Катерина Ромм – Одна из них (страница 34)

– Ненавижу бегать, – пробормотала Кассандра, размазывая зелёную кашу по тарелке. Аппетита не было. – Когда будет что-то интересное? Я же могу быть полезна.

– Формально ты не часть отряда, – заметила Эльсона, искоса разглядывая растрёпанную девушку. Кассандра могла догадаться, о чём она думает: следует причесаться, прежде чем она пойдёт к Бимбикен. Строгая дисциплина в лагере ливьер сводила с ума сводом бессмысленных правил.

– Ты намекаешь, что я так и останусь на уровне «физкультура с утра до ночи», и ничего важного?

– Что значит «ничего важного»? – Эльсона покачала головой. – У нас есть общая цель, а твоя цель – она другая. И я не уверена, что у тебя получится… соответствовать.

– Соответствовать чему?! – не выдержала Кассандра. – Я же не знаю, что у вас за цель. Ваша следующая операция? Или предыдущая? Вы ничего мне не говорите, только гоняете по лагерю.

– Мы не можем, – сдержанно сказала Нириаль, присаживаясь за стол и стягивая с головы платок: она только что вернулась с огорода. Кассандра хотела помочь им хотя бы в этом – в конце концов, она ведь из Цветочного округа! Но ей не позволили. – Пока Ляля Бимбикен не даст добро, ты наш гость, а не член команды.

– Я и не хочу им быть, – едко заметила Кассандра. – Это уже слишком. Я просто хочу лекарство для мамы. И отыскать Мари.

– Может быть, в этом и проблема? – Нириаль вскинула брови. – Ты подумай, поищи в себе. Что ты там видишь?

Нириаль была милая, заботливая девушка. Она чем-то напоминала Кассандре Мари. Но некоторые её советы…

– Что я должна увидеть? – спросила Кассандра.

– Это так не работает, – усмехнулась Эльсона. – Ты ничего не должна. Ни нам, ни твоей сестре. Только себе.

– Я не понимаю… – Кассандра закрыла глаза и положила в рот полную ложку густой зелёной каши.

Альфа Камила вышла к реке и остановилась у крупного валуна. Потрогала его рукой – нагревшийся за день камень поделился с ней своим теплом – и осторожно присела на край. Старые кости, хрупкие кости. Ангел, как же тут, в лучах закатного солнца, хорошо и спокойно… В лагере даже ночью так спокойно не бывает. Ох уж эти девчушки, юные и резвые. Когда-то и она была одной из них. Но юность проходит, и её сменяют мудрость, стойкость, воля… Впрочем, нет. Воля должна быть всегда. Альфа вскинула голову и посмотрела на солнце, не прищуривая глаз. Как ослепительно прекрасно жить и как невероятно больно, что она не может вдохнуть этот воздух полной грудью, как раньше.

Альфа обернулась, услышав за спиной лёгкие шаги. Не останавливаясь, мимо неё пронеслась Ляля Бимбикен, на ходу стягивая с себя одежду.

– Я в воду, – бросила она.

Рыжие волосы разметались по голым плечам и спине. Ляля подняла руки, потянулась к небу, постояла так с минуту и резко нырнула.

– Не будешь слышать под водой меня, – сказала ей Альфа, когда мокрая голова появилась на поверхности.

– Говори сейчас, – отозвалась та.

Альфа вздохнула. Она мысленно готовилась к волне сопротивления, к огненной вспышке – тому, что ей самой было так чуждо. Может быть, и хорошо, что Бимбикен не стоит рядом на берегу.

– Что скажешь о ней? О Кассандре?

– Упрямая. Слишком упрямая. Мы не можем помочь ей сейчас, и она нам тоже не помощница. Я не знаю, что с ней делать. А ты как думаешь?

– Полагаю, научить её покрову надо. И всему, что знают девочки.

Бимбикен всплеснула руками по воде.

– У неё не получится! Ты же знаешь, покров развернуть – для этого нужно чувствовать. Для этого нужно прийти в лагерь, искать, хотеть быть частью нашего движения…

– Пришла и ищет она, – заметила Альфа Камила. – Но не знает о «движении». Конечно, будет чуждо ей всё.

– Ей чуждо, потому что она из Поверхностного мира, – отрезала Бимбикен. Она вылезла из воды и принялась отжимать волосы, пылающие в лучах заходящего солнца. – Она одна из них!

– Неверно это, если посмотришь на историю… всегда рядом с нами был Поверхностный мир и…

– И королева Алеона, – перебила Ляля Бимбикен, – положила этому конец.

– Знает один Ангел, было ли верным это решение. – Альфа пожала плечами и закрыла глаза. Где же они, её воздушные течения, потоки, нежные прикосновения? Такие тёплые вечера да ещё, пожалуй, штормовые ночи всегда порождали горькую иллюзию, будто стихия снова стала к ней благосклонна. – Может разделить с нами нашу цель Кассандра, – сказала она наконец.

– Разве? Я не уверена. Или ты полагаешь, что я не разбираюсь в людях, после стольких лет? – в голосе Бимбикен послышалась усмешка.

Что ж, если она того хочет…

– Полагаю, не разбираешься, – отозвалась Альфа и заметила, что Бимбикен вздрогнула. – И никогда не разбиралась. Подумай об этом.

