волнами захлёстывает сознание. Чистая ярость пронзила тело; мышцы напряглись, в голове стало ясно, как никогда прежде, в ушах застучала кровь. Со всей силы Меркурус ударил в дверь ногой, а затем ещё раз и ещё. Он не знал, пыталась ли Камила удержать его за сюртук или отбежала в сторону; не видел, что делают остальные. Для него существовала только эта деревянная дверь, а за ней – убийца, алкаш и мошенник. Его отец!