Катерина Ромм – По краю земли (страница 17)
О, они думали об этом, и не раз! Аргелен встретился взглядом с Дмитрием. Лицо кузена не дрогнуло – только глаза полыхнули так, будто он собирался испепелить Аргелена на месте. Он бы не смог, но Аргелену всё равно стало не по себе. Поверхностный мир был закрыт, отрезан, недоступен даже для короля. Не стоило об этом забывать.
– Мы должны решить этот вопрос внутри
Ариана рядом с ним молча доедала свой кусок пирога. О чём она думала? Мысленно уже на плато Орили, возводила стены нового храма? Аргелен давно перестал понимать свою сестру. Для него служение Ангелу было прежде всего служением королевству. Как Ариана могла ставить религию выше будущего своего народа?
– Так как мы будем её искать? – раздался глухой, охрипший от тревоги голос Ивжени.
– Есть несколько способов. Раз – пусть ищут жандармы… – Дмитрий загнул большой палец.
– Уже ищут.
– Два – куда она могла пойти? Изучить её контакты.
– Это только Ориенталь, – нервно заметила Ивжени. – Здесь у неё нет никаких контактов…
– Почему же, – возразил Аргелен. – Рене, тот же Ларс. С Винтекью она танцевала – кто‐нибудь уже вызвал Сэптенов?
– Три, – продолжил Дмитрий, – магистры. Они могут взять след?
Аргелен задумался. Он не был в этом уверен. Магистры стихий всегда знали, где находится король. Но сбежавшая племянница?..
– Раньше я иногда чувствовал, всё ли с ней в порядке, – признался Дмитрий, – но теперь у меня не выходит.
– Наверное, она закрывается, особенно от тебя… – Аргелен осёкся. – Извини, я не пытаюсь тебя задеть! Просто твоя дочь взрослеет. Поэтому маловероятно, что магистры смогут помочь, но я с ними поговорю и спрошу Атлас.
Дмитрий кивнул и загнул безымянный палец.
– Четыре. У неё нет денег, нет нормальной одежды – мы так и не поняли, в чём она убежала. В примерочной почти ничего не было. Но она взяла с собой бальные туфли.
– Синие, на каблуке, – прошептала Ивжени.
– Значит, нужно предупредить все таверны, перевалочные пункты, закусочные, медиков…
– И мельницы, – кисло пошутила Ариана, припоминая старую историю.
Дмитрий кивнул, уставился на оставшийся незагнутым мизинец и больше ничего не сказал.
«Невозможно, – осознал Аргелен. – Мы никогда её не найдём. С тем же успехом можно гадать на звёздных картах».
Но он не стал говорить этого вслух.
γ
Это была старая дорога в Ангору. Засыпанная гравием, утрамбованная временем и множеством подошв, копыт и колёс, она неспешно петляла среди деревьев и огибала игрушечные пригорки. Венда с трудом заставляла себя идти вперёд. Узнав, что она сбежала из замка и не хочет попасться в руки жандармов, рыжий мальчишка в юбке тут же заставил её выкинуть слишком заметные туфли в канаву. Он пообещал достать ей другую обувь в Ангоре, но когда ещё это будет… А пока что Венда вяло брела босиком по обочине дороги – там, где колючая жёлтая пыль смешивалась с мягкой травой.
А потом – Венда и сама не поняла, как это произошло, – она опустилась на землю. Легла на зелёный ковёр, уткнулась носом в клевер, вытянула ноги и закрыла глаза. Фелтон сжалился над ней и объявил привал. Но несколько минут прошли, а подняться по-прежнему было выше её сил.
– Чего ж с тобой такое? – спросил мальчик.
– Я две ночи… почти не спала… – пробормотала Венда.
С неё достаточно! Она и так совершила невероятное: прошла длиннейший путь босиком, и это после побега, бала, всех волнений прошлого дня, утра с Рене, ночи на башне, ужина с семьёй, дороги во Флору… Когда она вообще последний раз по-человечески спала? Неужели ещё дома, в своей комнате в ориентальской усадьбе? Казалось, с тех пор прошла вечность. По меньшей мере неделя!
– Но если ты останешься, они тебя тут же найдут. Хотя… – Фелтон громко вздохнул, – они ведь всё равно тебя найдут, так почему бы и…
– Нет! – Венда распахнула глаза.
– Тогда вставай. – Он протянул ей руку. – Чуть-чуть осталось, я тебе помогу.
Фелтону было на вид лет одиннадцать – совсем ещё мелкий, и тем не менее он будто вовсе не устал. В голове у Венды никак не укладывалось, что он мальчик. Лицо у него было совершенно девчачье: очаровательный вздёрнутый нос, наивные серо-голубые глаза, веснушки на пухлых щеках, жиденькие рыжие волосы чуть ниже плеч. Серые от дорожной пыли гольфы, аккуратные красные ботинки, такая же красная юбка и сиреневая кофточка дополняли картину. Что‐то явно было не так в семье, где он жил до этого. С другой стороны, «живи и дай жить другим». Стоило ли ей вмешиваться?
Наконец поднявшись на ноги – не без помощи Фелтона, – Венда глубоко втянула вечерний воздух и закашлялась от изнеможения.
