Катерина Райдер – Поздравляю, Сеул! (страница 4)
Эта малолетняя пигалица написала три абзаца тавтологического бреда о том, насколько счастлива возглавить журнал и что теперь он непременно расцветет новыми красками. Скорее, зацветет как болото! В своем «официальном» обращении к сотрудникам наш новый главный редактор допустила с десяток орфографических ошибок. Катастрофа! Оставалось уповать лишь на то, что Костя быстро осознает свою оплошность, и по возвращении из Южной Кореи от «Шика» что-нибудь да останется.
Глава 3
Накануне рейса я сидела в гостиной, с тревогой глядя на огромный чемодан, из которого торчали не поместившиеся внутрь вещи. Не люблю путешествовать с большим багажом – предпочитаю передвигаться налегке. Однако время года и информация, найденная на туристических форумах, вынудили «прибарахлиться». Неудивительно, что сборы затянулись до глубокой ночи. А ведь меня еще ждал утомительный перелет с пересадкой в Китае. И зачем я только согласилась на эту авантюру?
По выработанной годами привычке в аэропорт приехала заранее. Регистрацию прошла онлайн, но чтобы сдать багаж, пришлось с полчаса отстоять в очереди. Терпеть не могу массовое скопление людей. Нервирует. Наверное, слышать подобное от человека, решившего однажды покорять Москву, странно. Но одно дело – работать в социуме, и совсем другое – комфортно в нем существовать.
Пройдя досмотр, я принялась ждать. Время тянулось мучительно долго, мысли никак не давали покоя, продолжая высверливать лунные кратеры на прежде казавшейся безупречной поверхности будущего. Впервые в жизни я не владела ситуацией, не знала, что ждет впереди, не имела конкретного плана и, если честно, не хотела ничего планировать. Не из-за слов Вики о судьбе, а из-за очевидной безрадостности перспектив.
Ровно о том же я думала, пока бортпроводники проверяли готовность пассажиров к взлету. Разум и сердце сражались в безжалостной битве. Я понимала, что поступаю неразумно – проблемы бегством не решаются. Однако внутри вдруг проснулся бунтующий подросток. Он ни в какую не хотел идти на компромисс. Должно быть, я слишком долго прятала его в чулане, с раннего возраста не позволяя себе простые юношеские радости. Справедливости ради стоит заметить: на то имелась веская причина – Москва ломает людей… В любом случае я уже была на борту, застегнула ремень, решилась. Отступать не в моем характере.
Невероятно долгие часы перелета завершились мягкой посадкой в Пусанском аэропорту Кимхэ. Транзит изрядно утомил, поэтому остаток пути до Кореи я спала как убитая. Разбудила меня соседка Катя, аккуратно потрепав по плечу.
– Просыпайтесь, Дарья, сели… Сил нет как хочу увидеть Корею своими глазами, – тихонько шепнула она дрожащим от восторга голосом.
Мы познакомились с Макаровой в зале ожидания Гуанчжоу-Байюнь[2]. Она летела в Пусан по туристической путевке того же агентства. Ей только исполнилось девятнадцать, умница, отличница, окончила школу с золотой медалью. Поступила в РУДН (где когда-то училась и я) на лингвистический факультет, вырвав у полутора тысяч кандидатов бюджетное место. Теперь же ярая поклонница дорам и K-pop[3] в нетерпении ерзала на кресле, ожидая исполнения
Почему Катя летела одна? Не знаю. Когда я об этом спросила, заметила, как васильковые глаза попутчицы потускнели. Тему перевела быстро, благо имелся беспроигрышный вариант: Южная Корея. Катя была влюблена в эту страну безвозвратно. Знала о ней если не все, то многое: язык, традиции, притчи, легенды, – и вдохновенно об этом рассказывала. Я не перебивала, слушала, иногда даже увлеченно. Пока Катя чирикала о совершенстве корейских мужчин, трудоголизме и выносливости айдолов[4], вкуснейшем стритфуде и местах, которые нам непременно нужно посетить, мои мысли уходили на задний план и лишь изредка вставляли саркастические комментарии.
– Ксения распечатала мне маршрутный лист, трансфер должен подъехать к главному выходу из аэропорта. Нужно поспешить. У вас много багажа?
– Чемодан и сумка, – с зевком ответила я, расстегивая ремень безопасности.
– У меня только рюкзак. Пойдемте, а то еще контроль проходить. Аж не верится: мой первый штамп в заграннике, и сразу Южная Корея!
Я невольно улыбнулась. Катя светилась изнутри. Ее рыжие кудрявые волосы торчали в разные стороны, напоминая не то причудливые антенны, не то лучи солнца. Она и сама была точно солнышко – вся в веснушках, яркая и теплая.