Воздух молчал. Альфа Камила задремала, укутанная со всех сторон тишиной. Когда она открыла глаза и огляделась, Бимбикен и след простыл. Слова Альфы задели её, возможно, даже рассердили… Что ж, тем лучше. Бедная измученная душа. Альфа не могла понять, как у Бимбикен получается черпать энергию в такой эмоциональной карусели, но, поистине, у каждого свои способы.

– Что ты чувствуешь?

Кассандра сидела на высокой табуретке, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Глаза были туго перевязаны платком, а руки стянуты верёвкой. Ляля Бимбикен уже раз пять задала ей этот вопрос: командир сказала, Кассандре нужно сосредоточиться и хорошенько подумать, прежде чем она даст ответ. Однако ничего не приходило в голову. В конце концов она сообщила:

– Я теряю равновесие.

– Ещё бы, – насмешливо отозвалась Бимбикен. – Перестань качаться. А теперь ещё раз с начала. Что. Ты. Чувствуешь?

– Боль от узла на затылке… голод… усталость…

Обязательно было проводить с ней эти опыты вместо обеда?

– Не физически, – раздался за спиной голос Эльсоны. – Какие эмоции ты испытываешь?

– Раздражение, – выпалила Кассандра и услышала, как фыркнула Бимбикен рядом с ней. – Я упрямая, я знаю! Но я всего лишь отвечаю упрямством на упрямство. Разве не так? С Мари я никогда не была такой…

– Мари, – подхватила Эльсона. – Когда ты видела сестру в последний раз?

– Не надо, – оборвала Бимбикен Эльсону – Не отвлекай её. Что ты чувствуешь?

– Тревогу, – Кассандра съёжилась на стуле.

– Ты чувствуешь страх?

– Нет.

– Почему? – допытывалась Бимбикен. – Твоя сестра, как ты говоришь, у Роттера, а тебе не страшно?

Кассандра задумалась. Она действительно боялась за Мари поначалу, но потом это чувство переросло во что-то другое. Какой смысл бояться, если страх парализует, не позволяя влиять на ситуацию? Это же очевидно. С другой стороны, зачем тогда вообще эмоции, ведь, какую ни возьми, все лишь отвлекают от дела? Может быть, Бимбикен этого от неё и добивается? Чёрт знает!

– Я чувствую ярость, – призналась Кассандра, – и надежду.

Если бы могла, она бы закатила глаза. Бросать пафосные слова на ветер, вслепую сидя на неустойчивой табуретке, – довольно глупое занятие. Они обещали объяснить, чем занимается отряд и какая у них цель. Так зачем устраивать этот театр, неужели нельзя просто поговорить?

– Надежда – хорошее чувство, – судя по звуку шагов, Бимбикен ходила вокруг Кассандры. – Ярость, кхм… Я не думаю, что ты умеешь её контролировать.

– Ну спасибо, – пробормотала Кассандра.

– Ты не так уж и неправа, оставаясь с нами, хоть мы и не можем сейчас всё бросить и отправиться на поиски твоей сестры, – продолжала Бимбикен. – Мы ведём вой ну против Роттера. Ты это знаешь.

– Да, но что вы делаете? Я вижу лагерь, палатки, распорядок дня – это, конечно, замечательно, но как вы работаете?!

Шаги замерли.

– Не позволяй ярости управлять тобой. Иначе мы закончим урок и ты пойдёшь туда, откуда пришла, – железным тоном сказала Бимбикен.

И лишь когда Кассандра успокоилась, командир наконец соизволила пояснить: отряды ливьер рассеяны по всей Федерации и проводят локальные операции против властей – небольшие вылазки или диверсии. Все они, а также их родители или приёмные семьи, родом из Флориендейла. И все готовы отдать жизнь, защищая королевство и королевскую семью. Королева жива, объяснила Бимбикен Кассандре, а вместе с ней и наследная принцесса, которая родилась на рубеже Передела. Этим летом группа «Центр» намеревалась штурмовать заброшенный дворец во Флоре, чтобы вынести оттуда двойные короны Флоры и Ориендейла. Они понадобились Альфе Камиле для осуществления плана, который Кассандре, похоже, не суждено было узнать в ближайшие годы при таком уровне доверия со стороны Бимбикен.

– И здесь всё становится на одну ступеньку сложнее… – вкрадчиво промолвила Бимбикен. – Я спрашиваю тебя, Кассандра, хотя и так ясно… но ладно, всё же спрошу для галочки. Ты веришь в магию?

Кассандра была готова почти к любому вопросу, но не к этому.

– Э-э… что? – выдавила она наконец.

– Поскольку ты ничего не знаешь о Флориендейле, то, вероятно, не в курсе, какие силы правят этим миром. И это основная проблема… Даже не представляю, на что рассчитывает Альфа.

Это вконец разозлило сбитую с толку Кассандру.

– Ну так объясните! Хватит делать из меня идиотку, госпожа Бимбикен, и нагнетать обстановку. Почему вы не можете просто всё рассказать и предоставить мне решать, что делать с вашей правдой, миром, силой, магией и так далее?!

– Ляля, я не думаю, что… – но Эльсона не успела договорить. Табуретка, на которой сидела Кассандра, полетела на пол.

Это было больно. Очень больно – и обидно. В груди Кассандры клокотала ярость. Она не хотела иметь ничего общего с этими людьми!