Катерина Райдер – Поздравляю, Сеул! (страница 5)

Взгляд сразу же отыскал чемодан. Может, я положила ее туда? Но нет, пусто! В ушах зазвенело от беспокойства. Не могла же я оставить сумку в самолете? Исключено! Мы проходили досмотр, и…

– Прошу прощения, – окликнул на безупречном английском кореец, о присутствии которого я уже и позабыла. – Это ваше?

Вздрогнув всем телом и едва не задохнувшись от нахлынувшей паники, я посмотрела на сумку, которую мужчина держал в руке. Потребовалось не меньше десятка секунд, чтобы мысли, беспорядочно скачущие в голове теннисными мячиками, успокоились, позволяя сделать глубокий вдох и осознать: все хорошо.

– Слава богу, огромное вам спасибо! Вы мне жизнь спасли, – с облегчением произнесла я на русском, но заметив, как молодой человек озадаченно нахмурился, тут же перешла на английский. – Да, это моя сумочка. Благодарю вас!

Уверенно шагнув навстречу неспешно приближающемуся к нам корейцу, я потянулась к хобо. Но в тот момент, когда мои пальцы почти коснулись желанной вещи, парень резко отвел руку, спрятав ту за спину.

– Разве мне не положено вознаграждение? – с легкой ухмылкой поинтересовался он.

Я в замешательстве моргнула. Кореец был одет дорого, на шее его блестела ювелирная цепь толщиной с мой мизинец, да и в целом он выглядел так, будто только что вышел от стилистов. И этот явно состоятельный молодой человек требовал оплаты?

– Хорошо… – натянуто произнесла я, даже не пытаясь скрыть недовольство. – Однако все наши деньги теперь у вас.

– Мне не нужны деньги, – ответил парень с серьезным видом, вновь повергнув меня в недоумение.

– Тогда что именно вы хотите получить в качестве оплаты?

Ерунда какая-то! Нас или разводят, или…

– Благодарности, – нарочито подчеркнул кореец. – Ланч. Давайте поедим вместе.

На моем лице отразилось искреннее удивление. Это было приглашение или требование оплатить обед? Возможно, мы не поняли друг друга? Дело в языковом барьере? Стоит переспросить?

Впрочем, в желании парня имелась своя логика. Он возвращает мне сумку, а я оплачиваю его столик в ресторане. Главное, чтобы заведение пришлось мне по карману.

– Я угощаю, – добавляет он с довольной улыбкой, до основания разрушая только что выстроенную логическую цепочку.

И тут меня осенило: это же чистой воды подкат! Ха, каков наглец… Ну, сейчас я ему устрою и обед, и награду! Только я открыла рот, чтобы высказать все, что думаю, как Макарова взяла меня под локоть и потянула в сторону, подальше от бессовестно разглядывающего нас корейца.

– Можно вас на минуточку? – шепнула она на русском, прикрывая губы ладонью, словно опасалась, что парень мог ее понять. – Вы должны пойти.

– Куда?

– На обед, – строго произнесла Макарова.

– С чего бы? – негодующе прыснула я.

– Так принято. В Корее благодарность выражают едой или кофе. Отказываться невежливо.

Я закатила глаза. Катерина издала тяжелый вздох.

– Даша…

– Глупости какие! Обедать с незнакомцем, который всего лишь нашел сумку в такси? Ему ведь даже ехать никуда не пришлось, чтобы ее вернуть.

– Таковы традиции, – не унималась Макарова, едва сдерживая улыбку.

– Кать, ты издеваешься надо мной? Давай просто дадим ему денег и пусть делает с ними что вздумается?

Макарова отрицательно замотала головой.

– Ни в коем случае, здесь и чаевые оставлять нельзя. Хотите отблагодарить – купите напиток или пирожное.

– Ладно, допустим, но он сказал, что угощает… – напомнила я, на что Макарова расплылась в пугающе одержимой улыбке, став похожей на Гринча.

– Еще не поняли?

– Что именно? – нахмурилась я.

– Вы ему понравились… – тихонько хихикнула она. – Вот свезло так свезло. Только прилетели, а уже подцепили такого красавчика. Вы на него только гляньте… Щечки-яблочки, глазки-бусинки и взгляд как у милого щеночка!

Ну да… хорош щеночек под два метра ростом.

Макарова, похоже, жила в каком-то особенном мире, где бабочки в животе не патология, а каждая жаба после поцелуя непременно превращается в принца. В моей же реальности поведение этого незнакомца классифицируется как хищение имущества с последующим вымогательством. Так что дудки!