Мне редко кто западал в душу за столь короткий срок. Но Макаровой это удалось. Возможно, потому, что я чувствовала ответственность за нее, ведь девчонка прилетела в чужую страну совсем одна. А может, Катя просто напоминала мне прежнюю себя – наивную мечтательницу, которой жизнь слишком быстро обломала крылья.
В отличие от Китая, Пусанский аэропорт был украшен в преддверии католического Рождества. Катя объяснила это тем, что, несмотря на приверженность национальным традициям, корейцы – прогрессивный народ, ориентированный на Запад. Глаза разбегались от обилия гирлянд, праздничных баннеров, сложных инсталляций и огромного потока людей, преимущественно азиатской наружности. Макарова скакала вокруг меня мячиком, словно пятилетний ребенок, вертела головой в разные стороны, то и дело всхлипывала от восторга и зачем-то кланялась каждому проходящему мимо. Я же смертельно устала и мечтала скорее добраться до отеля, чтобы забыться глубоким сном, возможно, вплоть до возвращения домой.
Трансфер подали вовремя. Водитель не говорил на русском и едва мог связать пару слов на английском, однако у меня была Катя, которая, как оказалось, не просто понимала корейский, но и бегло на нем разговаривала.
Заметив это, хмурый с виду господин Чон, возрастом далеко за пятьдесят, мгновенно превратился в приветливого дядюшку и всю дорогу старался нам угождать: включил печку, предложил чай с красным женьшенем, приготовленный для него супругой в дорогу, рассказал о том, как и на чем можно сэкономить в Пусане, а на прощание вручил визитку, пообещав скидку на любые поездки.
Отель The Westin Josun Busan располагался прямо на берегу. С одной стороны, вроде зябко и ветрено, а с другой, вид открывался такой, что даже мое черствое сердце екнуло.
Выбравшись из такси, я подошла к багажнику, чтобы забрать сумки. Холодно… Ледяной ветер мгновенно пробрался под шарф – тот принялся парусить, забирая скопившееся внутри пальто тепло. Я поежилась. В Москве уже вторую неделю стоял мороз в минус пятнадцать; здесь же показывало всего шесть, но ощущалось почти так же. Хотя меня, может, просто разморило в машине.
Господин Чон вышел из авто, любезно помог достать чемодан и предложил докатить его до ресепшена. В очередной раз понять его помогла Катя. Я отказалась, поблагодарив на английском, и даже поклонилась в ответ на его учтивый поклон. Затем Макарова привлекла мое внимание восторженными воплями о красоте пляжа. Я подумала, что если окна моего номера будут выходить на морскую гладь, справиться с хандрой, вызванной проблемами на работе, станет чуточку легче.
Послышался хлопок автомобильной двери. Такси тронулось с места, но резко затормозило, издав неприятный лязг покрышками. Мы с Катей одновременно обернулись. Старый «Хендэ» медленно сдал назад. Пассажирская дверь распахнулась. Из салона вышел молодой человек и возвысился над нами двухметровой скалой. Его глаза-полумесяцы, пытливо щурясь под тенью объемного капюшона черной толстовки, окинули нас пристальным взглядом и сузились ещё сильнее. Дыхание отчего-то перехватило. Я осторожно отступила под пристальным взглядом незнакомца. Катя, напротив, шагнула вперед, не в силах скрыть любопытства. Парень заговорил.
–
–
Я гулко сглотнула. Было в его взгляде нечто до боли знакомое… а может, в чертах лица? От этого по плечам пробежала мелкая дрожь, а в груди зародилось чувство беспричинного страха, волнами разливающегося по всему телу. Что происходит?..
Макарова не сводила зачарованного взгляда с иностранца, дыша через раз. В голове тенью промелькнуло: красив, будто сошел с обложки глянцевого журнала, а я за свою жизнь немало их повидала, было с чем сравнить. Катя мою мысль явно разделяла. Ее глаза сверкали, словно бенгальские огни. На лице, раскрасневшемся не то от мороза, не то от смущения, застыла блаженная полуулыбка. Лишь изредка, совсем как у куколки, хлопали длинные ресницы.
Внезапно молодой человек нарочито громко кашлянул, разрушая очарование, охватившее Катерину. Она вздрогнула и посмотрела на меня недоуменно. Я ответила ей не менее растерянным взглядом. Кореец снова что-то сказал – все так же мягко и вкрадчиво. Я, разумеется, не смогла его понять, но, кажется, Макарова смекнула, в чем дело, и дернула меня за рукав.
– Даша, а где ваша сумка? – тихонько шепнула она.
– Что? – На секунду я растерялась, но, быстро взяв себя в руки, принялась ощупывать пальто в поисках любимой хобо[6]. – Боже мой, там же вся моя жизнь: деньги, документы, карточки…