– Куда нам идти? – спросила она мальчика, словно он должен был знать.
Фелтон пожал плечами.
– Попросимся к кому‐то, пристроимся на ночь. Вдвоём сложнее, чем одной, но…
– Нет! – перебила Венда. – Мне нельзя, понимаешь? Вдруг все уже знают? Мне спрятаться надо.
– Хм… – Фелтон потёр щёку и огляделся. – Ладно, чего‐нибудь придумаем. Пойдём пока вон туда.
Они сошли с дороги и побрели к домам на склоне холма. Венда не знала, как близко они подошли к Ангоре. Лучше бы ей не показываться сегодня в городе – вдруг в замке догадались, в какую сторону она рванула? Венда уже не раз пожалела, что не оставила в комнате ложных зацепок. Удивительно, ведь она годами мечтала сбежать: придумывала схемы, маршруты, подыскивала возможность… но до дела никогда не доходило по самой простой причине: она слишком любила родителей. Венда знала, что доводит мать до отчаяния, а отца до белого каления своим поведением, но ничего не могла с собой поделать. Однако побег – это чересчур. Так ей казалось до вчерашнего вечера.
Венда поморщилась от боли в ногах и посмотрела на Фелтона. Мальчик целеустремлённо взбирался в гору, не сбавляя темпа, да ещё и тянул за собой Венду. Ей стало стыдно.
– Жаль, что нет таких бесплатных гостиниц… домов для путешественников, – выдавила она. – Чтобы любой мог остановиться там на сколько захочет!
– На сколько захочет? Ну и все бы жили там годами, – возразил Фелтон.
– Нет, так нельзя. Это же временный приют.
– Тогда… вообще никто не стал бы там жить!
– Почему? – Венда хотела удивиться, но устала настолько, что вопрос едва сорвался с губ.
– А кому это нужно?
– Вот нам… потеряшкам, как ты…
– Нет. – Голос Фелтона звучал необыкновенно твёрдо. – Потеряшкам не нужен никакой приют. Вообще слово дурацкое – вовсе мы не потерялись. Просто такие… свободные.
Венда вздрогнула на последнем слове и остановилась. Она действительно наконец‐то была свободна. Вот только почему‐то не чувствовала себя счастливой.
– Всё, я… Я больше не могу!
Она старалась задавить в себе приступ паники, но готова была разрыдаться. Ну что за дура?! Кем она себя возомнила? И кто вообще сказал ей, что свобода равнозначна счастью?
– Давай ещё чуть-чуть, последний рывок!
Маленький Фелтон всё понял по-своему. Он упёрся ей в спину обеими руками и принялся толкать вверх по склону. Венда повиновалась и лишь вяло отметила про себя, что уже почти стемнело. Она позволила себе опустить тяжёлые веки. Главное – переставлять ноги. Её бедные, грязные, уставшие ноги…
Целую вечность спустя она вдруг обнаружила себя на вершине холма. У Венды перехватило дыхание. Внизу мерцали огни города. Сторожевые башни выглядывали между домов, а витражи в куполах церквей переливались зелёным, лазурным и красным. Широкой лентой вилась неспокойная река Вирена. За Ангорскими холмами медленно угасал закат – «ориента горит», как говорили в Ориендейле.
– Заходи, – шепнул Фелтон за её спиной и скрипнул дверью сарая. – Тут пусто!
Венда спала долго, несмотря на отвратительные условия: всю ночь она вертелась на жёсткой соломе с боку на бок, поджимала колени и пыталась согреться. Наверное, от холода она и проснулась. Мальчишки рядом не было. Венда поднялась, с досадой отметив ноющую боль в ногах и спине, и выглянула на улицу.
Уже давно рассвело, но горизонт затянули разбухшие от дождя тучи. За мрачной облачной мякотью не видно было ни капельки бирюзового неба. Венда скривилась. Приятная же им предстоит прогулка… Впрочем, прогулка – куда?
– Эй! Ну чего, тебе лучше? – окликнул её Фелтон.
Он сидел на широком плоском камне – кажется, прошлым вечером Венда чуть не разбила здесь нос – и с упоением жевал огромную булку. Когда Фелтон впивался в неё зубами, раздавался сочный, звучный хруст и во все стороны летели крошки. Венда уставилась на эти крошки как безумная. Будет странно, если она бросится их подбирать?
– Да не волнуйся так, – сказал Фелтон. – Я для тебя тоже… вот.
И он протянул ей вторую такую же булку. Венда схватила ещё тёплый хлеб, прижала к себе. Подумала, что она грязная, и руки немытые, и волосы спутались, но эти мысли быстро затерялись среди дюжины других. Венда надкусила хлеб – о Ангел, что могло быть вкуснее?!
Фелтон хихикнул – ну точно как девчонка.
– Ты пойдёшь со мной в город? – спросил он, отряхивая руки.
Венда долго не отвечала, она была занята булкой. Да и что он, сам не догадывается?
– Нет, мне нельзя в город, – терпеливо ответила она, когда тщательно прожевала и проглотила хлеб. – Мне нужно где‐то укрыться, чтобы меня не нашли.
– А чего случилось‐то? – Фелтон повернулся к ней и доверительно тронул за плечо. – Они тебя обижали, да? Били?