Развернувшись на пятках, я уверенно зашагала к хитро ухмыляющемуся корейцу. Однако в очередной раз встретившись с ним взглядом, слегка замедлила шаг. Я снова испытала странное чувство – вроде похоже на дежавю, но при этом не имеет с ним ничего общего.

Тряхнув головой в попытке избавиться от неприятных ощущений, я твердо и решительно заговорила на английском.

– Послушайте, мистер… как вас там зовут? – Парень не ответил, лишь улыбнулся еще шире. – Ладно, можно и без имен. Предлагаю на этом остановиться. Вы возвращаете мне сумку, а я не обращаюсь в органы правопорядка и не заявляю о…

– Но мы же договорились! – капризно взвизгнула Катя, прерывая мою речь.

Кореец чуть отклонился в сторону, рассматривая студентку с явным любопытством. Я бросила строгий взгляд через плечо, надеясь, что Макарова успокоится. Однако Катя лишь усилила натиск, стремительно приближаясь к нам.

– В самолете, помните? Мы условились, что эти несколько дней не будем следовать никаким планам, доверимся судьбе и позволим ей вести нас к…

– Катя, это не та ситуация, – хладнокровно подчеркнула я. – Давай обсудим наши договоренности позже.

– Отказываетесь от своих слов? – не желала уступать Макарова.

– Не отказываюсь. Но сейчас не время…

– А когда будет время? Когда, если не сейчас?! – Она в отчаянии всплеснула руками. В по-детски наивных глазах заблестели слезы, чего я никак не ожидала…

Что-то было не так… Кажется, я невольно задела слишком тонкую струну в душе Кати – нечто глубоко личное и сокровенное. Тягостное чувство вины подобно тискам сдавило солнечное сплетение. Я попыталась отмахнуться от давящего чувства, но все тщетно. Грудь все сжималась и сжималась, пока голова послушно не склонилась в знак согласия.

– Хорошо, я сделаю, как ты просишь. Но когда вернусь, мы об этом поговорим, ладно?

Макарова мгновенно повеселела и, звучно шмыгнув и обтерев покрасневший нос рукавом, резво подскочила к моим пожиткам.

– Я возьму багаж и подожду вас в холле. Все равно еще два часа до заселения. А вы идите-идите, поешьте что-нибудь остренькое.

– Кать, он тяжелый… – попыталась возразить я, однако девчонка уже поволокла чемодан к отелю.

– После обеда обязательно купите ему в благодарность кофе или десерт! – не оборачиваясь, крикнула она на русском и тихонько захихикала после.

Из груди в очередной раз вырвался тяжелый вздох. Как же так вышло, что за неделю я дважды попалась на одну и ту же уловку? Хотя мы с Макаровой и не заключали пари, но результат был тем же – Катя взяла меня на слабо!

– Она будет в порядке? – справа раздалось над ухом.

Меня настолько поглотили размышления о реакции Кати, что я и не заметила, как молодой человек оказался рядом.

– Вечером узнаем. Неспроста она так расстроилась…

– Что-то глубоко личное… – озвучил мои догадки кореец.

– Думаю, да.

– Расскажете потом? Когда увидимся в следующий раз.

И тут я очнулась, резко повернула голову, устремив удивленно-возмущенный взор на собеседника.

– А с чего вы взяли, что мы встретимся снова?

Кореец оставил вопрос без внимания, продолжая угрюмо наблюдать за Макаровой – она все пыталась дотащить мой тридцатикилограммовый чемодан до главного входа в отель.

– Вы туда камней положили, что ли? – осуждающе покачал головой он, после чего ринулся вслед за Катериной.

Меня так и подмывало вступить в спор, но чемодан действительно был очень тяжелым, и нести его надлежало мне. Поэтому, прикусив язык, я решила не мешать благородному порыву иностранца.

Он лихо протиснулся между нашим такси и только что прибывшим, окликнул Катю на корейском, вскинув руку вверх. Макарова остановилась, обернулась и растерянно посмотрела на меня. Через пару секунд подоспел помощник, вручил студентке мою сумку и взял чемодан.

«Вот он, шанс слиться», – подумала я и незамедлительно направилась к отелю. Да только оба такси вдруг пришли в движение, и, пока мы пытались поделить дорогу, похититель сумки вернулся.

– Ну что, пойдем вкусно пообедаем? – произнес он с очаровательной улыбкой, которая вызвала у меня очередной прилив раздражения.